Тёмное Солнце

В Палантасе царила безлунная ночь. А точнее — сегодня было полнолуние Нуитари, но это могли наблюдать только чёрные маги. Для всех остальных жителей такие ночи были самыми страшными — ни диска Солинари, ни даже серпа Лунитари. Только давящие тёмные небеса. Казалось, что сам Бог Чёрной Магии потоками опрокидывает сверху почти телесно ощущаемую тьму и страх. И пульсирующий центр этого страха — Палантасская Башня Высшего Волшебства, окружённая кошмарной Шойкановой Рощей. Горожане старались поскорее уснуть, чтобы встать с рассветом, когда жуткое ощущение уже пройдёт, и солнечные лучи рассеют тьму. А на следующую ночь выйдет одна из видимых лун, и всё снова будет как всегда… Но сегодня ни Лунитари, ни Солинари не было. Небеса были во власти Нуитари, покровителя Чёрных Мантий. Улицы Палантаса опустели ещё до заката... * * * Крисания Таринская отправилась спать пораньше, так как устала за день. Однако нормально поспать ей не удалось — когда Посвящённая уже находилась в полудрёме, готовая провалиться в сладостный сон, в коридоре раздались крики. Среди них женщина различила: — Позовите Посвящённую, скорее! — Она отправилась отдыхать. Во имя Паладайна, имейте же совесть… — Срочно разбудите! Крисания вскочила с кровати и судорожно начала переодеваться. Что могло случиться? Сегодня, конечно, не самая лучшая ночка, но ждать опасности в это время можно только от чёрных магов… а Палантасской Башней вот уже сколько лет управляет Рейстлин Маджере! За прошедшие годы Посвящённая могла убедиться в том, что этот человек не просто не питает неприязни к Храму, но ему ещё и выгодно сотрудничать с ним. «Надо просто выйти и спросить, в чём дело», — твёрдо решила Крисания, быстро забирая густые чёрные волосы гребнем. В коридоре всё ещё продолжался спор. Несколько жрецов настаивали на том, что ситуация форс-мажорная, и требуется срочное присутствие Посвящённой, другие отстаивали право Крисании на отдых. «Даже если бы я видела седьмой сон, — мимоходом подумала женщина, присутствия которой даже не заметили, — они бы уже успели меня разбудить…». — В чём дело? — спросила Крисания у всех сразу. Жрецы мгновенно замолчали. Через секунду заговорил один — именно его голос преимущественно слышала Посвящённая, именно он требовал разбудить её: — Прошу простить меня, но случилось нечто ужасное! — К делу, — кивнула Крисания. — У вас там второй Катаклизм? — У нас там чёрный маг, — выкрикнула одна из жриц. — Да? — спокойно переспросила Посвящённая. От неё явно ждали не такой реакции. — И что он у вас там делает, позвольте узнать? Ну, давайте, показывайте мне его. Крисания двинулась за жрецами по беломраморному коридору. Впереди идущий держал факел и указывал дорогу. Посвящённая подумала о том, что будет нехороший казус, если этого самого чёрного мага как-то оскорбили или же поместили в неудобные условия… столько лет сотрудничества, налаженные связи — неужто всё впустую? — Вы говорите мне всё это так, как будто бы чёрный маг — это что-то сверхъестественное, — продолжала свою речь Крисания. — О, Паладайн, Храм стоит буквально через улицу от Башни, а вы округляете глаза при виде волшебника в чёрной мантии! Жрецы пристыжено молчали. — Просто сегодня нет ни одной луны… — почти прошептала та самая девушка, которая столь эмоционально выразилась ранее. — И он появился так неожиданно… Он нас всех перепугал… Крисания только вздохнула. Похоже, придётся снова читать для молодёжи проповедь о маятнике и равновесии. — А не забыли ли вы случайно, кто помогал нам в неурожайный год? Если бы не их алхимия, половина Палантаса умерла бы с голода. А вот мы оказались бессильны, если вспомните. — Да, но они продавали свои снадобья, а могли бы отдавать, — гневно сказал молоденький жрец. Посвящённая лишь убедилась в том, что читать проповедь всё-таки придётся. К счастью, делать это пришлось не сейчас. Они уже спускались по последней лестнице, ведущей к входной двери. Прямо на ступенях Храма лежало худое тело в чёрной мантии. — Ему же плохо! — воскликнула Крисания и рванулась вперёд. — О чём вы думали, надо было прочесть исцеляющую молитву! Жрецы кольцом окружили судорожно дышащего мага и Посвящённую, которая села на колени рядом с ним. Лицо волшебник прятал под капюшоном. — Тихо, я сейчас помолюсь, и тебе станет легче… — успокаивающе сказала Крисания и взяла мага за руку. Волшебник взвизгнул так, что подпрыгнули все присутствующие, включая Посвящённую. Секунду спустя раздался крик самой Крисании, которая держала что-то на ладони. — Что… что это?.. Это… кожа?! — Моя рука… — простонал маг. На большее его не хватило. То ли он потерял сознание, то ли просто не смог говорить. Женщина сжала зубы. Она Верховная Жрица — и пугается! Нет, так не пойдёт. Крисания аккуратно положила руки на плечи волшебнику и зашептала исцеляющую молитву. Посвящённая прервалась через несколько минут, но лишь для того, чтобы распорядиться о бинтах для пострадавшего. Затем она принудительно отправила жрецов, превратившихся уже в зевак, по кельям. * * * Даламар приоткрыл дверь спальни своего бывшего шалафи. Рейстлин лежал на кровати, нездоровый румянец, видный даже сквозь золото кожи, выступил на его впалых щеках. Жар длился уже не первый день, и ничего не помогало — ни снадобья, которые готовил тёмный эльф, ни холодные компрессы, которые делала Лорана. Эльфийка сидела здесь же, на стуле возле кровати, в очередной раз протирая холодной тряпицей лоб мужа. Даламар вздохнул и покачал головой. «А ведь шалафи уже немолод по меркам людей… кто знает, оправится ли он после этой болезни?» — с горечью подумал он и шёпотом позвал Лорану. Та встала со своего стула, и эльфы вместе вышли в смежную комнату. — Всё ещё жар, — ответила Лорана на невысказанный вопрос Даламара. — А ты чего слоняешься, поздно уже… — Я как раз пришёл для того, чтобы сказать тебе, чтобы ты отправлялась спать, — мягко сказал тёмный эльф. — Мне всё равно вставать рано, так что можно и не ложиться. А тебе имеет смысл выспаться. Лорана покачала головой. — Ты у девчонок ещё и занятия собрался вести? Тогда точно лучше иди спать. Глава Чёрной Ложи тем временем уже провожал эльфийку к выходу: — Конечно, собрался. Нельзя прерывать обучение. Не волнуйся, я разберусь. Даламар буквально выставил Лорану из лаборатории. В конце концов, она сидела тут уже почти целый день. Надо было её сменить, пусть отдохнёт. Рейстлин свалился с лихорадкой внезапно. Никто не мог бы точно сказать, что послужило причиной болезни, но при этом никто и не удивился. Здоровье Хозяина Башни всегда было хрупким. Поэтому заболеть он мог даже летом просто от дуновения ветра. «Только бы ты побыстрее вылечился», — с состраданием подумал тёмный эльф. * * * Крисания закончила молитву и перебинтовала руку пострадавшему магу. — Ну вот, уже лучше? — спросила она ласково. — Лучше, — честно ответил волшебник, вставая со ступеней и помогая подняться Посвящённой. — Спасибо вам. Я что-то не думал, что это будет так больно, — в голосе волшебника прозвучала горькая ирония. Маг снял капюшон, и Крисания в первый момент подумала, что перед ней тот, кого она недавно вспоминала — Хозяин Палантасской Башни, Рейстлин Маджере. Но нет, этот волшебник был сильно моложе, да и кожа у него была светлой, а волосы — тёмными… впрочем, при свете только лишь своего медальона Крисания не очень хорошо видела. — Я Эйвин Маджере, помните меня? — спросил маг. — Да, конечно, помню, — улыбнулась жрица, наконец, узнав юношу. — Твоя рука будет заживать ещё некоторое время, нужно будет менять повязки. И шрамы могут остаться. Что же с тобой случилось? С твоей руки просто пластами слезала кожа! Ты мог лишиться кисти! Куда смотрел твой отец? — Эээ… ну, это был неудачный эксперимент. Я отморозил руку, — виновато улыбнулся Эйвин. — А отец… не вините его. Знаете, он и сам пострадал в том эксперименте. Крисания ахнула, округлив глаза. Она очень уважала Рейстлина и не хотела, чтобы с архимагом случилось что-то плохое. — Что с ним? — нервно заломила руки жрица. — У него лихорадка, — молодой полуэльф печально опустил глаза. Затем он решительно сжал губы, свёл брови и сказал: — Ещё раз благодарю вас за помощь, а теперь мне нужно возвращаться к отцу. Волшебник спустился на две ступеньки вниз, как вдруг Посвящённая тронула его за широкий рукав мантии. — Я… могу как-то помочь? — нерешительно спросила Крисания. — Может быть, прочесть исцеляющую молитву? — Вы и так уже много сделали, госпожа, — серьёзно ответил полуэльф, глядя в серые глаза жрицы, исполненные тревоги. — Я помогу. Если ты возьмёшь меня с собой, я вылечу Рейстлина! — Я и так уже вас побеспокоил среди ночи… — Веди меня! — Хорошо, — юный волшебник едва скрыл торжествующую улыбку. — Я владею заклинанием магических коридоров. Всё, что вам требуется — это взять меня за руку… ну, и лучше закройте глаза. * * * «Карамон, ты идиот, брось сейчас же свой меч! — хотел было крикнуть Рейстлин брату, но понял, что не владеет своим телом. — Ну да, точно, я же прочёл заклинание, чтобы разговаривать с призраками… — потихоньку вспоминал алый маг. — И я не смогу ему сказать ничего. Сейчас моим голосом будут говорить немёртвые… Болван, он же лишится руки! Какой же он дурак, кто будет потом его лечить? Я же не жрец Паладайна…». Собственные мысли сбили мага с толку, он никак не мог понять, почему, если он всё ещё алый маг, участвующий в Войне Копья, он знает про жрецов Паладайна… Но ведь кто-то и впрямь шепчет молитву, вот тут, над ухом… А вон там кто-то разговаривает об отмороженной руке… Рейстлин открыл глаза и увидел прямо перед собой лицо Крисании. Она как раз закончила молитву. — Он пришёл в себя, — сказала она, обернувшись. — Рейстлин, как ты? — снова обратилась к нему жрица. Архимаг открыл рот, но всё, что он смог выдать, было: — А где Карамон? — Смею предположить, шалафи, что в Утехе, — Даламар подошёл к кровати Рейстлина. Волшебник закрыл глаза и почти мгновенно забылся сном. На этот раз не тревожным, только ухудшающим его состояние, но оздоровляющим, приносящим покой. Даламар, Эйвин и Крисания на цыпочках вышли в смежную комнату и аккуратно затворили дверь. Там маги распрощались с Посвящённой. — Я провожу госпожу Крисанию? — быстро спросил Эйвин. — Нет, ты останешься здесь, — ответил Даламар сухо. Не подчиниться прямому приказу Главы Ложи Эйвин не мог, поскольку с недавних пор надел чёрную мантию. — Госпожа Крисания, вас проводит метресса Иоланта, — любезно улыбнулся тёмный эльф. Жрица обернулась и даже вздрогнула — так неожиданно сзади неё появилась черноволосая красавица. — И ещё раз спасибо вам. Наконец, когда женщины исчезли, Даламар повернулся к Эйвину, и на лице тёмного эльфа уже не было доброжелательной улыбки, а чёрные глаза метали молнии. — Проклятье Бездны, зачем ты притащил сюда жрицу Паладайна? Ты соображаешь, что делаешь?! Это вообще-то Башня Высшего Волшебства! Полуэльф пожал плечами и отошёл к окну, так и не ответив. — Изволь отвечать, когда с тобой говорит Глава Ложи! — почти зарычал тёмный эльф, и тут взгляд его упал на книгу в чёрной обложке, лежащую на полу. …Сутки назад Эйвин предложил привести сюда жреца Паладайна, чтобы ускорить выздоровление Рейстлина. Предложение было отклонено. …Час назад Эйвин пришёл к Даламару с отмороженной рукой. Естественно, тёмный эльф быстро сообразил, что именно схватил любопытный юноша… прямо сказать, в этот момент Даламар даже почувствовал какое-то родство с ним. Дабы не заставлять юного мага страдать, тёмный эльф отправил его в Храм. Пусть лечат. …Полчаса назад Эйвин привёл сюда Крисанию, Посвящённую Паладайна. …Если спросить у полуэльфа обо всём этом, то выяснится наверняка, что жрица «сама захотела» вылечить Рейстлина. — Ах ты актёр! Что ты наврал Крисании? — Ничего существенного, — Эйвин запрыгнул на подоконник и поудобнее устроился на нём. — Я сказал почти правду. — Ты что, специально эту книжку схватил? Ты хоть соображаешь, что мог остаться без руки? — Даламар не знал, ругать Эйвина за сумасшедший план или хвалить за гениальность. Тёмный эльф считал себя обязанным присматривать за детьми шалафи. А потому подобные казусы, угрожающие жизни Эйвина или Арианы, были Даламару, естественно, совсем не по душе. — Я мог остаться без отца, — спокойно парировал полуэльф. — А твой отец может остаться без сына, если сын будет вести себя так, — Глава Ложи схватил юношу за грудки и стащил с подоконника. — Тебе влетит, когда твой отец узнает… Взгляд Эйвина вдруг стал умоляющим: — Даламар, давай он не узнает? Тот покачал головой: — Он узнает хотя бы потому, что я в своё время попался на том же. Поверь, он не такой дурак. Да и Лорана заметит перебинтованную руку. — Тогда давай просто скажем, что я любопытный, и схватил неположенную книжку с полки? — полуэльф улыбнулся и похлопал ресницами. — Пожалуйста? Даламар вздохнул. — Ладно уж, иди спать, изобретатель. Завтра занятия в обычное время. Эйвин исчез, пройдя магическими коридорами. Даламар же вернулся к Рейстлину и сел на стул рядом с кроватью. — Ну, а я посижу здесь до рассвета, — неизвестно кому прошептал он.