Кот

Локи снилось, что он вновь в Асгарде, восседает на золотом троне высоко над всеми. Придворные опускаются на колени, стражники и гвардейцы складывают у его ног оружие, даже королевская чета, Один и Фригга, склоняются перед ним, признавая в трикстере истинного царя. Лафейсон улыбается, обводит взглядом зал, полный его подданных, и в толпе замечает бледное от восхищения лицо Мелиссы. Локи горделиво вскинул голову, наслаждаясь ее обожающим взглядом, как вдруг к трону на коленях подползает Тор в платье горничной и кружевном чепчике и непочтительно тыкает брата пальцем в живот. Лафейсон хотел возмутиться, приказать схватить наглеца, но громовержец резко щелкнул бога лжи по носу, и Локи проснулся. Долю мгновения он не понимал, где находится. Но потом вспомнил, что он изгнан в Мидград и отбывает наказание в облике черного кота. Но какой сладкий сон… Трикстер широко зевнул и потянулся, коготки слегка царапнули по изголовью кровати, но очередной грубый тычок пальцем по животу заставил его хрипло мявкнуть и свернуться в клубок. Что вообще происходит?! Локи поднял затуманенные спросонья глаза на склонившуюся над ним Лиссу. Лицо девушки бледным пятном выделялось в темноте, лихорадочный блеск глаз немного насторожил трикстера. Почему она его разбудила? Еще и осмеливается пихать его. Лафейсон шевельнул усами и демонстративно повернулся на другой бок, спиной к Мелиссе. Лисса чувствовала, что близка к истерике. Этот голый парень точно был здесь, ей не померещилось! Стоило ей прикрыть глаза, как она снова видела черные как смоль кудри, рассыпавшиеся по мускулистым плечам, чуть подрагивающие ресницы, молочно – белую кожу, которая будто светилась в ночном мраке комнаты. Но сейчас здесь нет никого, кроме нее и кота, растянувшегося на соседней половине кровати… так, определенно нужно поменьше читать любовных романов, а то в скором времени Мелиссе целый мужской гарем привидится. Девушка, уже позабыв о жажде, легла, стараясь отодвинуться как можно дальше от Спайка. Ее пальцы до боли сжали тонкое одеяло. Все - таки ее полуночная галлюцинация был красив… Мелисса тряхнула головой, прогоняя это наваждение. Слишком много значения она придает обычному миражу, раньше бы она просто посмеялась над этим. Хотя раньше ей обнаженные мужчины и не мерещились. После гибели родителей Мелисса очень изменилась, от прежней легкомысленной хохотушки не осталось и следа. Стала тенью себя прежней. Дилан любил поддразнивать ее, называл старушкой и ехидно осведомлялся, когда же она успела посинеть, хотя его гибель Агнес подкосила еще сильнее – он начал выпивать, рассорился с большинством друзей, стал колючим и в то же время бесшабашным, готовым сорваться в любой момент. Сейчас он, правда, немного успокоился, нашел стабильную работу и пить стал реже, но Мелисса боялась, что в один прекрасный день Лилиард сорвется, и она потеряет единственного оставшегося у нее близкого человека… Утром племянница вышла к завтраку сонной, с покрасневшими глазами. Тут только два варианта – или Лисса плакала, или опять читала да поздней ночи. Дилан предпочел склониться ко второму, ибо: во – первых, не выносит женских слез, а, во – вторых, он не хотел, что бы Мелисса опять занималась самоедством. Они погибли, с этим ничего не поделать. Лилиард скучал по жене и брату, пытался утопить свою боль в спиртном, но это приносило лишь секундное забытье. Слезы – необходимая штука, но позволить Лиссе изводить себя мужчина не позволит. Ничего, выкрутятся как - нибудь. Дилан уже хотел сказать племяннице нечто забавное, и в то же время жизнеутверждающее, как раскалившееся на сковородке масло зашипело, и несколько обжигающих брызг попали ему на руку. - Бл*ть! – мужчина затряс раненой кистью, отступая от злорадно щелкавшей сковороды. Мелисса тихо хихикнула, прикрыв рот ладошкой, а Спайк, сделав вид, что ничего не произошло, продолжил свой сеанс умывания. И что за привычка вылизывать себя на кухне?! - Прекрати ржать! – резко бросил Лилиард, - с меня чуть кожа не слазает, а она… - Извини, - Мелисса улыбнулась, слегка сморщив нос, - может, стоит вызвать скорую? Такая травма, дядюшка, как вы еще сдерживаетесь. - Скорую?! Нет уж, спасибо, - он потрогал марлевую повязку на носу, - с докторами я уже пообщался, и все из за этой сволочи, - Дилан кивнул в сторону кота, - у, вредитель! Локи ответил ему полным презрения взглядом. Любят же смертные драматизировать! К тому же, это даже не перелом, а всего лишь сильный ушиб мягких тканей, а человек ведет себя, словно этот несчастный нос ему отрезали! Хотя это, возможно, пошло бы ему на пользу, научило смирению. Кажется, Один сказал именно это, облачая своего мятежного сына в шкуру животного и швыряя его в этот жалкий мир. Трикстер криво усмехнулся, обнажив клыки. Бога нельзя научить покорности и заставить его раскаяться! Что за чепуха?! Всеотец просто захотел убрать его подальше, посчитав, что асгардские темницы слишком хороши для трикстера. Тор сейчас пирует в золотых чертогах, рядом с ним его друзья… Лафейсона бесило даже не то, что его лишили магии и не отвратительное место его ссылки, а то, что он вынужден скитаться по Мидгарду в облике кота, животного! На днях, прогуливаясь, он увидел пушистую дымчато – серую кошечку со слегка приплюснутым носиком и глазами цвета темного янтаря. Она явно с ним флиртовала, и, что самое страшное, Локи это… понравилось… кажется, бог коварства начинает слишком сильно привыкать к этой личине! С этим нужно что то делать, иначе в скором времени у него появятся котята. Трикстер еще не готов стать отцом, особенно, в этом мире и в таком виде! Впервые его положение начало пугать Лафейсона. Неужели отец, предугадав мысли Локи, выделил ему определенный срок пребывания в Нью – Йорке? А если ему не хватит времени, что тогда? Маг станет обыкновенным котом, зверем, лишенным разума и магии?! Бог коварства беспокойно дернул хвостом. Он уже не питает такой ненависти к Тору и давно не задумывался о мести… если подумать, он просто завидовал брату, хотел доказать, что лучше его, способнее, умнее. Ну, вот он признал свои ошибки. Частично, но признал, что еще? Влюбиться в смертную?! Нет уж, увольте. Ни одна из них не тронула его воображения настолько, что бы просто заинтересовать, не говоря уже он каких либо теплых чувствах. - Какая глупость… - Локи устало покачал головой. Дилан встрепенулся. - Ты что то сказала? – мужчина повернулся к племяннице, стараясь при этом перевернуть сосиски и не забрызгаться маслом. - Нет, - Мелисса удивленно похлопала ресницами, - я думала, это ты. - Ха, видимо, кошак… ай, черт! – Лилиард все - таки обжегся. Лисса настороженно и подозрительно смотрела на невозмутимого Спайка. Одинаковых галлюцинаций у двоих сразу не бывает… что такое с этим котом?! То он становится нагим существом мужского пола, то вдруг разговаривает… девушка поднялась на ноги. - Знаешь, что то у меня пропал аппетит, - пролепетала она, не сводя немигающего взгляда со зверька, - я потом… потом поем. - Только не жри всякую дрянь, - проворчал Лилиард, наполняя свою тарелку. Мелисса судорожно кивнула и направилась прочь из кухни. Когда она была уже на пороге комнаты, девушка бросила мимолетный взгляд на Спайка и могла поклясться, что он ей подмигнул! От удивления и шока она врезалась в косяк. Потирая ушибленный лоб, она бегом бросилась в свою комнату, провожаемая тихим смехом дяди. Он говорил! Всего два слова, но Локи их произнес! Остаток дня трикстер провел в приподнятом настроении, которое не омрачили множество бесплодных попыток сказать что - либо еще. Лафейсон давно не был так горд за себя. Радость настолько переполняла его, что он не замечал странного поведения девушки. Мелисса явно нервничала, особенно когда кот пришел в ее комнату, укладываться на ночь. Все день ее неотрывно преследовали мысли о том, что с ней творится. Помутнение рассудка, шизофрения, Лисса перебрала все варианты и решилась на очную ставку – она не будет спать, пока не увидит… не увидит что? Как Спайк превращается в голого мужика?! Ей самой было не по себе от подобной абсурдности, но любопытство и отблески былого сумасбродства взяли верх. Мелисса выпила шесть чашек кофе, прождала полночи и ничего! Кот преспокойно посапывал у себя в кресле. Никаких мужчин, ни одетых, ни раздетых, только слышала, как Дилан, шлепая босыми ногами, пару раз ходил на кухню. С одной стороны девушка вздохнула с облегчением, списав все на разыгравшуюся буйную фантазию, а с другой… было немного обидно и грустно. Душа жаждет чудес, что поделать. Лисса юркнула под одеяло и отбыла в царство Морфея прежде, чем ее голова коснулась подушки. В темноте тускло блеснули глаза Спайка. Он плавно спрыгнул с кресла и крадучись направился к кровати. Видя, что девушка уже спит, он вольготно расположился на свободной части кровати. Бледно серый лунный свет, льющийся сквозь кружевные занавески, упал на безмятежное лицо спящего бога обмана.