Тёмное Солнце

— И запомни, заклинание состоит из двух частей... — объяснял Рейстлин своему ученику, с которым сегодня занимался в классной комнате. Даламар кивнул и приготовился к произнесению сложного заклинания. Он сосредоточился, закрыл глаза и мысленно воспроизвёл сложную магическую формулу, воскресив её в памяти. Занятие длилось уже почти полтора часа, не считая небольшого перерыва, во время которого Даламар просто сидел на подоконнике, прислонившись щекой к холодной стене, и пытался отдыхать. Тёмный эльф чувствовал, как в виски словно вставляют раскалённые спицы. Он очень устал сегодня, но и сплоховать не хотел. Комната для отработки заклятий представляла собой большой класс, из которого была вынесена вся мебель и прочие предметы интерьера — во избежание несчастных случаев, а также порчи имущества. Даже штор на окнах не имелось. Только голые каменные стены, пол и потолок. Именно поэтому в перерывах приходилось сидеть на подоконнике. Десять минут Даламар традиционно проводил именно в таком положении, либо глядя на Шойканову Рощу, либо изучая противоположную стену, либо пытаясь не уснуть от усталости, потому что занятия подчас бывали просто изматывающими. Тёмный эльф собрал волю в кулак. "Сконцентрироваться, почувствовать магию внутри себя, впасть в магический транс, произнести заклинание", — бессознательно напомнил себе Даламар. Именно так его учили когда-то давно, в Доме Мистиков, далеко-далеко отсюда, в осиновых лесах Сильванести... — Уже лучше, — бесстрастно произнёс Рейстлин когда у Даламара снова ничего не вышло. — Не надейся, тебе не дастся это заклинание так легко, я предупреждал с самого начала. Завтра и послезавтра тренируешься самостоятельно, а также читаешь литературу. Через два дня пробуем снова. На сегодня хватит. Эльф почувствовал облегчение. Сегодня и впрямь было сложное занятие. «Ладно, за два дня уж разберусь как-нибудь с этим заклинанием», — пообещал себе Даламар, кивнув для убедительности. Он направился к выходу, Рейстлин пошёл за ним. Однако за дверью чёрных магов ждал сюрприз в виде Лораны, которая стояла здесь явно не первую минуту. Эльфийка посмотрела сначала на одного волшебника, затем на другого, как будто бы ожидала увидеть кого-то ещё, зачем нервно сцепила пальцы. Рейстлин вопросительно посмотрел на жену. — Я просто… я просто подумала, может, Эйвин с вами… — почти прошептала она. Седые брови Рейстлина приподнялись в недоумении: — Лорана, насколько я помню, сорок пять минут назад он был с тобой. — Это было сорок пять минут назад, — эльфийка окончательно перешла на шёпот, а потом вдруг её голос сорвался: — Рейстлин, наш сын потерялся! Я его везде искала! — Не болтай ерунды, из Башни всё равно никуда не денется, — отмахнулся волшебник. — Он просто в очередной раз решил пошалить. Спорю на Посох Магиуса, что он залез под юбку к Иоланте, а та даже не заметила. И мы будем искать его ещё очень долго. Эльфийка явно не была настроена так спокойно. Она метнула в Рейстлина яростный взгляд, но это не подействовало. Архимаг флегматично воззрился на жену. Та обернулась на Даламара в поисках поддержки, но тот лишь слабо улыбнулся. Тёмный эльф был бы рад сейчас оказаться где-нибудь подальше от зарождающейся ссоры. И уж точно он не хотел принимать чью-либо сторону. — Рейстлин, — всплеснула руками Лорана, — ты настроен так, будто бы в этой Башне совсем негде случиться беде. Взять хотя бы эту лестницу… Выражение лица архимага стало каменным. — Я, кажется, предупреждал тебя, чтобы ты очень хорошо думала, прежде чем… — Да я не о себе! Он же ещё совсем маленький! Даламар, прямо сказать, чувствовал себя глупо. Он совершенно не хотел ни присутствовать, ни участвовать в споре супругов. У тёмного эльфа было одно желание — тихонько улизнуть, пока его не заметили. Шалафи вообще всегда ценил тактичность и деликатность. Даламар уже сделал пару шагов назад, чтобы его исчезновение было не столь заметно, как вдруг услышал далёкий крик. — Тихо! — неожиданно для себя прервал Лорану и Рейстлина тёмный эльф. И сам испугался своих резких слов. — Тихо, — сказал он уже совсем другим тоном. — Вы слышите? Вон оттуда, — Даламар указал пальцем на дальний конец коридора. Супруги смолкли мгновенно. Крик повторился… или это был уже не крик, а… рык?! — Циан! — первым сообразил Рейстлин. — Это Циан! — Эйвин! — воскликнула Лорана и рванулась с места, словно выпущенная из лука стрела, побежав на шум. — Стой, Лорана, тебе нельзя туда одной, там же дракон! — только и успел крикнуть Даламар. Тёмный эльф, подобрав мантию, убежал за Лораной. Рейстлин театрально возвёл глаза к небу и развёл костлявыми руками. — Я бы мог перенести нас троих туда одним заклинанием, — тихо сказал он, глядя вслед жене и ученику. — Эльфы, что с них взять… — архимаг исчез, пройдя магическими коридорами. * * * Эйвину давно наскучило сидеть с мамой. Отец не брал его даже посмотреть в классную комнату, где они с Даламаром отрабатывали заклятья, метресса Иоланта была занята, другие Чёрные Мантии, которые в последнее время прибывали в Палантас из Вайретской Башни, как-то не хотели с ним общаться. Тогда маленький полуэльф улучил момент и убежал. Он хотел подняться на Балкон Смертников, куда ему ходить было строго запрещено. С тех пор, как отец рассказал легенду про Андраша Раннока, ставшего Стражем Башни, мальчик дал себе слово побывать в историческом месте. Однако сегодня мечте не суждено было сбыться. В окно Эйвин увидел, как на этот самый Балкон Смертников прилетел большой зелёный дракон (а с точки зрения пятилетнего мальчика он был просто огромен!). Естественно, желание поскорее добраться до искомого места увеличилось вдвое, но Эйвин не успел. По пути он встретил белокурого эльфа. То есть, конечно же, это был не эльф, а тот самый дракон, Циан Кровавый Губитель, только в эльфийском обличии Глокоуса. А поскольку подходить к Циану Эйвину тоже было запрещено, полуэльф быстро сообразил, что на балкон он ещё всяко успеет, а вот шанс пообщаться с драконом выпадает не каждый день. Выбор был сделан без сожаления. — Привет, Циан, — улыбнулся Эйвин, — хотя, наверное, надо называть тебя Глокоусом, ты же сейчас всё-таки эльф? Тот изобразил снисходительную улыбку на красивом лице. У него было не просто красивое, а идеальное лицо, изумрудного цвета глаза, ровная светлая кожа. С таких пишут портреты. Такие влюбляют в себя толпы человеческих и эльфийских женщин. Вот только он будто бы дышал злостью ко всему живому, распространяя страх. Те, кто чувствовал это, не подходили к Глокоусу ближе, чем на пять шагов. Однако маленького полуэльфа это не смущало. Ребёнка, выросшего в чёрной башне некромантов, вообще сложно было чем-то запугать. — Ты малявка Маджере, — пропел эльф-дракон сладким голосом, — хотя, наверное, надо называть тебя Эйвином, а то ты наябедничаешь папочке? Мальчик только шире улыбнулся. Он ожидал, что Циан Кровавый Губитель вряд ли будет вежлив с ним. Эйвина вообще недолюбливали в Башне. Чёрные Мантии не отличались любовью к детям, а уж на сына Хозяина смотрели совсем недружелюбно. Но открыто, конечно же, своей неприязни не выражали. Даламар и Иоланта — вот, пожалуй, и все, кто нормально относился к сыну Рейстлина и Лораны. Поэтому Эйвин считал их почти что роднёй. Глокоуса он видел не раз, но постоянно оказывалась рядом мама, которая уводила его, не давая ни пообщаться с эльфом-драконом, ни хотя бы послушать, о чём они говорят с отцом. И сейчас у мальчика появилась эта шикарная возможность! Ну неужели маленький полуэльф стал бы обижаться на колкости? Эйвин пошёл по коридору рядом с Глокоусом. На один шаг высокого худощавого длинноногого эльфа приходилось три шага ребёнка. — Скажи, а ты и вправду дракон? Большой зелёный дракон? — спросил Эйвин с детской непосредственностью, для убедительности взмахнув тонкими руками. Тот самодовольно ухмыльнулся и хмыкнул: — Ну, дракон. Ну, зелёный. Но я не очень большой, вообще-то, по сравнению с сородичами. — А как так получается, что ты превращаешься в эльфа? — благоговейно пролепетал маленький полуэльф. — Ты, наверное, владеешь магией? Глокоус некоторое время шёл молча, искоса поглядывая на мальчишку, подпрыгивающего рядом с ним. После паузы он протянул: — Да, я маг, но превращаюсь в эльфа не с помощью своих сил. Твой папа дал мне амулет, — белокурый эльф показал большой камень на цепочке, висящий у него на груди. «В конце концов, это ребёнок, — мысленно пожал плечами Циан, — Как он может мне навредить, узнав о том, как именно я превращаюсь в эльфа?..». — Как здорово, — подобострастно посмотрел на него Эйвин. Будь здесь Рейстлин или Лорана, они бы без обиняков сказали Циану, что тут не всё так просто. Тем более если Эйвин вдруг перевёл разговор совсем в другое русло: — Скажи, Глокоус, а ты эльф квалинести или сильванести? — Сильванести, — с видимым удовольствием ответил тот, сияя лучезарной улыбкой. — Так значит, ты как Даламар, да? — наивным взглядом посмотрел на дракона мальчик. — А мне казалось, ты должен быть лучше. Глокоус даже остановился. Тонкие светлые брови эльфа сошлись на переносице, губы сжались. — В каком это смысле — лучше? — требовательно спросил он. — Я и так лучше, чем какой-то заморыш из Сильванести, разве это непонятно? Потому что я дракон! — Нет, я не об этом, — Эйвин шаркнул ножкой. — То есть, я как раз об этом, — мальчик закивал головой. — Ну, смотри, мне казалось, если ты дракон, то ты, например, сильнее, даже когда ты в облике эльфа. Ты же сильнее? Ну, вот меня ты поднять сможешь? Эльф-дракон искривил тонкие губы в усмешке: — Да ты такой тощий, что тебя, наверное, даже твой отец без проблем поднимет! — А ну докажи! — притопнул ногой мальчик. — Подними меня! — Да легко! Глокоус наклонился и, не очень заботясь об удобстве ребёнка, подхватил его под мышки. — Ну что, дока… что ты делаешь?! — Хочу посмотреть на дракона!! Эйвин рывком снял амулет с шеи Глокоуса. Раздался крик — дракон не был готов к трансформации. Затем Глокоус отпустил Эйвина, а сам упал на каменный пол, всё ещё крича. Тело бывшего эльфа быстро увеличивалось. Маленький экспериментатор лежал на полу, всё ещё сжимая в кулаке злосчастный амулет и в ужасе думая, что же он наделал. Он понимал, что тело дракона становится всё больше, а пространства в коридоре не так много… да и самому бы при этом куда-то деться! Зелёная чешуя всё раздувающегося драконьего тела коснулась Эйвина, а потом был удар головой о стенку. И темнота. * * * Иоланта вышла из своей комнаты, как всегда бренча и позвякивая колокольчиками и браслетами, которые она надела на руки и на ноги. Босые ножки её ступали неслышно по коридору, чёрное платье, как всегда в экзотическом стиле, сливалось со стенами, потому что на этот раз на нём не было никакой яркой вышивки. Изначально женщина направлялась в библиотеку, но услышала шаги и голоса в соседнем коридоре. «Успею ещё подышать пылью! — решила Иоланта, которая не то чтобы очень жаждала засесть за древние фолианты и заняться книгочейством. — В жизни много других интересных занятий, помимо этих талмудов. Например, очень хочется выяснить, что там происходит». Иоланта направилась на шум. — Ах, эльф Глокоус, — прошептала женщина, спрятавшись за поворотом коридора и привстав на носочки, чтобы было удобнее наблюдать. Этот мужчина давно привлёк её. Неугомонный темперамент и потрясающая сексуальность требовали выхода, и Иоланте постоянно требовался кавалер, мужчина, который бы удовлетворял её желания, при этом ещё и нравясь ей. Некто Глокоус, эльф, периодически появляющийся в Палантасской Башне, давно был у Иоланты на примете. Статный красавец с длинными светлыми ухоженными волосами, загадочный и странный, при этом довольно презрительно относящийся ко всему, что его окружает… Иоланта была уверена, что сможет покорить его сердце. …Да и к тому же, женщина бы никогда себе в этом не призналась, Глокоус привлекал её ещё и тем, что находился в числе приближённых объекта её постоянного, но, увы, неисполнимого желания… — Вот ты и попался, Рейстлина нет рядом, — улыбнулась кхурская красавица. * * * — Клянусь своей зелёной чешуёй — он сам! — рычал Циан Кровавый Губитель, размахивая хвостом и задевая стены. Однако картина, представшая Лоране и Даламару, говорила об обратном: зелёный дракон, кое-как разместившийся прямо в коридоре (а ведь Циану официально вообще нельзя было находиться в Башне, именно для этого он и скрывался под личиной Глокоуса), склонивший длинную шею над маленьким мальчиком, лежащим без сознания. В мальчике без труда узнали Эйвина. Лорана закрыла ребёнка собой и даже вытащила кинжал — один из тех, что эльфийка всегда с собой носила. Она была готова защищать сына хоть от дракона, хоть от самой Такхизис. Даламар спешно пытался придумать, что же делать. Но как справиться с драконом? На это адское создание управа была только у Рейстлина… …Который не замедлил появиться. — А теперь ты поклянёшься мне, и перед Оком Дракона, — грозно сказал архимаг, глядя на Циана. — Что тут произошло? И превращайся в эльфа немедленно, ты же знаешь, что тебе запрещено тут появляться! — Я не могу! — взвыл Циан. — Твой малявка забрал у меня амулет! Давай же, проверь, он должен быть где-то у него. Рейстлин кивнул Лоране, та повернулась к Эйвину и через некоторое время продемонстрировала всем участникам фарса искомый камень на цепочке. — Как он сделал это? — медленно произнёс Даламар, будучи всё ещё не в состоянии поверить, что какой-то мальчишка-полуэльф смог надуть дракона, которому более тысячи лет. — Не твоё дело, сильванести, — яростно сверкнул глазами Циан. Впрочем, ожидать от него более вежливого ответа было бы глупо. — Рейстлин, преврати меня обратно, мне тут как минимум тесно! Архимаг прочёл заклятье, и Циан Кровавый Губитель снова стал Глокоусом. Он надел на себя амулет и стиснул его, словно боясь, что кто-нибудь ещё на него покусится. — Созданье Бездны, — прошептал белокурый эльф, глядя на Эйвина, вокруг которого хлопотала мать. — Не подпускайте его больше ко мне никогда! Глокоус вздёрнул подбородок и с видом оскорблённого достоинства удалился по коридору. За поворотом он увидел девицу, которая, с точки зрения людей, наверное, была красивой. Полногрудая, с тонкой талией и изящными ножками, буйными чёрными кудрями и необычного цвета фиалковыми глазами. Правда, дракон не замечал этой красоты. Женщина смотрела на Глокоуса с нескрываемым ужасом. Она даже отшатнулась, когда он прошёл мимо, вжалась в стену и едва не заплакала. — Расскажешь кому-нибудь о том, что здесь было… — Глокоус не закончил. Волшебница затрясла головой в знак того, что она никому ничего не скажет. Эльф-дракон метнул на красотку ещё один взгляд и пошёл дальше. — О Нуитари, — прошептала Иоланта, сползая вниз по стене и садясь на колени, — я хотела затащить в постель дракона. Самого Циана Кровавого Губителя… О, Нуитари! * * * — Сейчас кому-то попадёт, — прошептал Рейстлин, глядя на сына. Семья сидела в той комнате, которая уже несколько лет считалась гостиной Маджере. Это было довольно большое помещение с мягкими коврами, высокими подсвечниками, тяжёлыми шторами и удобной мебелью. Рейстлин перенёс жену и сына сюда для дальнейшего выяснения ситуации, Даламар же был отпущен делать домашнее задание. Эйвина быстро привели в порядок — полуэльф отделался только шишкой на затылке. — Рейстлин! Не надо, ему и так досталось, — начала было защищать Эйвина Лорана, но ничего не вышло. — Нет, погоди, — язвительно сказал архимаг. — Я хочу узнать, как всё было. Итак, Эйвин, как ты будешь оправдываться? Мальчик смотрел только в пол. Он был не в состоянии поднять взгляд на отца. — Я сам виноват, — тихо ответил полуэльф. — Я сам взял этот амулет у Циана. — Зачем? — поинтересовался Рейстлин. — Я… хотел увидеть, как он превращается в дракона. Я не думал, что всё будет так… — запинаясь, проговорил Эйвин. — Вы же запрещаете мне к нему подходить, — в голосе ребёнка зазвучала обида. Рейстлин ответил строго: — Вот поэтому и запрещаем. И, если у тебя нет вопросов — шагом марш в лабораторию. Я скоро буду. По-прежнему глядя только в тёмный ворсистый ковёр, Эйвин зашагал к выходу. Как только хлопнула дверь, Лорана спросила: — У вас же вроде нет сегодня занятий… — А это и не занятие, — отрезал Рейстлин, поджав губы. — Это отработка наказания. Будет пробирки мыть. Эльфийка погладила мужа по руке. — Ты слишком строг к нему. — Кто-то не далее, чем полчаса назад говорил мне, что Эйвин подвергается опасности, — возразил Рейстлин. — А если так, то следует научить его быть осторожнее. К тому же, работа в лаборатории, так или иначе, входит в курс обучения, думаю, пора уже начинать. Что ж, оформим это как наказание. Архимаг пожал плечами и встал с кресла, в котором он обычно сидел. Затем Рейстлин исчез, пройдя магическими коридорами. Лорана вздохнула. Наказание, да уж. Насколько она знала своего сына, это самое «наказание» быстро утратит в глазах Эйвина свой грозный первоначальный смысл. Ведь, как ни крути, а это ещё одна возможность побывать в лаборатории!