Победить любой ценой

- О, я в предвкушении, - Грег довольно улыбнулся, качнув головой. Его поддержали и Оливер, Айзек и Себастьян. - Абсолютно солидарен, - кивнул Себастьян. – Нам предстоит самая эпичная битва, которая только была в истории Эвена. - Да, но проблема в том, что кто-то из нас при любом раскладе подохнет, - Оливер, хоть и был согласен с собеседниками, нервно передёрнул плечами. - Не подохнет, а погибнет, героически защищая своё измерение, а вместе с ним и парочку соседних, - усмешка Айзека заставила усмехнуться и остальных. – Мне кажется, так звучит гораздо лучше. - Однозначно. Но во всём этом есть одно небольшое «но». - Какое? – услышав внезапно сменившийся с веселого на озабоченный тон Грегори, друзья дружно повернулись к нему. - Дети. Конечно, большая часть из них готова к битве, но… - Это, пожалуй, единственная причина, почему я не хочу этой битвы, - Бэкер тяжело вздохнул. Через несколько комнат от него в кабинете Блейка сидели все, кого в этом поместье считают детьми. Они беззаботно болтали, вспоминая какие-либо смешные случаи из своих жизней. Они, казалось, даже не задумывались о том, что их ждёт. Всё это Айзек увидел через сознание Мэд, что так и не научилась контролировать его. «Вернувшись» в кабинет, мужчина продолжил. – Меня всё чаще посещает мысль, что их надо где-нибудь спрятать. Снова стереть память и… - Айзек, - Оливер поднял глаза на друга, явно обеспокоенного будущим близких. – Мы все за них переживаем. Даже скотина Грег расчувствовался. Ты можешь лишить их памяти, но, думаешь, так будет лучше? - Кстати, да, - Себастьян согласился с мыслью Соловецки. – Во-первых, мы только упростим таким образом задачу нашему оппоненту. Он их спокойно найдет и так же спокойно убьёт. Во-вторых, их отсутствие значительно уменьшит наши шансы на победу. В-третьих, представь, сколько проблем возникнет, когда в очередной раз нам придётся объяснять шокированным подросткам суть дел. Это будет катастрофически сложно. Практически невозможно. Жертвы неизбежны, Айзек. Как бы это ни звучало. Оливер правильно сказал: мы все переживаем за них. Даже за тех, кто пришёл недавно или от кого одни проблемы. Хотя, некоторые из них меня напрягают, но это не важно. Им придется сражаться. В любом случае. - Без ножа режете, - откинув спавшие на лицо волосы назад, Бэкер прикрыл глаза. – У меня такое ощущение, что некоторых из них не должно быть. Будто бы они здесь по ошибке. - Так, - Грег задумчиво почесал бороду. – Вряд ли это твои старшие дети. - Это вообще не первое поколение, раз уж на то пошло. - Простите, что не разбираюсь в таких семейных тонкостях, но первое поколение – это… - Все, кто пришёл до Хлои, включая её саму, - Себастьян, потянувшись, кинул задумчивый взгляд в окно. – Хлоя… Она так не хотела уходить. Плакала, когда узнала, что отправляют её, а не Нэнси. - Ты о том случае, когда убил моих дочерей? – Айзек, как ни странно, как-то горьковато улыбнулся. - Не надо на меня вешать то, чего я не делал, - мужчина отмахнулся. – Я заставил думать ВАС, что они мертвы. Но убивать их никто не собирался. - Стойте, - Грегори снова оказался вне темы и теперь тщетно старался понять, о чем ведется разговор. – Что, чёрт возьми, происходит? - А, ты же не в курсе, - Бэкер, переглянувшись с Себастьяном и Оливером, чуть ли не засмеялся. – Этот ублюдок украл Нэнси, Джефф и Хлою с бала первокурсников. Там вся наша семья была. Мы тогда как минимум врагами были. - Вот, видишь, хорошо, что я девчонок похитил, иначе бы у вас на одну проблему было бы больше. - Ага, если б мы тебя не убили к этому времени, - так или иначе, рассказ всё-таки продолжился. – В общем, университет был разрушен, никто не погиб, кроме, как мы думали, девочек. Дело в том, что мы их тела нашли. - А души проверить? - Это только Джефф умеет, - теперь роль рассказчика на себя перенял сам Себастьян. – Плюс ко всему, в то время, насколько я помню, она еще этим не промышляла, иначе меня б еще на начальной стадии плана разоблачили. Когда они очнулись в моём поместье, то пытались ещё как-то защищаться, но не очень долго. И, так как я очень сговорчивая и милосердная персона… - Ага, как же, всю семью в траур вогнал, - хмыкнул Оливер, не сводя глаз с друга. - Скажи спасибо, что это была фикция. Так вот. Я им предложил отправить одну их них домой. Я, честно говоря, предполагал два исхода: либо отправят Хлою, либо Нэнси. - О, ты фантастически догадлив, - Бэкер засмеялся, упав в ближайшее кресло. – А что ж ты не предполагал исход, когда домой отправляется Джефф? - Ну, во-первых, уже тогда я понял, что эта персона костьми ляжет, но спасет кого-нибудь. Во-вторых, я бы её не пустил, ибо иначе часть смысла всей операции терялась. В-третьих, Айзек, представь свою дочь, решившую сбежать и оставившую свою младшую сестру, которая ещё толком ничего не умеет, и бессильную подругу. Не в её стиле, тебе не кажется? - Абсолютно не в её стиле. Но почему часть смысла терялась? - Потому что я всё знаю. - А вот с этого момента поподробней, пожалуйста, - услышав ответ друга, Айзек положил локти на стол, сцепив пальцы в замок. Во всей его позе видны заинтересованность и недопонимание. - Только не говори, что… - Я не в курсе, о чем ты говоришь. Да. Хотя, кажется, начинаю догадываться. Но если это так… - Так, вот теперь я тоже ничего не понимаю, - Соловецки перекидывал непонимающий взгляд с одного друга на другого, что, в свою очередь, не сводили глаз друг с друга. После нескольких секунд невербальной коммуникации между Себастьяном и Айзеком на лице последнего появилась недоверчивая улыбка, а брови нахмурились. - Я тебе не верю, - Бэкер качнул головой, не спуская взгляда с собеседника. – Этого не может быть. - Я умею сопоставлять факты, а после сопоставления – разговаривать с местным медиком. Я о Митчелле. - Какие факты? О чем вы? У меня сейчас голова взорвётся! – Грег недовольно всплеснул руками, раздосадованный своей неосведомлённостью. Дождавшись кивка друга, Себастьян набрал в лёгкие воздуха, чтобы сказать то, что довольно долго хранил в себе. - Дженнифер… - Па-а-а-ап! – синхронно затянув слово, в кабинет буквально ввалились Вилсон и сама Джефф. - О, привет всем! – парень махнул рукой. – Извиняемся, если прервали ваше собрание. - Вас стучаться не учили, не? – Себастьян, буквально выйдя из серьёзного состояния, с привычной улыбкой повернулся к близким. - Если бы у вас было что-то важное, стояла бы заглушка, а дверь была б заперта как минимум на замок, - Дженн развела руками, также улыбнувшись в привычной манере. - Вот это, - Вилсон указал на сестру. – То, что называется женской логикой. Хотя, судя по всему, работает она не всегда. - Ты просто слишком глупенький, чтобы понять мою мысль. Все силы в мышцы ушли, а не в мозг. - Так, - тряхнув головой, Айзек поднял глаза на детей. – Что случилось? - Всё до невообразимого просто. Нужно всего лишь подтвердить мою правоту. - Размечталась, - парень, закатив глаза, пихнул сестру, из-за чего та упала прямо на диван. – У-у-у, силёнок-то совсем не осталось. Кажись, всё в мозг перекочевало. - Ты сам сейчас подтвердил, что я умнее тебя. - Это невозможно. - Видимо, вполне себе возможно. Ты просто не ту литературу читал. - Так, ребят, что вы хотели? И так прервали нас на самом интересном, - Оливер фыркнул, недовольно глядя на подростков. - Ах, да. Собственно, в чем проблема: мой наилюбимейший брат утверждает, что наука важнее искусства. Но это в корне не верный подход! - Обоснуй, - в таких ситуациях, коих возникало много, Соловецки всегда разбирался сам. Ну, интересно ему это. Он всегда выступал в роли судьи. - Без искусства не пошло бы развитие. - Но мы говорим не о тридцатитысячных годах до нашей эры. Мы говорим о настоящем, - Вилсон опустился на подлокотник дивана, в котором так и осталась лежать Дженн. – И в наше время искусство не является двигателем прогресса. Единственный двигатель – наука. И на науку искусство никаким образом не влияет. - Если так, то ты – весьма ограниченная персона. - Ах, да? – такое заявление заставило молодого человека прыснуть. – И почему же? - Потому что то, что мы имеем сейчас – результат, достигнутый спустя долгое-долгое время. Именно поэтому надо смотреть глубже – в историю. Первым был наскальный рисунок, а не что-либо научное. Рисунок – искусство. Люди изображали сцены охоты, животных и тому подобное. Они общались посредством передачи рисунков. И только к шеститысячным годам начало появляться более-менее оформленное письмо – иероглифы. И то – тебе напомнить, какие иероглифы были у египтян? - Думаешь, без письменности и рисунков люди б не додумались добыть огонь? - Это не проявление науки. Конечно, это её первейший этап зарождения в теории, но на деле здесь сработали инстинкты выживания. А рисунки – процесс мышления. - Хорошо. Для чего музыка? - Для эстетики, выражения эмоций, отдыха. Про картины я тебе даже говорить не буду. А литература помогает мыслить, развивает воображение. - Вот! Всё ваше искусство тормозит нашу техническую эволюцию! А не будь этого всего, мы были бы на несколько ступеней выше в техно-прогрессе! - Если бы у человека не работало воображение, он бы даже не додумался до того, чтобы придумать что-либо из техники. Он бы даже не представлял, для чего это может понадобиться. - Искусство – праздность. - Искусство – способ мышления и эволюции. - Вы оба не правы, - подал голос Айзек. – И оба же правы. - Та-а-ак, в отце Дамблдор проснулся, - произнес парень, на чьи слова Дженнифер активно закивала. - «Не жалей мёртвых, Гарри, жалей живых. Особенно тех, кто живет без любви», - захихикав, девушка столкнулась с взглядом отца. Взгляд этот – тяжелый, задумчивый и ошарашенный. Мгновенно стерев улыбку с собственного лица, Дженн села, готовясь уйти в любую минуту. – Мы помешали, да? Мы, наверное… - Всего должно быть в меру. Искусство поддерживает нас морально, наука – физически. Во время войны не просто так открывали закрытые прежде церкви и показывали постановки. Это поддерживает моральный дух. А наука вносит неоценимый вклад в упрощение тех же войн или же бытовой жизни. Так что этот спор немного странный. Вроде обоим седьмой десяток лет, а споры детские, - Айзек в мгновение ока вернулся в обычное состояние, мысленно прокляв себя за такой неприятный момент. – И, нет, вы не помешали. Мы тут в воспоминания ударились. - Да, - подтвердил Себастьян, довольно улыбнувшись и тем самым до конца успокоив «детей». – Мы рассказывали Грегу о временах, когда я вас утащил в своё измерение. - О, веселое было время, - фыркнул Вилсон, недовольно сузив глаза. – Целый месяц ада. Месяц! Даже больше. - Я развлекался, - мужчина развел руками в жесте: «что тут такого?». – Зато мы с вами теперь как одна большая семья! - Я так понимаю, вы его заколдовали? – переведя взгляд на подругу, спросил Грег. - Мы? Нет. Мы всего лишь прониклись одиночеством нашего многоуважаемого Себастьяна. - Да, на тот момент я был в замешательстве, - мужчина, кивнув головой, бегло переглянулся с Айзеком. – Меня подставил самый сильный помощник, а бывший друг стремился меня убить. Что я должен был делать? - Вызвать психотерапевта на дом. Первая четверть двадцать первого века – расцвет для психологов! - Твою мать, Дженнифер… - Ты сам спросил, что ты должен был делать. Я ответила. - Ты бы его ещё к психиатру отправила, - засмеялся Вилсон, представив друга на приёме у врача. – «Друг мой, я очень и очень болен, сам не знаю, откуда взялась эта боль…». - Так, идите отсюда. Здесь взрослые дяди разговаривают, - засмеялся Оливер, видя, как закатывает глаза Себастьян. – А насчет вашего спора скажу одно – это один из глупейших споров, когда-либо возникавших между вами двумя. - Как обычно, - Вилсон тяжело вздохнул, после чего встал с насиженного места. – Пошли. Нам здесь не рады. Как только дверь кабинета открылась, дом сотрясся от удара по восточной его части. Сорвавшись с места, брат и сестра направились к месту взрыва, где, по их расчётам, должен был находиться Стюарт. Но, к счастью, мужчина и сам шёл в из сторону, кашляя от попавшего в лёгкие дыма и пыли. - Стюарт! Как ты? – подхватив друга под руки, ребята начали осматривать Стюарта на предмет внешних повреждений. - В порядке. Как раз шёл к вам, так что мне повезло. Никого больше не задело? - Нет, - подоспел и Хантер, на ходу проверивший местоположение каждого из семейства. – Что случилось? - Самому интересно. Переглянувшись, Бэкеры позвали Блейка, а сами направились на улицу, чтобы, если это возможно, найти причину или виновника взрыва. - Не сметь ходить одним! – рядом с детьми появился и Айзек, что случайно попал под «раздачу» мыслей. - А мы тебя ждали. Пойдём, - усмехнулся Хантер. В ту же секунду к ним присоединились Картер, Алекс и Билл. Подоспели Кас и Хлоя. - Так, Кас… - было начал Блейк, но парень его перебил. - Иду с вами. Я не собираюсь отсиживаться в комнате, пока с домом что-то происходит. - Чёрт, ладно. Пошли, - конечно, такое заявление не обрадовало молодого отца, но делать было нечего – он и сам такой. Пока Нэнси, Алиссия и остальные помогали Нику и Митчеллу выбраться из завалов (благо, их не задело), остальные выбрались наружу и осмотрели повреждения. Нужно сказать, что увиденное поразило всех, кто увидел последствия взрыва: большая часть поместья сравнялась с землёй, превратившись в груду обломков и стекла – восстановить не представлялось возможности. У каждого из присутствующих что-то упало внутри при виде такой картины. - Я не могу поверить, - Оливер, что подошёл вместе с Грегом и Себастьяном, прикрыл рот рукой. – Мы это ни за что не восстановим. - Более того - смотрите, какая трещина на западном крыле, - Грегори указал на увеличивающийся разлом на поместье, всем своим видом указывающий на то, что совсем скоро здание будет полностью разрушено. И это событие не заставило себя долго ждать. Благо, к этому моменту уже все до единого обитатели разрушающегося поместья вышли во двор. Сотрясая землю и нагоняя облако из пыли, второе поместье упало на землю, словно домик из элементов домино. За грохотом же последовала гробовая тишина, разрываемая только тяжелыми вздохами семейства. - Мои рисунки… - Мои стихи… - Мои гитары… Всё это одновременно произнесли Джефф, Хантер и Пирс. Переглянувшись, они нервно усмехнулись, после чего вновь перевели взгляды на разрушенный дом. - Что дальше? – Митчелл поравнялся с Айзеком, что находился в стойком ступоре. Однако голос друга быстро вывел его из раздумий. - Кажется, двери моего измерения открываются для всего семейства Бэкеров, - Себастьян окинул близких уверенным, но отчего-то смеющимся взглядом. – Не то, чтобы они были закрыты для вас до этого, но теперь… - Аналогично, - Грег кивнул, вступая в разговор. – Хотя, враг знает, где я живу. - Так и ты переезжай, - Себастьян закинул руку на плечи новоявленного друга. Казалось, оптимизма в этом человеке хватило бы на всех. – Измерения хватит. - Сейчас наше место жительства – не главная проблема, - Хантер медленно повернулся на сто восемьдесят градусов, прислушиваясь. – Мы не одни. Тотчас же со всех сторон ровными строями начали выходить Греи всех размеров, сопровождаемые завербованными Люцифером людьми. Сам же виновник торжества не показывался – он лишь разговаривал со своими «жертвами». - Пункт первый: лишить Бэкеров дома. Выполнено, - голос громом проносился над головами семьи, каждый член которой осознал – битвы не избежать. – Пункт второй: лишить Бэкеров жизней. В процессе. В каком же порядке вас убить? Хотя, это не так уж и важно. Последним умрёт Айзек. Все заметили, как мужчина вздрогнул и поменялся в лице, как только услышал своё имя. Это был страх. Но страх не за свою жизнь. Страх увидеть смерть каждого из своих близких – вот, что отразилось на его лице. - Айзек, Айзек, Айзек… Ты сказал своей дочери правду? – монстр всё так и не объявлялся, забавляясь происходящим. – Или ты хочешь, чтобы она умерла в неведении? Бэкер-старший бросил взгляд в сторону старшей из дочерей, после чего вновь отвёл глаза. Но этого хватило, чтобы его друзья, что не могли понять суть происходящего в кабинете, осознали всё сейчас. - А ты, Грег? Я знаю о твоём проклятии. И я не убью тебя сегодня. Нет, я не сделаю этого. Ты сделаешь это сам, - в голосе послышался довольный смешок, заставивший самого Грегори оскалиться. – Ты же сам сказал, что не выдержишь еще одной смерти близкого человека, не так ли? Вот мы и проверим твою стойкость, оловянный солдатик. - Закрой свой рот, - Кассиди вышел вперёд, встав перед всей своей семьёй. Ногти уже превратились в когти, а глаза – в щёлки. – Ты – всего лишь падаль, которая боится драться. Что, страшно? Конечно, после того, что с тобой сделала Джефф. Хантер и сама Дженнифер, видящие, где парит их враг, незаметно кивнули друг другу и появились перед племянником как раз в тот момент, когда рука Люцифера собиралась сжать глотку Каса. Вместо этого брат и сестра, собрав силы, обожгли его конечность, заставив проявиться. - А вот и ты, - фыркнул Хантер, довольны результатом. Хотя в это время в их головах творилась огромная паника, созданная всеми теми, кто стоит за ними. – Собирался весь бой прятаться? - Вас и без меня есть, кому крошить, - монстр неприятно оскалился, обнажив клыки. Выйдя, наконец, из оцепенения, Айзек двинулся вперёд, намереваясь поравняться со своими детьми. На каждый его шаг вокруг Бэкера сгущался красный дым. Когда же он, наконец, исчез, то перед всеми возник властный мужчина: поверх чёрных брюк и белой рубашки накинуто красное пальто с «гусарскими» застёжками, на плечах которого красовался серебряный орнамент, спускающийся на спину. Руки, одетые в перчатки, крепко держали чёрный скипетр, на конце которого разместился большой рубин. Волосы Айзека стали белоснежными, а глаза – ярко-зелёными. Прямая спина и холодный взгляд только довершали образ владыки. Рядом с ним встали и его также изменившиеся друзья: Грегори облачился в строгий чёрный двубортный костюм, Себастьян – в серый текстильный костюм-тройку с удлинённым пиджаком, а Оливер – в классический чёрный костюм-тройку. У каждого из них, как и у Айзека, имелась трость, единственным различием которых являлся камень. У Себастьяна это изумруд, у Грега – аметист, а у Оливера – раухтопаз. Переглянувшись, четвёрка дружно усмехнулась. Айзек опёрся обеими руками о трость, что заканчивалась на уровне бёдер, а Оливер же крутанул трость в руках, разминаясь. - Итак, джентльмены, мы снова в сборе, - Себастьян откинул выпавшую прядь волос из обычно идеально лежащей прически назад. Те, кто ранее не видел этой трансформации (а ими были все, кроме Митчелла, Ника и Стюарта), замерли в удивлении. Казалось, даже время сбросило пару-тройку сотен лет. - Время идёт, а Айзек всё ещё в красном, - усмехнулся Грегори, поправляющий пиджак. – Что-то остаётся неизменным. - Я – Отец, - самодовольно улыбнувшись, Айзек перевёл властный взгляд на Люцифера. – И я не позволю трогать моих детей. Не дав друг другу ни единого знака, четвёрка в один миг стукнула тростями о землю, откинув всю вражескую сторону на какое-то расстояние. Как и рассчитывалось, большая часть армии больше не вставала. Осталось около десяти-пятнадцати наёмников и, собственно, сам Дьявол. Все новички ушли на защиту людей, а основная часть Бэкеров ринулась в бой с наёмниками. И, нужно сказать, всё закончилось довольно быстро. Во всяком случае, для наёмников. Их тела стали своеобразным украшением площади, а кровь выполняла функции гирлянды, так как красная жидкость то и дело сменялась чёрной. Могучая четвёрка же продолжала бой и вполне успешно – Люцифер не успевал отражать удары, благодаря чему на его теле появлялось всё больше ран, а сил становилось всё меньше и меньше. Однако в один из моментов, когда казалось, что победа осталась за Бэкерами, случилась самая неожиданная вещь – он исчез. Но ненадолго. Хлоя и Дженнифер, стоя в относительной близости друг от друга, одновременно упали на колени, держась каждая за свой живот. На лице отразился страх, появилась гримаса боли. - Я не убью вас. Я сделаю хуже. - Не смей! – вперёд вышла Нэнси, на чьих ладонях проявились неизвестные ни ей, ни кому-либо ещё знаки. Выведя в воздухе необходимые символы и прошептав заклинание, девушка направила магию на врага. И ей удалось его заключить в клетку. – Ты не посмеешь этого сделать. Я не позволю. Один хлопок – и монстр исчез, оставив после себя лишь рык. Опомнившись, девушка рванула к подругам, что, пытаясь отдышаться, лежали на земле и лишь смотрели в небо. - Эй! Смотрите на меня, - сев между девушками, Нэнси взяла их за руки. – Всё будет хорошо, вы слышите? Всё будет хорошо! Но голос Нэнс для Хлои и Джефф становился всё тише – они проваливались в небытие под прекрасную музыку, звучавшую где-то на фоне. Для остальных же казалось, будто от рыжеволосой исходят лучи зелёного цвета, обволакивающие их близких как корни дерева. Не прошло и пяти секунд, как Нэнси упала между спасёнными без чувств. *** Сон Нэнси встревожило тихое сопение её мужа рядом – он спал и сквозь сон притягивал любимую жену ближе к себе, закрывая её от всех бед. Аккуратно высвободившись, девушка едва ощутимо поцеловала Вилсона в висок и направилась из комнаты в спальню Джены. Откуда-то она знала, что обе её подруги там. Откуда-то она знала, где находится спальня. И чутьё её не подвело: только Нэнс открыла дверь, как перед её взором возникли встревоженные лица девушек. Увидев вновь прибывшую, сёстры ринулись её обнимать. - Господи, Нэнс, - Хлоя уткнулась лбом в плечо сестры. – Спасибо. Если бы ты только знала… Спасибо тебе. - Я же говорила, что всё будет хорошо, - она окинула Хлою добродушным взглядом, мягко улыбаясь. – Как ты? - Я в порядке. Но… - Но? - Всё крайне невовремя, - Дженнифер покачала головой, шумно выдыхая. – Я бы всё отдала, будь это не так… - О чём ты? - Ты спасла не только нас. - Знаешь, от твоих слов мне понятнее не стало, - Нэнси на мгновение усмехнулась, но вдруг её поразила догадка. – Только не говори, что… Тишина только подтвердила её мысль. Этого нельзя было допускать. Никак нельзя. - Вы… - Ещё никому ничего не говорили, - Хлоя упала в ближайшее кресло, подперев голову рукой. – Да и нужно ли? - Ещё как нужно! - Нет, - Дженнифер отрицательно покачала головой, не отрывая своих серых глаз с Нэнси. – Сейчас не время. - Джефф, война – дело продолжительное. Зная, как всё происходит у Хранителей, можно с уверенностью сказать, что войну вы захватите стопроцентно! Вы не можете рисковать! - У нас нет выбора. Без нас меньше шансов на победу. - Ещё предназначение, - Хлоя с болью посмотрела на Дженнифер, что лишь усмехнулась и перевела взгляд куда-то за окно. – Что будешь делать? - Предназначение обмануть нельзя. - Какое предназначение? – Нэнси нахмурилась ещё больше, последовав примеру Хлои и упав в оставшееся свободное кресло. - Про нас с Блейком. Он должен убить меня, а потом убить себя. Причём меня он должен убить случайно. Старая байка. Думаю, скоро это произойдёт. Я не знаю, успею или нет… - Так. Джефф. Блейк не убьёт тебя, ты же знаешь! - Один раз уже убил, ты знаешь. - Это другое! - Нет, Нэнс, это то же самое. Там его под контроль взяла ведьма, а тут – Сатана собственной персоной. Конечно, тогда он был в разы слабее, но и враг был другого уровня. - Он же не попал под контроль, когда был в заточении? - Нет, потому что на нём был медальон. Его не так уж и трудно сорвать. - Откуда пессимизм? Джефф, ты всегда нас заставляла верить в лучшее, а что сейчас? Что изменилось? - Всё изменилось! Я в тупике! У нас на носу война, а я не знаю, что делать! Хлоя не знает, что делать! Нас не спрятать, остаётся только бороться! - Ты видела, что делали Айзек с остальными. Они вполне могут одолеть Люцифера, - Нэнси старалась найти хоть какой-нибудь выход из сложившейся ситуации, только отчего-то он не находился. – Мы справимся без вас. - Не хочу, чтобы это звучало высокомерно, но… Ты уверена? – к разговору присоединилась и Хлоя, до этого внимательно слушавшая подруг. – Мы – одни из сильнейших бойцов семьи. Объективно, как ты думаешь, насколько у вас уменьшится процент того, что вы победите без нас? Без моего яда, без клинков Джены? Кто будет восстанавливать души? В войне будет даже база участвовать, а ты предлагаешь нам прятаться. Я понимаю, что ты волнуешься, но выхода нет. Мы уже пытались найти его. Остаётся только… Повисла напряжённая тишина. Около пяти секунд все молчали, после чего Нэнси буквально вскрикнула. - Нет! Даже не смейте думать об этом! Вы должны вынести это на совет, Айзек скажет, что делать! - Айзек скажет то же самое, что и ты, - фыркнула Дженнифер, хмурясь ещё больше. – Люц сказал что-то о дочери Айзека. Чисто теоретически, мы все его дочери. Нужно с ним поговорить. Дверь тихо открылась и в спальню заглянул Кассиди, а за ним и Хантер. Увидев всех трёх девушек, они заулыбались. - Мы войдём? - Конечно, - тут же лицо Дженн, как это обычно бывает, резко сменило эмоцию, начав отражать счастье и спокойствие. Обняв тётю и сестру, Кас двинулся к Дженнифер. С ней объятия вышли гораздо дольше. - Как ты? - Всё хорошо, - в объятиях племянника Дженн чувствовала себя защищённой и спокойной, что было возможно лишь с некоторыми из обитателей поместья. – Сам как? Сильно задело в бою? - Нет. Нужно сказать, было слишком легко. Наши джентльмены сделали своё дело. - Они, кстати, ждут, когда вы проснётесь, - Хантер многозначительно глянул на девушек. – То, что было на поле, повергло всех, мягко говоря, в шок. Что это было? - Пытка, - Хлоя пожала плечами. – Он просто старался заставить нас молить о пощаде. Благо, в Нэнси силы открылись. - Ты так рьяно их защищала… Как мать, что ли. Услышав слово «мать» все три девушки передёрнулись, что не ушло от внимания парней. - Что случилось? – Кас окинул близких внимательным взглядом. - Сквозняк, - отмахнулась Нэнси, мысленно проклиная всё на свете. – Вы не почувствовали? - Нет… - Ну, девушки более чувствительны к перепадам температуры, - Дженнифер усмехнулась, стараясь замять разговор. – Сколько времени? - Девять утра. Думаю, пора спускаться. - Мы вас догоним, - Нэнс кивнула, после чего оба парня вышли. Но не прошло и пары минут, как в спальню буквально залетел Картер. - Я всё знаю. Эта фраза заставила всех троих замереть, уставившись на Картера. Откуда он может знать? Не было никаких предпосылок! - Давай начнём с простого, - выдохнула Джефф, настороженно глядя на брата. – Что ты знаешь? - Всё. Про тебя и про Хлою. И почему Нэнси к вам побежала – тоже знаю. - Откуда? - Я… Почувствовал. Не знаю, как это работает и как это описать, но это так. - Только никому… - начала было Хлоя, как дверь снова распахнулась и в спальню вошли Вилсон, Пирс и Блейк. - Почему вы не сказали, что проснулись? – Пирс, окинув девушек игривым взглядом, подошёл к Хлое и крепко её обнял. – Я чуть с ног не сбился, пока тебя искал. - Ну, нашёл же, - девушка крепко обняла возлюбленного и поцеловала в щёку, заставив того расплыться в довольной улыбке. С подобными намерениями к невесте подошёл и Блейк. Прижав её к себе, он наконец-то смог спокойно выдохнуть. - Ты меня с ума сводишь, Джефф. - Иначе было бы неинтересно, - усмехнулась брюнетка, не сводя взгляд с Картера. Он уже пообещал ей, что никому ничего не расскажет, но теперь в его глазах плескалась ужасная тоска и страх за будущее близких ему девочек. - Ты какая-то странная, - Блейк заглянул прямо в глаза невесты, стараясь найти там ответы. Но, к счастью последней, она умеет скрывать всё, что не должно быть снаружи. – Я не могу понять, что с тобой. И Хлоя… - Он пытал нас. Что ты ещё хочешь видеть? – услышав это, Бэкер нахмурился, вмиг почувствовав себя виноватым. - Прости, пожалуйста. Я должен был защитить тебя. - Ты не всесилен. Это нормально. - Чёрт, Джефф, я никогда не могу тебе помочь! ТЫ вытаскиваешь меня из глубокой задницы, ТЫ спасаешь меня, ТЫ помогаешь мне! А я… - Блейк, успокойся. Ты спасаешь меня не реже. Не заводись, пожалуйста. Не то время, чтоб растрачивать силы на страхи. - Вы вечно во что-то ввязываетесь, - вступил в разговор и Вилсон. – Как мы можем не волноваться? - Мы не говорим вообще не волноваться, но умерить свой пыл, - ответила Хлоя, всё ещё находящаяся в объятиях Пирса. – Сейчас это только рассредоточит твою внимательность и силы. - Когда вы стали такими рассудительными? – теперь заговорил и сам Пирс, поражённый словами возлюбленной. – Где привычные эмоции, взрывы? - Мы уже не дети. Научились сдерживать. *** Около двух недель никаких нападений не было. Не было даже предпосылок на это. В измерении Себастьяна все над чем-то работали: кто раскапывал старые вещи в разрушенном доме, кто тренировался. Картер стал в разы внимательнее и теперь практически ни на шаг не отходил от Хлои и Джены, что не ушло от внимания остальных. Старалась их контролировать и Нэнси, что также становилось всё более заметным. Никто и не догадывался о том, что на самом деле происходит. Однако благодаря тому, что обе девушки – Хранители, их состояние менялось с удивительной скоростью. Поэтому в одно из собраний было решено вывалить правду перед семьёй. - Итак, мы достали из-под завалов всё, что могли, - Оливер развёл руками. – Доставать всё остальное не имеет смысла. Адам бы, конечно, смог всё восстановить, если бы… - Да, - Айзек качнул головой. На его лице проскользнула едва уловимая грусть о друге, которую он быстро спрятал за деловой маской. – Что по новому дому? - Подходящих вариантов не имеется. Предлагаю купить землю и отстроить поместье по собственному плану. А всех пока расселить по квартирам. - Зачем? – Себастьян изогнул брови в искреннем удивлении. – Оставайтесь здесь столько, сколько потребуется. - Это может занять больше года. Ты понимаешь, что всё это время у тебя будет всё вверх дном? - Кто сказал, что мне это не нравится? Если понадобится, можете хоть до конца жизни оставаться. Это не проблема. Измерение не маленькое. - Ну, если ты… - Да-да, я не возражаю. Сам подумай: я уже даже скотину Грега у себя оставил. Думаешь, вы мне мешаете? - Он мне до сих пор простить не может тот бар, - Грегори устало закатил глаза. - Это был мой любимый бар. А ты его сжёг. - Ну, без жертв же обошлось! - С жертвами! Вместе с баром сгорела часть моей души. Ты слышал что-нибудь о крестражах? - О, Себастьян в теме, - засмеялся Алекс, подпирая голову рукой. - Ещё бы я не был в теме. Когда ваши сёстры от меня уходили, они оставили целый список книг, которые надо прочитать. И фильмы. И игры. Чего там только не было! Так что да, я в теме. - Плюс к уважению, - Билл закачал головой, оценив познания друга. - Так, ладно, - Айзек прочистил горло, вспомнив спокойные времена. На секунду показалось, будто они снова наступили, но кое-что не давало ему покоя. – Теперь следующий вопрос к Хлое и Дженнифер… - Так, - Хлоя хлопнула по подлокотникам кресла, в котором удачно разместилась, и подалась вперёд. – Прежде чем ты задашь нам свой вопрос, ответь на наш. - О, как. Хорошо, задавайте. - Наш Сатана сказал что-то о твоей дочери. Не пояснишь? - А, вы об этом, - видно, что Бэкер как мог оттягивал момент ответа на вопрос. – Вы уверены? - Неужели там что-то действительно страшное? – усмехнулась Нэнси, едва ли сдерживая внутренний тремор. - Там что-то такое, после чего, я думаю, больше никто не сможет отвечать на следующие вопросы. - Я знаю, - внезапный восклик Дженн заставил подскочить сидящего рядом Блейка. - Почему ты такая внезапная, черт возьми? - Ну… Просто, - усмехнувшись, девушка продолжила. – Айзек, ты задаешь сейчас свой вопрос, а мы уже решаем, что лучше: ответ на наш вопрос или ответ на твой вопрос. - В итоге никто не ответит, - усмехнулся Лукас. – Хотя меня пугают обе стороны. - Есть такое, - Люциус закивал, то же сделал и Рей. - Хорошо, - Бэкер-Старший, выдохнув, согласился. – Тогда мой вопрос: что с вами обеими происходит? Все видят, что с вами что-то не так. Картер и Нэнси от вас ни на шаг не отходят. Ваша четвёрка – нечто невообразимое. Не то, чтобы вы раньше не общались, но не так активно. И не таким набором. Услышав Айзека, вся вышеупомянутая четвёрка отвела взгляды в разные стороны. - Значит, что-то всё-таки есть, - сделал вывод Оливер, заметивший перемену в поведении близких. – Итак, кто отвечает первым? - Айзек! – Хлоя и Дженнифер ответили настолько синхронно, насколько это было возможно, поразив отца. - Чёрт. Ладно. Хорошо, - откинувшись назад на спинку кресла, мужчина возвёл ладони к потолку. – Это должно было когда-нибудь случиться. Начнём с того, что я сам узнал об этом в день, когда на нас напали. - Какой насыщенный на события день выдался, - ухмыльнулась Нэнси, на что получила смешки подруг. - Да. Все, кто относится к первому поколению, знают, что в своей жизни я любил только одну женщину. - А та мегера, из-за которой мы разругались, не в счёт? – язвительно заметил Картер, на что в него полетела подушка, отправленная его же отцом. - Не в счёт. Это была магия. - Любовь – всегда магия. - Картер! - Молчу. - Спасибо. Для тех, кто не в курсе: этой женщиной была Салли Конорс. Родная мать Лукаса и Джефф. Услышав имя матери, ребята вздрогнули – вспоминать об этом всё ещё тяжело, хоть и прошло большое количество времени. - Погоди. Когда это было? – Делрой, задумавшись, нахмурился. - Задолго до твоего появления. Твоей матери даже тогда на свете не было. Конец прошлого века, - Айзек усмехнулся, предавшись воспоминаниям. Никто не в курсе, что в кармане рубашки он всегда носит старое маленькое фото своей возлюбленной. - Хорошо, причем здесь наша мама? – Лукас внимательно следил за каждой эмоцией приёмного отца, стараясь уловить хоть одну зацепку. – Я хоть дочерью не являюсь, но это меня немного так волнует. - Я любил её… Никого так не любил, как её. Так получилось, что в один момент у нас с ней кое-что было и… - видно, как Айзеку трудно. Все ждали, затаив дыхание. Наконец, собравшись с силами, Бэкер поднял глаза на старшую дочь. – Дженн… Ты – моя дочь. - Я… Что? – в голове девушки всё перевернулось с ног на голову, создав больше вопросов, чем ответов. – Но… Как? - Салли выходила замуж уже беременной. Джейсон не знал, что ты – не его. - Погоди. А Лукас? - Лукас рождён в браке. Он сын Джейсона и Салли. - Вот, значит, почему мы так непохожи… - в глазах Луки замаячила догадка. – Но мама ничего нам об этом не говорила! - Я не уверен, что она знала. Во всяком случае, я сам узнал только пару недель назад. Айзек остановил взгляд на Дженнифер, что сейчас пыталась совладать с эмоциями. Нет, в ней не было злости, ненависти. Но осознание того, что в её жизни есть родной отец, который всегда был рядом, грело душу. Подскочив, она направилась к едва успевшему встать Бэкеру и крепко обняла его. - Спасибо, что ты всегда был рядом. - Спасибо, что не отвергла, - мужчина обнял дочь в ответ, стараясь в объятия вложить всю любовь, какую только мог. Когда же объятия закончились, Дженн вернулась на своё место, едва ли сдерживая накатившиеся слёзы. Айзек же, выдохнув, провёл ладонью по лицу и постарался собраться. - Ну… Так… Простите за это, - не сдержав смех, мужчина обвёл комнату ладонью. – Да. Теперь ваш ответ, дамы. Именно эта фраза привела Джену в чувства, вернув ей мандраж и неуверенность. Теперь это стало в разы сложнее. Мысленно решив, что говорить будет старшая, девушки кивнули друг другу. - Просто держите в голове тот факт, что это происходит с нами с обеими, - начала свою речь Дженнифер. - Кажется, я знаю, к чему ты ведешь, - Себастьян задумчиво почесал подбородок. - Не исключено, - Хлоя пожала плечами. – Это не удивительно, всё-таки. - В общем, мы узнали об этом тоже в день нападения, - продолжила Дженнифер. – Когда Люцифер переключился на нас, то сказал, что не будет убивать нас, но сделает больнее. И это действительно было безумно больно. Но больнее было морально, чем физически. - Погодите, - Вилсон, задумчиво слушающий сестру, остановил её. – Вы же сказали, что он вас пытал? - По сути, так оно и было. Мы, конечно, на тот момент не понимали, почему всё НАСТОЛЬКО плохо, но утром всё встало на свои места. Девушка задержала взгляд на отце, что слушал её так внимательно, как, казалось, не слушал никогда. Как ни странно, но в его голове не было ни единой догадки – лишь тишина, не перебивающая дочь. - Как же… Ай, к чёрту, - собрав силы в кулак, Дженн кивнула сама себе и встала вместе с Хлоей. – Отец, ты скоро снова станешь дедушкой. Дважды. - Примерно в одно время с разницей, наверное, в пару дней, - дополнила ответ сестры Хлоя. Повисла напряжённая тишина, во время которой присутствующие боялись даже выдохнуть. Слова девушек только подтвердили догадку Себастьяна, который ликовал, но и очень волновался. Что будет дальше? - Как… - Блейк, открыв рот от удивления, встал перед девушками на колени, приложив ладони к их животам. Вскоре удивление сменилось ухмылкой, а дальше – неописуемым счастьем. Но и оно заменилось недоумением. – Как я мог пропустить? - Мы… блоки ставили, - Хлоя смущённо пожала плечами, улыбаясь. Тут её взгляд упал на Пирса, что приближался к ней. - Почему вы не сказали? – парень не сводил ошарашенного взгляда с Хлои, что теперь не знала, как себя вести. - Пирс, - не успела девушка ответить, как Блейк окликнул брата. – Это девочки. И они абсолютно здоровы. Растут быстро и … Чёрт. Не сдержав эмоций, Бэкер обнял невесту, начав покрывать её лицо мелкими поцелуями, чем вызвал облегченные вздохи со стороны родных. Вскоре Блейка сменил Лукас, а за ним – Рей. Когда же это закончилось и все вновь расселись по своим местам, Оливер и Айзек накрыли рты руками в одинаковом жесте. - Господи, пополнение, - Оливер покачал головой. Он до невозможности рад тому, что происходит, но теперь ситуация начала давить буквально мёртвым грузом. - Погодите, - Кассиди замер, переводя взгляд с Хлои на Джену. – Хотите сказать, что пытали не вас, а… детей? Ответом на его вопрос стали неуверенные кивки со стороны девушек. - Поэтому Нэнси и начала их защищать, - высказал догадку Остин, всё это время молчавший. – Ты почувствовала их. - Я просто в какой-то момент поняла, что защищаю тех, кто не может защитить себя сам. Такая мысль пробежала, - девушка качнула головой. – Утром я даже подумать не могла, что это было о детях, а не о девчонках. - Плюс одна причина убить эту падаль, - Грегори зло сверкнул глазами. - Пап, - Джена тихо подала голос, но Айзек её услышал, из-за чего и тотчас же повернулся в её сторону. – Нам нужно сражаться. - Нет. - Мы должны! Ваши шансы без нас уменьшатся! – вступилась и Хлоя. - На поле вас гораздо проще убить, - Картер отрицательно покачал головой. – И своих партнёров вы подставите, если с вами что-то случится. Они будут чаще отвлекаться на вас на поле. - Нам нужны все, кто может сражаться. Не просто же так мы устраивали маскарад, чтобы переманить Грега на нашу сторону. - Не думаете о себе, подумайте о дочерях, - проговорил Айзек, пытающийся взвесить все «против» и «за». - Я спасала Томаса – сына Анны. Мне удавалось вернуть в него душу, - Джефф посмотрела на отца глазами, полными мольбы. - Джефф, ты чисто физически не сможешь вернуть душу дочери, если будешь без сознания! Тем более, отнимать силы на таком раннем сроке – то же самое, что бить по животу обычной беременной девушки, - мужчина устало провёл ладонью по лицу, стараясь принять правильное решение. Подумав, он перевёл взгляд на Блейка. – Сколько осталось? - До мая. Пять месяцев - не больше. Возможно, даже немного меньше. - Ясно. Мне нужно подумать. Собрание окончено. Расходимся.