Тёмное Солнце

Даламар читал книгу, или, во всяком случае, он пытался это делать. Он не спал эту ночь, пытаясь выучить весь материал к занятию, которое шалафи обещал провести завтра с утра. Солнце клонилось к линии горизонта так же неумолимо, как и голова тёмного эльфа — к магическому фолианту. Пару раз Даламар утыкался лбом в мягкие, пахнущие чернилами и кожей страницы, которые были для него сейчас лучше любой подушки… Даламар выпрямился. Ну уж нет, нельзя себя так вести… по крайней мере сейчас. Хотя бы потому, что он тут не один. Маленький сын Рейстлина, Эйвин Маджере, сидел очень тихо, за что тёмный эльф одновременно был ему благодарен и ненавидел его. Благодарен — что не лезет, не просит объяснить, почему небо голубое, как все маленькие дети, не хнычет, не просится к маме. Даламар боялся, что у него просто не хватило бы сил возиться с ребёнком. А ненавидел эльф сына шалафи за то, что мальчик сидел СЛИШКОМ тихо. Казалось, он вообще не шевелился и даже не дышал. Периодически Даламар просто забывал о нём. И начинал вести себя так, как будто бы был наедине с самим собой. Например, засыпал на книге… Сегодня после полудня Рейстлин позвал своего ученика в кабинет. Даламар успел уже перебрать в голове все варианты, зачем шалафи мог это сделать, но так ничего и не придумал. Тёмный эльф положил ладонь на грудь. Под мантией белели пять шрамов — такую отметину оставил Рейстлин Даламару, когда вскрылся факт его шпионажа. Правда, выяснилось, что шалафи всегда знал об этом… Тёмный эльф был уверен, что его ожидает смерть. Ну или хотя бы, что Рейстлин больше не будет его обучать. Однако на следующий же день он получил строгий нагоняй за невыученный материал. Обучение продолжилось, за что Даламар возблагодарил Нуитари, покровителя Чёрной Магии. Когда ученик вошёл в кабинет своего учителя, он очень удивился. Выражение лица Рейстлина было… довольным! Обычно он, как любой хороший учитель, был бесстрастен, но сейчас, видимо, собирался сообщить что-то, не относящееся к занятию. — Вчера утром ты получил задание, так? — Да, шалафи, — кивнул Даламар. — Замечательно, у тебя, если я верно помню, есть ещё время до завтрашнего утра, чтобы подготовиться. А нам не с кем оставить сына. Пока ты готовишься, он мог бы посидеть с тобой. Насколько ты можешь знать, Эйвин довольно спокойный, вряд ли он тебе помешает. А если будет мешать… — Конечно же, не будет, — тёмный эльф изобразил улыбку на измученном лице. Как будто бы у него был выбор! Вчера Рейстлин, Лорана и Эйвин целый день провели в Палантасе. Видимо, сегодня шалафи с женой собирались пойти в Библиотеку или куда-то ещё, где сын им будет мешаться. И вот теперь Даламар хотел только одного — спать. Но он не мог себе позволить такой роскоши. Если уж с уроком он худо-бедно справился (в крайнем случае, можно будет доучить ночью), то на нём был ещё пятилетний Эйвин. В самом начале тёмный эльф спросил у мальчика, чего он хочет. От еды, сна и игрушек он отказался сразу же. Даламар вообще не очень хорошо представлял, как нужно воспитывать детей, как нужно присматривать за ними, поэтому он просто посадил ребёнка в кресло, выдал ему пару чистых листов пергамента и карандаш. Все дети любят рисовать! Лоб тёмного эльфа вновь уткнулся в книгу. Даламар выпрямился и помотал головой. Нет, так он ничего не выучит. Нужно отвлечься, раз уж он не может поспать. Волшебник искоса глянул на Эйвина, тихо сидящего в углу. Пара сине-зелёных чуть раскосых глаз уставилась на эльфа. В руках мальчик по-прежнему держал листы и карандаш, но, судя по всему, ему давно наскучило рисование. Даламар осторожно встал, опираясь ладонью на стол, и подошёл к мальчику. Тот по-прежнему смотрел на чёрного мага, не отводя глаз. Даламар посмотрел на листы пергамента и обомлел — они были исчерчены, но не обычными детскими каляками, а рунами! Да, насколько мог видеть тёмный эльф, многие из них были неправильно нарисованы, да и стояли они не в должном порядке, но… — Эйвин, — обратился Даламар к мальчику. — Что это? — Как что? — переспросил тот, лукаво прищурившись. — Руны, конечно. Папа говорил, что вы неплохо в них разбираетесь. Может, поможете мне, господин Даламар? Скажете, какой порядок должен быть правильным? Ребёнок улыбнулся столь очаровательной улыбкой, что тёмный эльф не сопоставил бы Эйвина сейчас и молчаливое привидение, пугавшее волшебника несколько часов подряд. Удивительно было, что Эйвин выговаривал все слова правильно, не картавил, как дети в его возрасте. — Откуда ты вообще взял это? — прошептал Даламар, видя в рунах что-то знакомое. — У отца на мантии такие вышиты. Я хочу знать, что они значат. Я их по памяти рисовал, скорее всего, тут много ошибок. Вы мне поможете, господин Даламар? Такой титул коробил тёмного эльфа, учитывая, что он сам был всего лишь учеником. Да, он всегда мечтал, чтобы его так назвали, но сейчас получалось, что этот титул применим к нему только потому, что он старше ребёнка. Маг присел на корточки рядом с мальчиком и доверительно произнёс: — Слушай, давай ты просто будешь называть меня Даламаром и на «ты», ладно? — Хорошо, — закивал Эйвин, — ну что, Даламар, ты поможешь мне? — Помогу. Глаза ребёнка радостно заблестели. Тёмный эльф взял пергамент, затем встал и поманил за собой Эйвина. Волшебник сел за свой стол, затем, убрав с него книги, посадил на столешницу маленького сына шалафи. Казалось, Эйвин вообще ничего не весил — так он был лёгок — Даламар без труда поднял его на руки. — Ну, давай смотреть… Маг взял перо, обмакнул его в чернила и принялся отмечать ошибки, попутно объясняя, как надо было сделать, и почему именно так. — Спасибо, — сказал, в конце концов, Эйвин. — А можно я возьму это себе? — он протянул руки к пергаменту. — Зачем тебе? — удивлённо поднял брови Даламар. — Хочу такие руны себе на мантию, — глаза мальчика просто пылали. — Я возьму нитки и… Тёмный эльф рассмеялся. — Эйвин, ты ещё очень маленький. Мало вышить руны, нужно ещё прочесть заклинание, а желательно перед этим пройти Испытание… Не всё так быстро. Ещё успеешь, поверь. Эйвин немного скис. Но быстро решил внутри себя, что долго он ходить в бурой мантии не будет. Что пройдёт Испытание как можно раньше. Затем мысли мальчика потекли в другую сторону: — А что ты читал? — Там… — Даламар попытался вспомнить, что же именно он читал час назад. — Эээ.. ну, про синтез алхимический. Ты всё равно ещё маленький для того, чтобы такое читать. Похоже, ребёнка это всерьёз оскорбило то, что его вторично назвали маленьким: — Я не маленький! — вскинулся он. — Меня уже папа учит, между прочим. Ну, чуть-чуть. Немного совсем, только анатомии и медицине, — этот факт явно печалил Эйвина. — Зато мы вчера были на пляже, а ещё гуляли по Палантасу. И ещё я видел Посвящённую Паладайна Крисанию — полуэльф показал Даламару язык и отвернулся. Тёмный эльф чуть не подавился смехом. Последний жест Эйвина лучшим образом показал, насколько мальчик «не маленький». — Крисанию? — удивился Даламар. — Как же вы познакомились? Но рассказать Эйвин не успел — в комнату вошли Рейстлин и Лорана. — Привет, — улыбнулся родителям мальчик, обернувшись. — Привет, Эйвин, — Лорана поманила сына пальцем, тот послушно спрыгнул со стола Даламара и подошёл к матери и отцу. — Надеюсь, он не мешал тебе заниматься? — проницательно посмотрел Рейстлин на ученика. Даламар быстро закрыл широким рукавом мантии разложенные на столе листы: — Конечно же, нет, шалафи. — Ну хорошо. Завтра утром придёшь ко мне, — затем волшебник обернулся к сыну. — Идём, мы тебе кое-что принесли. Эйвин едва не подпрыгнул от нетерпения: — Да? Правда? А что? Рейстлин лишь усмехнулся и прошёптал: — Увидишь, идём. Маджере вышли из комнаты Даламара. На пороге Эйвин обернулся и одними губами прошептал: — Потом расскажу. Тёмному эльфу оставалось только догадываться, говорил ли маленький сын архимага о сюрпризе или о встрече с Посвящённой Паладайна.