Тёмное Солнце

Всем — и смертным, и богам — известно, что Боги Магии всегда держатся втроём и стоят особняком от других богов Кринна. В Пантеоне постоянно возникают ссоры и заговоры, носящие больше семейный характер, но по давнему обычаю, они не затрагивают троих кузенов, преданных не столько друг другу, сколько одному общему делу. Боги Магии обычно остаются в стороне ото всех интриг. И уж точно никогда не ссорятся. — Ммм… Кузен? — Солинари обратился к своему двоюродному брату. — Ты ничего не хочешь объяснить? Нуитари сохранял маску холодной вежливости на лице, делая вид, что ничего не случилось. А если и случилось, то всё идёт так, как и должно идти. — В Бездну приличия! — взорвалась Лунитари, со злостью глядя на кузена. — Какого Хаоса? — Я не очень понял суть проблемы, — всё так же вежливо ответил Нуитари. — Проблема в тебе! А вернее, в твоей — почему-то твоей — Башне! Палантасская Башня была открыта не для того, чтобы стать домом для Чёрной Ложи. — Только для Чёрной Ложи, — поправил сестру Солинари. — Нуитари, мы хотим, чтобы ты снял проклятие с Башни и Рощи. Только не говори, что не можешь этого сделать. Бог Чёрной Магии равнодушно пожал плечами. — Сожалею. Ничем не могу помочь. Властелин Прошлого и Настоящего так и не явился, и, как мы все понимаем, уже не явится никогда… — Неужели всё из-за того, что сопляк Маджере прикончил Фистандантилуса? — удивился Солинари. Лунитари недовольно уточнила: — Это сделал не Рейстлин, а эльфийка Лорана, ну да неважно. — А неплохой был удар… — пробормотал себе под нос Нуитари. — Что? — Солинари подозрительно сощурился. — Что ты сказал? — Я сказал, — холодная улыбка заиграла на губах Бога Чёрной Магии. — Что это было очень творческое обращение с Посохом Магиуса. Солинари нахмурился: — Между прочим, это светлый артефакт, и… — Хватит, — прервала братьев Лунитари. — Вернёмся к предмету обсуждения. Ты хочешь сказать, что это не в твоей власти? Проклятие, посланное тобой же? Внезапно чёрные глаза Нуитари вспыхнули гневом: — Дорогая кузина, дорогой кузен, вы что-то не были против, когда «сопляк Маджере» открывал эту Башню, сражаясь с призраком Андраша Раннока. Более того, вы даже поддержали эту идею. Хотя знали, что Башня уже никогда не станет такой, как прежде. Я могу закрыть эту Башню. И будут все Ложи, как раньше, тесниться в одном Вайрете. Лунитари вынуждена была признать, что её магам стало проще, во всяком случае, хоть меньше стала болеть голова у Юстариуса о том, кого куда поселить, и почему все лаборатории переполнены. Да и Солинари после непродолжительного молчания тоже, пождав губы, двусмысленно сказал, что без чёрных мантий жить стало легче. — Ну, раз вопросов больше нет… — Нуитари развёл руками. — Я пойду, навещу сво… Палантасскую Башню. И, кстати, туда не запрещено заходить другим магам. На этих словах Бог Чёрной Магии исчез. — Угу, — мрачно пробурчал Солинари, — вот только кто к ним добровольно пойдёт-то? * * * Даламар привычно постоял перед дверью своего бывшего учителя, затем с глубоким вздохом всё же вошёл. Рейстлин сидел за большим каменным столом в центре комнаты и что-то писал. Он даже не поднял взгляд золотых глаз на бывшего ученика. С некоторых пор Даламар успешно закончил обучение у Рейстлина, и архимаг пожелал ему успехов в карьере. Тёмный эльф теперь вёл свои собственные исследования. — Что там у тебя, давай быстрей. Даламар выложил на стол пачку пергаментных листов. — Вот, шалафи, это всё. — Хорошо. Было видно, что Рейстлин нервничает. Даламар давно научился различать тонкие перемены настроения своего шалафи. И сейчас, будучи пусть и не учеником, но первым помощником, он просто обязан был узнать. — Позволите вопрос? — негромко поинтересовался тёмный эльф. — Задавай. — Всё из-за госпожи Ладонны? Рейстлин поднял тяжёлый взгляд. Его глаза сверкнули золотом, и Даламар понял, что он попал в точку. Госпожа Ладонна, Глава Чёрной Ложи, обещала прибыть в Палантасскую Башню. Обычно она перманентно пребывала в Вайрете, потому что слишком часто созывался Конклав, в состав которого она входила. Здесь же управление было полностью передано Рейстлину Маджере, Хозяину Башни. Среди чёрных мантий ходили слухи, что когда Ладонна отправится на заслуженный покой, Рейстлин, ещё совсем молодой для такого поста, станет новым Главой. Кто-то даже нагнетал обстановку, говоря, что Ладонна просто так не отдаст свой пост, а Рейстлин не будет ждать её естественной смерти. Сам архимаг, как только слышал подобные россказни, тут же старался их пресечь, но никто, даже Даламар, не знал, что у него на уме. Одна незадачливая волшебница резонно подумала, что Лоране Рейстлин точно рассказывает о своих планах, и, недолго думая, подловила эльфийку в коридоре, обещая замучить страшными пытками, если та не выдаст всё здесь и сейчас. Однако волшебнице не повезло. Она забыла, что Лорана была талантливым воином. Ведьму, всю в синяках и ссадинах, выставили из Башни, а Рейстлин ещё долго смеялся над инцидентом. Так или иначе, а предстоящий визит госпожи Ладонны в разной степени нервировал всех. Чёрные мантии ждали чего-то грандиозного. Ладонна и раньше наведывалась в Палантас, но такого напряжения никогда не было. Рейстлин поджал губы и нахмурился: — Скорее, я не люблю шум. Иди, Даламар. Тёмный эльф вышел, и архимаг остался в одиночестве. Дописав, он отложил пергаментный лист, и, наконец, посмотрел на то, что ему принёс его бывший ученик. — Руны, — констатировал Рейстлин. — Хорошо. Лорана. Он сказал это будто бы в пространство, но зов был услышан. Через несколько минут белокурая эльфийка вошла в кабинет. — Вот, возьми, — архимаг протянул ей стопку листов. — Подготовь хороший переплёт, это ценная информация. Только, пожалуйста, без косичек, — попросил Рейстлин. — А что такое? — обеспокоено спросила эльфийка. — Неудобные оказались, да? Лорана не имела способности к магии, а потому в Башне она занималась мелкой работой — помогала выращивать цветы, по мере сил была лаборантом, делала переплёты для книг. Последнее изобретение — это косички, которые она плела из ниток и вставляла в переплёт книги, чтобы ими можно было пользоваться, как закладками. — Удобные, — чуть улыбнулся Рейстлин. — Но ещё и красивые. Как выяснилось, чересчур. Одна ушлая волшебница посрезала их и пришила себе на мантию. Лорана пошла пятнами. Она с любовью и заботой плела эти косички, а какая-то чёрная мантия их просто срезала! — Кто… кто это? — едва сдерживая гнев, спросила эльфийка. — Не волнуйся, возмездие её уже настигло, — Рейстлин понял, что не стоило ничего говорить Лоране, поскольку если в Башне начнётся женская драка, он вовек не отчитается перед Ладонной. Однако взгляд эльфийки требовал произнесения имени здесь и сейчас. — Иоланта, — со вздохом признался Рейстлин. — Только будь благоразумна, сегодня прибывает госпожа Ладонна, мне тут свалка не нужна. И, кстати, не забывай, что Иоланта — её бывшая ученица и протеже. Лорана мило улыбнулась. В этот момент никто бы не мог сказать, что эта женщина — тёмная эльфийка, живущая в Башне чёрных магов. Сейчас она была всё той же маленькой Лоранталасой, которую тогда ещё алый маг увидел в Квалинести. — Ну что ты, Рейстлин, — глаза эльфийки лучились добротой. — Я благоразумно оторву ей голову и подарю служителям Паладайна. Госпожа Ладонна этого не увидит, обещаю. Я не подставлю тебя. Лорана сделала короткий книксен и вышла из кабинета. Рейстлин закрыл лицо руками. — С кем поведёшься, — тихо прошептал он. — А была хорошей девочкой! — Это тебе урок на будущее — не будешь всяких маленьких эльфиек подбирать и на драконах катать, — раздался откровенно насмешливый голос сзади. Рейстлин не обернулся, но руки от лица убрал. — Она сама увязалась. — Ты мог бы отказаться, — саркастически заметил голос. — И погибнуть в твоей прелестной Роще, — в тон ответил Рейстлин. — Спасибо, я не самоубийца. — Да был тут один… — послышался тихий смех. — Спасибо, меня зовут Рейстлин, а не Андраш, — архимагу самому было смешно. — И вообще, кто-то убивается, а мне потом разгребать. Обладатель голоса обошёл стол и встал перед Рейстлином. Он был высок и хорошо сложен, кожа его была бледной. Длинные чёрные волосы были полускрыты капюшоном чёрной шёлковой мантии. Он не нуждался в представлениях. — Ну, что-то общее у вас с Андрашем определённо есть, — Нуитари сделал задумчивый вид. — Не надо о былом, — проворчал Рейстлин, имея в виду, естественно, Фистандантилуса. Однако Нуитари покачал головой. — Нет, я не про это. У вас обоих начисто отсутствует инстинкт самосохранения. Вы оба — абсолютные безумцы. Всё или ничего, — Бог Чёрной Магии помолчал. — Признаться, в этом что-то есть. Мне понравилась безумная затея Андраша, и теперь, через столько веков, Палантасская Башня наша. Мне понравился твой план лезть в Шойканову Рощу без любой защиты, не считая маленькой эльфийки и большого камня, — Нуитари усмехнулся. Рейстлин не очень понимал, к чему клонит Бог Чёрной Магии. Он пришёл не просто так — это очевидно. Тем временем Нуитари продолжал: — Это было неплохо, признаться. А сейчас Чёрной Ложе нужно выбирать нового Главу. Ладонна заслужила покой, это было её решение. — Ты хочешь, чтобы я стал Главой Ложи? — Рейстлин чуть не поперхнулся. Этого он ожидал меньше всего! — Я не против, — поправил его Нуитари. — У нас были некоторые разногласия по поводу неракского дела, но, полагаю, собственный дом для Чёрной Ложи искупил всё это. К тому же, подумай о том, что на данный момент Ложа не располагает достаточно сильными и благоразумными волшебниками, которые могли бы нормально управлять Ложей. Ты неплохо зарекомендовал себя в качестве хозяина Башни. У тебя есть немного времени, чтобы подумать. Бог Чёрной Магии исчез, а Рейстлин уронил голову на руки. «Вот ещё проблем прибавилось!», — в отчаянии подумал он. * * * Ведьма Иоланта, известная своей тягой к экзотике, примеряла чёрное платье, плотно облегающее фигуру. От талии оно расходилось юбкой-«солнышком» с рваным подолом, по которому и были пришиты пресловутые цветные косички. — Отлично, — сказала она своему отражению. — Просто замечательно. Иоланта выпорхнула из своих покоев в коридор. Она намеревалась сегодня пройтись по Башне и покорить чьё-нибудь сердце, поскольку прошлого любовника она вышвырнула из своей постели, а нового пока так и не нашла. Бессменным кандидатом на роль её любовника был, конечно же, Рейстлин Маджере. Он с самой Нераки им был, но, к сожалению, только в мечтах волшебницы. Она не могла бы точно сказать, что её привлекает в худощавом, рано поседевшем молодом человеке, но одно она знала точно — она хотела его. А ещё она хотела растерзать эту эльфийку, так некстати когда-то попавшуюся на глаза Рейстлину!.. …И со злости посрезала все косички, в которые Лорана вложила столько сил. Иоланта ухмыльнулась и зашагала по коридору. Затем взгляд её помрачнел. Когда Маджере об этом узнает, он будет в ярости. Впрочем, не так это и страшно. Вот сейчас она найдёт себе кого-нибудь и сожжёт эти косички к Чемошу! * * * — Идём, идём скорее, ты там ещё никогда не был! — Эйвин резво прыгал по ступенькам винтовой лестницы без перил. — Ты бы не ходил так быстро, — его кузен Палин с опаской посмотрел вниз, в тёмный провал, но тут же прижался к стене. — Упасть же можно! — Брось ты! — засмеялся Эйвин. — Никто не упал, почему я должен упасть? Палин только покачал головой. Он совсем недавно прибыл в Палантасскую Башню Высшего Волшебства, чтобы учиться у своего дяди Рейстлина, и не успел свыкнуться с этим странным местом. Дядя предупреждал, что тут «немного мрачновато», но Палин не подозревал, что дядино «немного» — это до такой степени! Зато Эйвин, рождённый и выросший здесь, не чувствовал никакого дискомфорта. И он постоянно рвался продемонстрировать кузену очередную «достопримечательность», которые, по мнению Палина, были одна ужаснее другой. Чего только стоил тот «балкон смертников», сопровождаемый рассказом о каком-то Андноке Ранраше, который зачем-то сверзнулся оттуда… — Идём уже! — раздражённо подгонял Эйвин Палина. — Ты так медленно ходишь! — Я просто жить хочу, — выдавил из себя улыбку тот. — А куда мы вообще идём-то? — В подвал. Там такая вещь! Палин закатил глаза: — В подвал? То есть нам топать до самого низу? — Ну да, — беспечно отозвался полуэльф. — И если пойдём быстро, то успеем. Папа занят, к нему сегодня госпожа Ладонна приезжает, он не узнает, что мы к бассейну ходили. — Кто приезжает? — Ладонна. Глава нашей Ложи. Палин вновь страдальчески закатил глаза и вздохнул. — Эйвин, ты ещё не носишь чёрную мантию! И для того, чтобы получить шанс её носить, тебе придётся пройти Испытание, а это будет не раньше, чем через двадцать лет! — С такими наклонностями, — обиженно засопел Эйвин, — ты получишь белую мантию, — из уст мальчика это звучало как оскорбление. — И будешь жить в Вайрете. Маленький полуэльф развернулся и заспешил вниз по лестнице. Палину оставалось только идти за ним. * * * Рейстлин посмотрел в окно — солнце садилось. Пора бы уже Ладонне прибыть. Он встал из-за стола и переместился магическими коридорами к воротам Башни. Этого требовал этикет, нужно было поприветствовать Главу Ложи. Холодный ветер, дующий от Шойкановой Рощи, тут же пробрал до костей. «Если она не появится в ближайшие пять минут — плевать на этикет», — решил про себя Рейстлин, зная, что Ладонна, хоть и всегда недолюбливала его, но никогда не была бесчеловечной. В следующую секунду волшебник обнаружил, что он не один. По правую руку от него стоял Даламар. — Шалафи, я сам поприветствую госпожу Ладонну, не стоит вам мёрзнуть, — мягко сказал тёмный эльф. Против воли архимаг почувствовал благодарность к своему бывшему ученику. Он хотел уже уйти в тепло своего кабинета, как вдруг услышал: — Рейстлин! — раздался приятный голос слева. — Я везде тебя ищу. Я хотел спросить… Справа, со стороны Даламара, раздалось негромкое шипение. Тёмный эльф выпускал воздух сквозь сжатые зубы. Рейстлин быстро повернул голову влево и увидел там красивого белокурого эльфа с зелёными глазами. — Циан, — сквозь зубы процедил Рейстлин, зло сверкая глазами на дракона, принявшего обличье эльфа. — Что ты тут делаешь? Я же сказал тебе убираться вон! Ладонна запретила тебе жить в Башне. — А я тут и не живу, — беспечно отозвался дракон-эльф, сияя белоснежной улыбкой. — Я сюда иногда прилетаю. Чтобы повидаться с тобой. Вот как сейчас. Рейстлин хлопнул себя по лбу. — Ты выбрал неудачное время, Циан! — Я не Циан, — эльф состроил оскорблённую физиономию. — Я Глокоус. Чёрный маг. Урождённый сильванести, дальний родственник вон того эльфа, — Циан хихикнул, указав тонким пальцем на Даламара. Тёмный эльф пошёл багровыми пятнами. Он пробормотал что-то нецензурное, затем, опомнившись, отчётливо сказал: «Извините, шалафи». Но Рейстлину сейчас было не до него. — По-твоему Ладонна дура? — костлявые руки архимага сжались в кулаки. — По-твоему, она не знает, что никакого Глокоуса в Чёрной Ложе нет? Ты всегда недооценивал людей. Когда-то ты недооценил меня. Теперь уже белокурый эльф покраснел от злости. Он не любил, когда тема касалась эпизода с Оком Дракона. — Ладно, хорошо, — губы Циана сжались в тонкую нитку. — Я буду сидеть тихо в какой-нибудь дальней комнате. * * * Как только Палантасская Башня была открыта, Ладонна сразу же захотела в неё переселиться, но благоразумно решила, что следует на ком-то испытать функциональность данного строения. Всё же оно несколько веков пустовало, мало ли что. Рейстлин Маджере недвусмысленно намекнул, что хочет взять роль Хозяина Башни на себя. Ну и пожалуйста, решила мудрая женщина. Видимо, он в Шойкановой Роще совсем повредился рассудком. Ну а Лорана… да и Бездна бы с нею, никто не пострадает от маленькой любовницы некрасивого мага. «Во всяком случае, — с некоторым состраданием подумала Ладонна, — у Маджере наладится личная жизнь, которую умник Пар-Салиан ему так удачно загубил». Однако пускать всё на самотёк Ладонна не хотела и не собиралась, а посему отправила в Башню Даламара с рекомендательным письмом. Глава Чёрной Ложи не доверяла Рейстлину Маджере, и на то, признаться, были причины. Через некоторое время в Палантасскую Башню стали съезжаться чёрные мантии, одной из первых была Иоланта. А постепенно туда переехала и вся Ложа. Теперь любой чёрный маг на Ансалоне знал, где его всегда ждёт комната, еда, обширная библиотека и свободная лаборатория. А вот Ладонна осталась в Вайрете. То есть номинально она числилась в Палантасской Башне, её покои всегда были свободны, какое-то время она даже была Хозяйкой Башни, совмещая этот пост с постом Главы Ложи… но потом поняла, что ей приходится слишком часто бывать в Вайретской Башне, а что это за Хозяйка, которой почти никогда нет? Рейстлину вернули его пост, а Глава Чёрной Ложи почти всё время пропадала в Вайрете. Когда выяснилось, что все опасения и подозрения Ладонны напрасны, женщина даже удивилась. Она ожидала какой-то пакости, но всё было гладко — Рейстлин действительно не плёл своих интриг, более того, зарекомендовал себя как весьма неплохой Хозяин Башни. Ладонна задумалась. Ложе был нужен новый Глава. Ладонна хотела отдохнуть, в конце концов, она уже весьма немолода. Неужели это будет Рейстлин Маджере? Могла ли Ладонна себе такое вообразить? У ворот Палантасской Башни Высшего Волшебства её встречал Даламар. Это был официальный визит, а потому этикет требовал именно такого порядка. — Здравствуйте, госпожа Ладонна, — поклонился тёмный эльф. — Прошу за мной. Они пересекли внутренний двор Башни. Двери беззвучно открылись перед ними, и Ладонна ступила в полумрак коридора. Даламар направился к лестнице. «Надеюсь, этот эльф не заставит меня проделать весь путь пешком, — раздражённо подумала женщина, вспоминая винтовую лестницу без перил. — В конце концов, надо же иметь уважение к моему возрасту! И вообще, я всё понимаю, официальный визит, но сюда же не Конклав съехался! Уж как-нибудь внутри своей Ложи можно и попроще». Но Даламар не собирался вести Ладонну до кабинета Рейстлина по лестнице, он собирался просто на неё выйти. Зря он не предложил пойти магическими коридорами раньше, потому как на лестнице они наткнулись на двух мальчишек, идущих в подвал. — О, привел, Да… кхм… — Эйвин сделал вид, что закашлялся. — Здравствуйте, мастер Даламар, — он кивнул. — Здравствуйте, госпожа Ладонна, — полуэльф поклонился женщине. Палин тоже поприветствовал Главу Ложи, при этом стараясь спрятаться за спину своего худощавого кузена. Ладонна смотрела на детей, как на чудо света. — Дети? В Башне?! Откуда? — она вопросительно посмотрела на своего провожатого. — Хотя постой-ка… ты, — она посмотрела на Эйвина, — маленький Эйвин Маджере, так? Эйвин гордо выпятил грудь. — Да. — А ты? — Ладонна посмотрела на Палина, уже понимая, что эти двое — родственники. — Палин Маджере, — мальчик смотрел в пол. — Ещё один сын? — удивилась Ладонна. — Не похож на полуэльфа. — Я не сын Рейстлина, — вспыхнул Палин. — Я племянник. Меня дядя магии обучает. Ладонна с удивлением смотрела на мальчика. — Да неужто в семье Карамона Маджере родился маг? Поражена, признаться. — Вы знаете моего папу? — Палин поднял, наконец, глаза. — Видела однажды, — махнула рукой Глава Чёрной Ложи. — Когда Рейстлин проходил Испытание. Ну да ладно, можете идти. Мальчишки побежали вниз, а Даламар и Ладонна, наконец, исчезли, чтобы появиться у двери кабинета Рейстлина. * * * Ладонна удобно устроилась в кресле, Рейстлин налил ей бокал лучшего вина из Сильванести, и теперь волшебница считала, что можно начать разговор. — Ты знаешь, зачем я тут. Архимаг только кивнул. Он стоял возле своего стола с задумчивым видом, глядя в стену. Даламар оставил их, как только проводил Ладонну до кабинета, так что теперь разговор происходил тет-а-тет. — Наверное, Маджере, я ошибалась в тебе. А может, ты сам ошибался. Но, так или иначе, о тебе хорошо говорят внутри Ложи. Но, что самое важное, к тебе благосклонен Нуитари — я не ожидала этого, признаюсь! Думаю, ты неплохо справишься с этой задачей. Обычно Глава Чёрной Ложи выбирается совсем не так, но и я, и Нуитари, и все благоразумные маги — все мы понимаем, что после Войны Копья нас осталось слишком мало, чтобы устраивать драку за лидерство. Рейстлин молчал. Он убрал руки в рукава чёрной бархатной мантии, и по-прежнему стоял, глядя в стену. Ладонна чуть подождала, затем продолжила: — Сам посуди, других кандидатов просто нет. На мой взгляд, ты ещё слишком молод. Но, так или иначе… Маджере, ты меня слушаешь? Рейстлин только кивнул. Взгляд его был сосредоточен, а лицо серьёзно. — Так что же? — Ладонна вопросительно вскинула брови. — Нет, — Рейстлин перевёл взгляд страшных глаз на женщину. — Извини, Ладонна, я не могу. Впервые он обращался к ней на «ты». — Как нет? — волшебница была настолько удивлена, что чуть не уронила бокал с вином. — Все мечтают заполучить пост Главы Ложи! Маджере, очнись! Тебе его задарма предлагают! — Нет. Ладонна поставила бокал на столик и посмотрела собеседнику в глаза. — Почему, Рейстлин? Почему ты отказываешься? — Я не смогу. Это не мой профиль. И ты, и Нуитари, и вся Ложа — вы меня переоцениваете. — Но кого мы возьмём? Больше нет никого! Ты что, не хочешь процветания родной Ложи? — глаза волшебницы сузились, ей захотелось дать упрямому мальчишке подзатыльник. Рейстлин развёл руками: — Я как раз очень даже хочу процветания родной Ложи. И поэтому поверь, Ладонна, мне нельзя быть Главой. А по поводу того, кого взять… у меня есть кое-кто на замену. — Да-а-а? — протянула женщина саркастически, сложив руки на груди. — Ну и кто же? — Даламар. Поверь, он более ответственный, чем я. — Даламар? Эльф, который без году неделя закончил учиться? Он не был Хозяином Башни, он даже не знает специфики работы. — А Хозяином Башни, если угодно, пока оставь меня. За то время, пока я ещё жив, я его научу всей специфике. А он точно переживёт меня, и со временем станет и Хозяином Башни, и Главой Ложи. Ладонна вновь взяла бокал с вином. В уме она покрутила ситуацию и так, и этак. Она не могла заставить Рейстлина заступить на пост Главы, да и потом, если он сам в себе сомневался, видимо, и её сомнения были не напрасными. Даламар обладал неплохими задатками, да и был благоразумен. Возможно, Маджере и прав, и стоит взять эльфа в качестве нового Главы Ложи. Если что — рядом с ним всегда будет Хозяин Башни, который сможет помочь советом. Ну а потом Даламар всему научится, и долгое время Ложа может не беспокоиться насчёт выбора. — Пожалуй, ты прав, Рейстлин, — вздохнула Ладонна. — Но стоит хотя бы предупредить об этом Даламара. Архимаг только усмехнулся. * * * Как и следовало ожидать, Даламар, в отличие от Рейстлина, согласился очень быстро, удивившись при этом так, что уронил бокал с вином, который он хотел предложить Ладонне. «Я так успею напиться», — скептически подумала волшебница и даже вздохнула с облегчением, когда эльф не донёс злосчастный бокал до стола. Даламар пытался выяснить, почему предложение поступило ему, а не Рейстлину, но Ладонна ничего не стала объяснять. Она почувствовала себя усталой и решила поскорее добраться до своих покоев. Памятуя, что на комнате стоит магическая печать, волшебница пошла магическими коридорами до входной двери, чтобы снять заклятье. * * * Со времён своей жизни в Квалинести Лорана очень изменилась. Когда-то она была Лоранталасой Канан, глупой влюблённой эльфийкой, затем Золотым Полководцем, сильной воительницей, после чего, с успехом провалив свою миссию, стала просто Лораной. А когда она вошла во тьму, пролетела на драконе сквозь ледяные ночные тучи, прошла через страх и ужас Шойкановой Рощи и побывала в запретном для обычных людей месте — в Вайретской Башне — она стала Лораной Маджере. И ни разу об этом не пожалела. Лицо эльфийки было таким же прекрасным, фигура — такой же стройной, волосы — такими же золотистыми… но несколько лет жизни бок о бок чёрными магами давали о себе знать. Лорана могла выдать что-нибудь язвительное, «на ура» воспринимала чёрный юмор своего мужа… да и месть была ей не чужда. И вот сейчас она намеревалась отомстить одной зазнавшейся ведьме. — …Выколоть её фиалковые глаза и заспиртовать, — бормотала Лорана, быстро идя по коридору. Из-за поворота, напевая кхурскую народную песенку, появилась Иоланта. Косички болтались, пришитые к подолу платья, заменяющего волшебнице сегодня мантию. Лорана остановилась, мстительно улыбнувшись. Она предвкушала возмездие. Иоланта, подойдя к эльфийке, тоже остановилась и торжествующе воззрилась на неё. — Чудесный день, не правда ли? — пропела ведьма. — О да, — процедила сквозь зубы Лорана. — Шойканова Роща сегодня особенно чудесно выглядит. — Лораночка, — Иоланта захлопала длинными ресницами, — ты так привлекательна сегодня. А как тебе моё новое платье? — волшебница обернулась кругом, так что юбка взлетела, открывая соблазнительный вид на бёдра Иоланты. — Я тебя сейчас убью! С этими словами эльфийка бросилась на ведьму, позабыв напрочь все приёмы боя — она просто хотела выдрать сопернице все волосы и выцарапать глаза. Иоланта же, в свою очередь, забыла все заклинания, желая только одного — нанести как можно больше травм Лоране — здесь и сейчас! Руками, ногами, зубами — неважно чем! — Что там происходит? — раздался голос позади них. Женщины одновременно прижались друг к другу, обнялись и начали всхлипывать. — Что это такое? Чёрные маги — ноют? — к ним подошла Ладонна, которая появилась перед дверью своих покоев и чуть было не застала женскую драку. Недавние соперницы отпрянули друг от друга и поприветствовали Главу Чёрной Ложи. — Нет-нет, что вы, госпожа Ладонна, — Иоланта посмотрела в глаза своей бывшей учительнице. — Мы просто давно не виделись. Решили обняться. Лорана, неистово кивая, подтвердила слова волшебницы. Ладонна подозрительно посмотрела на одну, потом на другую, а затем пошла к своей двери. — Я тебя ещё найду, — прошипела Лорана и удалилась. — Вот и покрасовалась, — раздосадовано прокомментировала Иоланта, поправила причёску и пошла к себе. * * * Ладонна вошла в свои покои и присела в кресло. «Мда, ну и дела! — подумала она, — надо ложиться спать, иначе у меня треснет голова от всего этого». — Подожди пока. Нуитари, как всегда, появился без предупреждения. В руках он держал большой тёмный шар на золотой треножной подставке. — Ещё что-то? — О, да, — Бог Чёрной Магии улыбнулся. — Думаю, ты повеселишься. Нуитари сел в соседнее кресло, в шар установил на стеклянном столе между собой и Ладонной. Внутри шара посветлело, и вот уже можно было видеть двух эльфов, спорящих между собой. Первым был Даламар, а второй был не знаком Ладонне, у него были светлые волосы, удивительно правильные черты лица. — Совсем скоро меня официально объявят Главой Ложи, и я выгоню тебя отсюда! — распалялся Даламар. — Ой-ой, — ехидничал светловолосый. — Какие мы стали смелые! Маленький Даламарчик стал Главой Ложи! Все вопросы по поводу моего пребывания здесь — к Рейстлину. Ну так что, бравый сильванести, осмелишься? — Кто это? — удивлённо спросила Ладонна. — Я не знаю этого эльфа. Нуитари продолжал улыбаться. — А это и не эльф. После непродолжительного молчания глаза волшебницы расширились, и она произнесла: — Дракон? Циан Кровавый Губитель? Я же сказала, чтобы его тут не было. — Ну да, вот только если ты скажешь об этом Рейстлину, он тебе скажет, что здесь нет Циана, здесь есть Глокоус. Давай лучше посмотрим, как они ссорятся, это занятно. Женщина вынуждена была согласиться. Через некоторое время Нуитари показал в шаре двух мальчишек, забравшихся в подвал с бассейном, внутри которого горело синее пламя. Одному из мальчишек явно было не по себе, а вот второй наслаждался пребыванием там. — Белая мантия, — Нуитари кивнул на Палина. — А этот? — спросила Ладонна. Бог Чёрной Магии промолчал, хотя и знал ответ.