Кот

Ногти Джейн впились в плечи Тора, украшая его кожу десятью алыми царапинами. Девушка запрокинула голову, и губы громовержца принялись прокладывать дорожку поцелуев по ее шее, неторопливо опускаясь все ниже и ниже. Асгардиец слегка прикусил кожу на ключице Джейн. - Тор… - выдохнула она, запуская пальцы в его золотистые волосы. Мужчина улыбнулся и прильнул к губам девушки в ласковом, нежном поцелуе, его ладонь легла ей на бедро. Стянув с Джейн джинсы вместе с бельем, Тор швырнул его на пол, где в творческом беспорядке были разбросаны остальные части их гардероба. Оторвавшись от губ своей мидгардской возлюбленной, воин касался кончиками пальцев по ее длинной, стройной ноге. По телу доктора Фостер прошла сладкая дрожь, когда царевич поцеловал ее стопу, при этом проводя пальцем по ступне девушке. Хитро сверкнув глазами, Тор потерся щекой о подошву ее стопы. Джейн хихикнула и попыталась вырвать ногу из рук любимого. - Щекотно! - Прости, - тепло улыбнулся асгардиец, закидывая ее ногу себе на плечо. Фостер тихо охнула, когда горячие губы громовержца сомкнулись вокруг ее соска, а ладони скользили по ее животу, бедрам и ягодицам. - Тор… о да… господи боже!.. - Джейн сжала волосы мужчины в кулаках, выгибаясь ему навстречу. Он здесь, он снова с ней! Он обещал вернуться, и теперь он рядом! Доктор Фостер ни на минуту не теряла надежды еще раз увидеть своего бога грома и молний, будущего короля далекой вселенной. Одинсон навис над Джейн, пристально глядя в ее темно – карие глаза. Вены на его лбу вздулись, дыхание стало тяжелым и прерывистым. - Больше не могу ждать!.. – хрипло прорычал он и резко вошел в нее. Девушка вскрикнула, комкая простыни. Тор начал двигаться, медленно, явно сдерживаясь, чтобы не причинить ей боли. Он нагнулся к самому лицу Джейн, золотистые пряди коснулись ее щеки. Он покрывал жадными, алчущими поцелуями ее лицо, шею, плечи, ключицы. - Тор!.. Тор!.. – девушка захлебывалась стонами. Громовержец постепенно ускорял темп, двигался все быстрее, сильнее, уверенней. Как же он скучал по Джейн! Объятия стали сильнее, асгардиец зарылся лицом в ее каштановые волосы, чувствуя, как она исступленно царапает его спину и выкрикивает его имя. Тор упивается ее телом, ее теплом, ее глазами цвета темного шоколада, затуманенными страстью… ее поцелуями, ее ласками… слава норнам, что ее миновали ужасы вторжения читаури. Вспышка оргазма, ослепительная, яркая, словно пламя, сотрясла все тело бога, будто электрический разряд, и растеклась по венам медовой слабостью. Джейн выгнулась дугой и громко застонала, прикусив нижнюю губу. Тор откинулся на простыни, прижимая ее к себе. Девушка прижалась горячей щекой к мускулистой груди громовержца, слушая его дыхание и биение сердца, неспешно замедляющего свой бег. Джейн подняла на асгардийца счастливые глаза, мужчина бережно отвел с ее лица несколько темных прядей. - Я люблю тебя, - едва слышно прошептала девушка. - А я тебя… - голубые глаза Одинсона искрились любовью и нежностью. Вот бы никогда ее не отпускать… Локи умирал. Умирал в огне внутреннего жара, заставляющего кровь кипеть, а рассудок и волю испаряться, подобно воде с раскаленной сковороды. Сын Лафея жадно глотал воздух, почему – то ставший густым и тягучим. Тело словно плавилось, растекалось, стало бесформенным и совершенно обессиленным. Так плохо Лафейсону еще никогда не было. Даже когда он пострадал от рук Халка. Было больно, боль окутывала трикстера тугими стальными нитями, а сейчас сталь стекала по его коже раскаленными каплями. Сознание превратилось в бесформенную массу, в которую цветными картинками, неровными обрывками сыпались воспоминания. В хороводе лиц и красок совершенно ничего нельзя было разглядеть – сплошное мелькание, мелькание, один цвет перетекал в другой, черты лиц отца, матери, брата сливались в одно белесое пятно и рассыпались в пыль. О Всеотец, откуда эти мучения?! Он же ведь уже умер, драккар несет его в Хельхейм и вскоре царевич предстанет пред очами грозной владычицы мира мертвых, почему же это никак не прекращается?! - Подъем! – от вопля Дилана в самое ухо Мелисса подпрыгнула на кровати едва ли не до потолка. Девушка бросила на дядю негодующий взгляд и попыталась с головой закутаться в одеяло. Еще, наверное, даже и не рассвело, вон Лили щеголяет в носках и ужасных боксерах якобы из долларов. Сей наряд он гордо именует пижамой. - Подъем, я сказал! – Лилиард попытался выковырять племянницу из кокона постельных принадлежностей, - Лисса! Черт… там Локи плохо! - Что? Плохо?.. в каком смысле? – девушка разворошила свое импровизированное укрытие и непонимающе взглянула на мужчину. - Ой, ой, смотрите – ка, как разволновалась - то, - Дилан усмехнулся и потрепал ее по спутанным волосам. Мелисса с шипением отбросила его ладонь. Сначала будит ее ни свет, ни заря, причем самым бесцеремонным образом, а теперь еще и ерничать начинает. Мужчина тихо фыркнул, - ладно, ладно, извини. Наш бог, кажется, того… помирает. Лисса одним прыжком соскочила с кровати, попутно отбрасывая одеяло, обвивающееся вокруг ее ног, и, босая, бросилась в гостиную. Там, на диване лежал Лафейсон. Глаза закрыты, дыхание частое, рваное, весь покрыт сыпью, маленькими красными волдырями. Девушка потрогала его лоб. - Да он горит весь… дядя, принеси градусник. И врача вызови! Доктор Скорой Помощи, серьезная полная женщина средних лет, деловито оглядела Локи. Проверила пульс, коснулась лба, порытого испариной, и повернулась к переминающейся с ноги на ногу Мелиссе. - У больного ранее был контакт с больным ветряной оспой? - Ветряная оспа?.. – Дилан нахмурился, - ветрянка что ли? Да нет, вроде. Хотя откуда мне знать, где этого малахольного носит. Тьфу, заразу в дом мой притащил… - Перестань, - укоризненно буркнула Лисса. Лилиард тряхнул волосами и подмигнул врачу. Уголки ее губ дрогнули, и женщина поспешно отвернулась, принялась измерять асгардийцу температуру, давление, послушала сердце и легкие. Доктор сосредоточенно хмурила тонкие, выщипанные ниточкой брови, шумно вздыхала и качала головой. - Взрослые ветряную оспу тяжело переносят, дети от этой инфекции страдают не так сильно. Сыпь лучше всего обработать зеленкой, температуру сбивать только до 38, не ниже. Холодный компресс, много жидкости и легкая пища, ничего жирного и острого. Инструкции по уходу я записала, а так же необходимые лекарства и прочее. Хрипов в легких нет, ухудшения быть не должно. Случалось раньше ухаживать за подобными больными? - Да ладно, чего уж там, справимся, - Дилан самодовольно махнул рукой. Женщина сурово кивнула. - Мне нужен страховой полис молодого человека и удостоверение личности, что бы… По спине Лиссы прошел озноб. Документы… ей нужны документы Локи. Проклятье! Девушка прикусила губу и бросила быстрый взгляд на дядю. Он достал через своих знакомых минимум необходимых бумаг для бога обмана, а вот со страховкой вышла промашка. - Понимаете, - Лилиард доверительно склонился к уху женщины, - мой друг… у него недавно украли сумку со всеми документами, а тут эта болезнь… сами понимаете, не успел он еще все восстановить. - Я понимаю и даже сочувствую, но… - Может, чаю? – Дилан слегка приобнял доктора за плечи и повел ее на кухню. Мелисса успела поймать его сердитый взгляд, будто это все из – за нее. Ну, конечно, это она притащила домой кота, который потом превратился в мужчину и подхватил где – то это заболевание! Пока дядя о чем – то беседовал со служителем Гиппократа на кухне, девушка положила на лоб асгардийца холодный компресс и, бережно приподняв его голову, поила младшего царевича сладким чаем. Несмотря на слабость, Локи пил жадно. Мелисса отвела за ухо его черный локон. - Все, еле выпроводил! – Дилан плюхнулся в кресло и вытянул ноги, - до чего же дотошная дамочка!.. слушай, Лисси, а он похож на переваренную креветку! Все, шучу, шучу, не хмурься, - мужчина провел рукой по волосам, - что – то мне его теперь даже и не тронь, моя суровая племяшка бросается на его защиту, прямо грудью встает! - Не говори глупостей, - Мелисса передернула плечами, - надо сыпь обработать, она… -Ну, так обработай, кто мешает, - Лилиард закинул руки за голову. - Она у него по всему телу. Понимаешь, по всему, - девушка лукаво сверкнула глазами, - абсолютно по всему. Лицо дяди потемнело. - Что бы дочь моего брата в моем же доме мужику задницу зеленкой мазала?! Не позволю! – прорычал он, вскакивая. Мелисса проглотила смешок. Лили, ее любимый милый дядюшка. Вроде бы современный человек с весьма прогрессивными взглядами на жизнь, но как только дело касается ее, становится жутким пуританином. Лисса жалостливо погладила Локи по руке, сама она переболела ветрянкой еще в младшей школе, да и Дилану этот вирус не страшен – он тогда болел вместе с ней. Вот он тогда чудил, приходилось даже к кровати привязывать. Девушка задумчиво коснулась кончиками пальцев подбородка, не сводя глаз с асгардийца. Кажется, у соседей маленький ребенок, больной ветрянкой, наверное, от него трикстер и заразился. Мелисса перевернула компресс на высоком лбу Лафейсона, мужчина что – то неразборчиво пробормотал сквозь забытье. Лисса слабо улыбнулась. А говорят еще, что боги не болеют. Жар немного спал, объятия ревущего пламени сменись на липкую духоту. Никогда бы не подумал, что в чертогах Хельхейма так жарко. Кто – то заботливо поил Локи, утешающе шептал, что скоро все пройдет, мол, температура снизилась и прочее. Мужчина лишь вяло улыбался в ответ, на большее сил не хватало. У него зудело все – лицо, шея, спина, чесалось все тело. - Мать моя, - рядом восторженно присвистнули, - наш принц реально похож на жабу. Только поцелуя принцессы на этот раз будет мало. Асгардиец не без труда разлепил веки. Сквозь туман он различил склонившееся над ним лицо Лилиарда. - Очнулся, наконец! – мужчина облегченно вздохнул. - Что со мной? – прохрипел трикстер. - Ветрянка с тобой. Болезнь такая. Вот умудрился же ты ее где – то подцепить! Но очнулся, значит, жить будешь. Как себя чувствуешь? Локи не ответил. Титаническим усилием воли подавляя желание почесаться, он сел и тут же обессиленно откинулся на подушки. Нечто странное произошло с его телом, оно все покрыто красно – зелеными пятнышками. Как у того дитя. Маленький переносчик инфекции, инкубатор бактерий! Царевич никогда не болел! А сейчас лежит, сломленный болезнью, как… как обычный человек. Ох, у него нет сил даже на справедливое негодование. Только жажда и зверский аппетит. - Лисси, твой… эм… Локи в себя пришел! Лисси… Что еще за Лисси? Ах да, Мелисса. Наглая, упрямая и своевольная женщина. При виде ее, мужчина почувствовал голод еще сильнее. И желание, что бы Лилиард куда – нибудь ушел и оставил их вдвоем. - Сейчас принесу обед, - жизнерадостно объявила девушка и упорхнула на кухню. С плеч словно гора свалилась. Лисса наливала в бульон в тарелку, когда зазвонил ее мобильный. Бросив короткий взгляд на дисплей, она едва не уронила поварешку. Захарий?.. Господи, что ему надо?!