2014

I На следующее день Роуз отправилась бродить в одиночестве. Она шла по тихим слякотным улицам, медленно ступая по шуршащим осенним листьям. По обе стороны дороги дружными рядами высились величественные небоскрёбы, украшенные отблесками световой рекламы, направляющей путь современного Улисса. Накрапывал мелкий дождь и Роуз накинула на голову капюшон. Надёжно погрузив кисти рук в клетчатые карманы своей толстовки, девушка медленно шла вперёд навстречу холодному ветру.       Дойдя до перекрёстка, она остановилась напротив маленького неприметного кафе. Роуз вошла внутрь и села за столик напротив окна. - Одну чашку кофе. - сказала она подошедшему официанту. Сквозь оконное стекло на девушку бессмысленно уставилось очередное неживое лицо с рекламного плаката, висевшего на углу соседнего здания. На этот раз это было лицо эффектной блондинки с белоснежной улыбкой и пухленькими губами. "Большой Брат следит за тобой" - эта фраза прозвучала в сознании Роуз вполне отчётливо. "Большой Брат следит за тобой"; пусть сейчас он смотрит на тебя глазами этой милой плакатной блондинки и говорит тебе, какой должна быть твоя улыбка, но он всё же СМОТРИТ и ГОВОРИТ. А это значит, он ЖИВ.        Напротив Роуз сидела пара мужчин, нежно прильнувших друг к другу. Один из них протянул к губам ладонь своего любовника и поцеловал её. В эту минуту дверь кафе отворилась и вошли двое - мужчина лет тридцати пяти и девочка лет одиннадцати. Держась за руки, они расположились у барной стойки и заказали два стакана виски со льдом. Когда они сидели друг против друга, мужчина улыбался и гладил девочку по худенькой коленке, а она улыбалась в ответ и на щеках её проступал яркий румянец, но это было пламя страсти, а не стыда.       Роуз взглянула на часы - было без четверти три. Затушив недокуренную сигарету, она расплатилась с официантом и вышла на улицу. Когда-то здесь была станция метро, ныне прекратившего своё существование.       Мелкий колючий дождь продолжал накрапывать. Холодный ветер гонял по улицам опадающую листву. Затихший, облагодетельствованный мир, мир индивидуализма и всеобщей правомерности. Высились громадные небоскрёбы, звучали голоса электронной рекламы, иногда шумели Мыслесборщики - неприметные аппараты, чем-то похожие на радиоприёмники, целью которых было собирать мнения и пожелания всех жителей Океании. Оставленные голосовые сообщения молниеносно доставлялись правящей партии и немедленно принимались к сведению. Теперь каждый гражданин мог повлиять на культуру, науку и историю своей страны, в связи с чем такой явный атавизм, как официальная информация, постепенно сошёл на нет. Именно поэтому прошлое продолжало не существовать, продолжало меняться каждый день и час, также, как и законы, статистика, эмпирические данные. Для удобства обывателей такие Сборники были установлены в каждой квартире и на каждой улице (разумеется, за счёт государства), и каждый мог внести свою лепту в эту "забавную" игру. К примеру, человек теперь мог беспрепятственно делать свой заказ на развитие тех жанров кинематографа, которые отвечали его личным вкусам. Вероятно, по этой же причине жанр современного TV в Океании сводился к мистике, порнографии, программам о совершенствовании внешности и передачам о вкусной и здоровой пище. II Роуз думала об Элен. Думала о том, как её лучшая и единственная подруга радовалась, когда арестовали отца. Удовлетворение Элен было таким искренним и естественным, будто на её глазах изловили бешенного пса.       Роуз думала о ТОМ дне. В ТОТ день в школе Элен объяснила одноклассникам, что Роуз - дочь врага народа, а значит, она тоже враг. Когда Роуз проходила мимо неё по коридору, Элен ткнула в неё пальцем и закричала: "Смерть предателям! Смерть евразийским шпионам!". А потом Элен рассмеялась и тихо, смотря прямо в глаза, добавила: "Твоего отца расстреляют, он должен подохнуть". Роуз помнила, как на неё вдруг словно нашло что-то; это было нечто более сильное и высокое, чем ненависть. Она помнила, как била Элен по лицу, била кулаками и со всей силы, била до крови, помнила, как повалила её на пол и продолжала бить. А потом пришла темнота.       Через много лет после этого, когда им было по шестнадцать лет, а культ Большого Брата был развенчан и палачи казнены, Элен, впервые за долгие годы, подсела за стол к Роуз в школьной столовой. Молча, не произнося ни слова, они сидели друг против друга. Вдруг Элен сказала: "Это я донесла. Я шпионила за ним и сдала его полиции мыслей". Потом она резко поднялась и ушла.       Элен нашли только утром. Девушка разбилась, упав с высоты. Она лежала на сыром сером асфальте, и её белоснежные руки были широко распростёрты, точно птичьи крылья. Элен и сама была похожа на птицу, подбитую камнем. Всё списали на несчастный случай. Кто захотел, тот поверил.        Роуз не знала точно, поняла ли Элен. Но ведь было же что-то в её глазах, когда они сидели тогда вдвоём и молча смотрели друг на друга. В этих глазах было что-то неизувеченное, что-то человеческое. Но Роуз почему-то думала, что Элен так и не поняла. Гордыня, а не раскаяние. III Подходя к дому, Роуз встретилась с коллегой - миссис Коллинз, и та спросила, собирается ли она готовить образовательные предложения на завтра. Роуз кивнула. - Роуз, зачем вы каждый раз их готовите? Всё равно их никто не просматривает. Вы же видите, наша профессия вымирает. Вы ведь ещё так молоды! Вот моя дочь работает за прилавком, торгует - уважаемое занятие. Советую вам задуматься. - Непременно. - Не понимаю, Роуз, зачем вы каждый раз готовите эти образовательные предложения? Они же никому не нужны. Что вам придаёт силы? - Не знаю. Наверное, надежда.        Простившись с миссис Коллинз, Роуз поднялась наверх, в свою квартиру. Девушка переехала в этот дом пару недель назад. Здание было старое, и она не знала, кто жил в её квартире раньше. Включив свет в прихожей, Роуз сняла толстовку и повесила на вешалку. Затем она присела на корточки и принялась развязывать шнурки на кроссовках. Внезапно взгляд её упал на кирпичную кладку у стены напротив. Кажется, она не замечала этого раньше. Девушка подошла к этому месту и, проведя рукой, убедилась в том, что кирпичи лежат неровно и один из них отходит. Роуз вытащила этот кирпич и обнаружила в стене небольшое углубление. Заглянув внутрь, она увидела нечто, напоминающее блокнот. Роуз достала неожиданную находку, чтобы рассмотреть получше. Оказалось, что это был дневник, старый и обтёртый по краям. Девушка стряхнула пыль и начала читать.