Тёмное Солнце

— Да стой же ты спокойно, не крутись, — Лорана упёрла руки в бока. — Попробовала бы сама, — отозвался Даламар, морщась. — Больно, между прочим. — Отлично, я могу ничего не делать, — эльфийка зло ухмыльнулась. Сильванести махнул руками, показывая, что был не прав, и что Лорана может продолжать. — Не маши руками, — пригрозила пальцем эльфийка. — Проклятье, ты просто несносен! Я для тебя же стараюсь, между прочим. — Ладно, извини, я замер. Я статуя, — вздохнул тёмный эльф. — Если Рейстлин узнает об этом предприятии, он шкуру спустит не только с тебя, ты знаешь об этом? — выгнула светлую бровь Лорана, держа в руках какую-то бутылочку и взбивая в ней бурую субстанцию палочкой с тряпицей на конце. — Я тоже попадусь под горячую золотую длань. Более того, я буду полноценной виновной! — Ага, знаю я, чем это всё кончится… — буркнул тёмный эльф. — Эта самая «горячая золотая длань» нашего дорогого шалафи во мне дырки прожигает, а тебе… Кхм. В общем, тебе эта длань горячая, а мне — обжигающая. В конечном итоге драить лестницы буду опять я. Щёки Лораны вспыхнули, и она не нашлась с ответом. Эльфийка вытащила палочку из пузырька и нацелилась на Даламара. — Ну? Ты мне предлагаешь с тебя мантию снять? — она поджала губы. — Сделай милость, распахни её сам. — Только бы не пришёл шалафи… — прошептал тёмный эльф, расстёгивая мантию на груди. — Иначе есть большой шанс, что он подумает не то… — Меньше говори, больше делай, — прикрикнула эльфийка. — А вернее — замри и стой! Ого! А ты уверен, что вот эта дрянь залечит такие раны?.. — Меньше говори, больше делай. Ай, осторожней! Жжётся же!.. Со стороны этот диалог звучал более чем двояко. Однако на самом же деле всё было гораздо тривиальней… Несколько дней назад «официально выяснилось», что Даламар — шпион. А вернее, Рейстлин сказал своему ученику, что он всегда это знал. Кончилось всё благоприятно — Конклав убедился, что Рейстлин Маджере, Хозяин Палантасской Башни Высшего Волшебства, не замышляет ничего плохого. Но просто так забыть о самом факте шпионства Рейстлин не мог. И решил проучить Даламара, оставить ему память о том, что двойные клятвы — это плохо. С этого дня у эльфа на груди появились пять кровоточащих ран, которые очень плохо заживали — при малейшем движении они расходились, и кровь снова начинала течь. Лорана никогда не была бессердечной. Она давно смирилась с фактом шпионства Даламара и считала, что Рейстлин повёл себя слишком жестоко со своим учеником. Да и вообще, признаться, в последнее время эльфийка была довольно эмоциональна. Она просто не могла не пожалеть Даламара. Будь у тёмного эльфа несколько дней отдыха, раны бы затянулись. Но занятия магией выпивали все силы, и организм не мог восстановиться. Тогда Лорана предложила использовать какую-нибудь заживляющую мазь, чтобы раны затянулись за день. Даламар с его знаниями по алхимии уже мог сделать что-то подобное… однако получившийся раствор ужасно жёгся, и тёмный эльф понял, что не в состоянии сам нанести его на раны… Был выбран очень удачный момент — Рейстлин был занят подготовкой к встрече первых гостей из Вайрета. Эльфы, зная, что ближайшие полчаса их не хватятся, заперлись в комнате Даламара. — Между прочим, — вновь продолжила старую тему эльфийка, ставя мазь на стол. — Он запретил каким-либо образом тебе помогать или даже жалеть тебя. Он бессердечен! — Он прав, — вздохнул Даламар. — Абсолютно. И в этом, — тёмный эльф скосил глаза на покрытые бурой смесью раны, — тоже. — Но как ты можешь такое говорить! — у Лораны даже слёзы на глаза навернулись. — Если бы я точно знала, что это не кончится ещё большим злом для тебя, я бы высказала Рейстлину всё, что я думаю о столь жестоких наказаниях. У тебя там такие раны, я сама видела… — Это мелочи, Лорана… — поморщился Даламар. — Ладно, давай не будем искушать судьбу. Иди к себе. Я тебя не видел, ты меня тоже. — Хорошо, если он вздумает тебя позвать, я попробую его чем-нибудь занять. А ты отдыхай, иначе раны не затянутся до завтра. На этом эльфы и распрощались. Лорана пошла к себе, всё ещё негодуя по поводу несправедливости. Однако плохое настроение недолго пребывало с эльфийкой. Лоране по пути попалось коридорное окно, и эльфийка увидела верхушки дубов легендарной Шойкановой Рощи, а над ними — прозрачно-синее небо. «Отчего я раньше не замечала, как здорово стоять тут у окна? — подумала Лорана. — Или даже сидеть, — эльфийка запрыгнула на широкий подоконник. — Не хватает только чего-нибудь вкусненького, например, запечённой рыбы или пирога с клубникой. Пойду в кухню, а потом вернусь сюда». На полпути к кухне Лорана вспомнила про своё обещание Даламару. Тяжко вздохнув и мысленно распрощавшись со «вкусностями», эльфийка пошла в кабинет к Рейстлину. * * * Архимаг расставлял книги на полке, когда вошла Лорана. Чёрные тома стояли впритык друг к другу, не оставляя просвета. Сам Рейстлин был уже переодет в парадную мантию — тяжёлую, бархатную с золотым шитьём по подолу, по краю рукавов и капюшону. Рейстлин обернулся к Лоране и поприветствовал её быстрым кивком. Затем, не отрываясь от своего занятия, сказал: — Приведи себя в порядок, первые гости скоро прибудут. Надо Даламару тоже… — Эээ… а можно я гостей встречу? — перебила эльфийка архимага, хотя обычно не решалась это делать. — Даламар всё равно должен пойти, — нахмурился Рейстлин. — Он же мой ученик, и потом, он был посыльным от Конклава. — Ну пожалуйста, ну зачем нам Даламар, — махнула рукой Лорана. — Пусть себе сидит, а мы сами гостей встретим. Рейстлин опустил руки и всем корпусом развернулся к Лоране, скользя по ней золотыми глазами. Эльфийка тут же пожалела о сказанных словах. Этот взгляд повергал в трепет кого угодно. Но с другой стороны — ей было жаль Даламара. Как же выкрутиться? Лорана опустила глаза и чуть улыбнулась. Подошла на шаг к Рейстлину, взяла его за руку и прошептала: — Да подумала вот, сдался тебе этот Даламар… Рейстлин с видимой неохотой отпустил руку эльфийки и вернулся к перестановке книг. Однако на тонких губах блуждала едва заметная улыбка. — Я всё понимаю, но Даламар должен быть, как представитель Вайрета. — А я должна быть? — осенило Лорану. — Да нет, тебе не обязательно. Ты здесь на правах моей лаборантки. Лорана пообещала известить Даламара о его обязанностях и вышла из кабинета. * * * Рейстлин стоял у входа в Палантасскую Башню. Перед ним простирался небольшой дворик с остатками клумб, которые в большинстве своём заросли бурьяном. Ещё дальше были приветственно открытые ворота, ведущие в Шойканову Рощу. Оттуда-то и должны были появиться первые гости. А если быть точным, то всё-таки поселенцы. Те, кто сегодня появятся здесь, будут не гостить. Они собираются жить тут. Рейстлину было немного грустно — Башня больше не его личная. Но это был лишь маленький укол былой непомерной гордости. Архимаг отлично осознавал, что настоящая жизнь начнётся именно с сегодняшнего дня. Башня должна функционировать, она должна работать в нормальном режиме. Здесь должны жить и работать маги. А он всё равно останется хозяином, мастером Башни. Но где же все? Никого не было видно. Только Даламар стоял по правую руку от Рейстлина, укрывая капюшоном лицо. Да, ветер от рощи дует холодный, признал про себя Рейстлин, и тоже накинул капюшон. Вот в роще архимаг заметил движение, и вскоре к воротам вышла одинокая фигура в чёрном плаще. Человек пытался обернуться в этот плащ, спрятаться от ветра, как будто бы под плащом ничего не было. — Что за… — прошептал Рейстлин, смутно узнавая походку человека. Тем временем чёрный маг (а это был именно он, постороннего человека Шойканова Роща не пропустила бы) прошёл через двор и подошёл ближе. — Рейстлин! Неужто ты! — раздался знакомый женский голос из-под капюшона плаща. — Холодно у вас тут, я замёрзла, может, обогреешь? Помнится, ты всегда был горячим… И женщина, сбросив капюшон, кинулась на Рейстлина. Глаза и нос забили чёрные, как смоль, кудри, шею обвили цепкие руки, а губы оказались в опасной близости от губ Рейстлина. Архимаг не без труда отцепил от себя Иоланту. — Здравствуй, — церемонно поздоровался он. — Это мой ученик, Даламар. Иоланта только фыркнула и не задержала взгляд на тёмном эльфе. Её внимание приковывал Рейстлин. — Скажи, а где все? — поинтересовался архимаг. — Не хочешь же ты сказать, что… — Да, — Иоланта улыбнулась и вмиг стала похожа на кошку, объевшуюся сметаны. — Я единственная, по крайней мере, на данный момент. Остальные будут чуть позже. — А как же госпожа Ладонна? — опешил Рейстлин. Иоланта махнула рукой, будто бы отгоняя муху. — Она пока не хочет сюда переезжать. Конклав слишком часто собирается, и ей удобнее пребывать в Вайрете. * * * Наверх поднимались пешком. Отчасти потому что нужно было показать Иоланте Башню и определить, где она будет жить, отчасти потому что Рейстлин не мог простить ведьме того, что она бросилась на него при Даламаре. Подъём был долгим и нудным. И хотя тёмному эльфу пришлось забрать у Иоланты её вещи, а позже и плащ, под которым обнаружился как всегда экстравагантный наряд (чёрные шаровары с яркой вышивкой и топ немыслимого фасона, оголяющий плоский живот до самого пупка), волшебница всё равно ныла, что устала. Даламар не издал ни звука за всю дорогу. — Как видишь, бОльшая часть Башни — нежилая, — пояснял Рейстлин, бодро отстукивая ступени посохом и возглавляя процессию. — Однако мы надеемся, что вскоре Чёрная Ложа переедет сюда, и здесь станет гораздо уютней. Вот на этом этаже живёт Даламар… — Мгм, — промычал тёмный эльф из-под капюшона. — А тебя мы поселим… — Рейстлин резко встал, от чего ему в спину врезался Даламар, а затем в них всех сзади влетела Иоланта. В коридоре перед своей дверью, потягиваясь, стоял… Даламар!!! Более того, он был в одних штанах, в свете магических светильников были отчётливо видны пять ран, замазанные какой-то мазью. Даламар, который стоял позади Рейстлина, выругался так, что Иоланта подпрыгнула. Даламар, который стоял перед дверью, услышав звук, огляделся. Наткнулся взглядом на процессию, затравленно втянул голову в плечи. — Ого, — присвистнула Иоланта. — Рейстлин, как это ты добился, что у тебя учеников двое стало, и оба — Даламары? — Это не Даламар, — сквозь зубы процедил Рейстлин, хватая за шиворот того, кто стоял у него за спиной, и сдёргивая капюшон. Золотые волосы лжедаламара блеснули в тусклом свете коридорных светильников. — Это моя лаборантка, и с ней мы поговорим отдельно. Лорана закусила нижнюю губу и поплелась за Рейстлином — вещи Иоланты отнести всё же было надо. * * * — Не мог тихо посидеть?! — бушевала Лорана, обрушивая гнев на Даламара. — Ой, прости, пожалуйста, — фальшиво-покаянным тоном сказал тёмный эльф. — Что мне очень было надо. Видишь ли, ну вот очень, если тебе это знакомо!! Но Лорану не так-то просто было унять. Мало того, что она периодически спускалась в кухню за странными блюдами, была излишне эмоциональной, так если её что-то разозлило, то это, как правило, надолго. — А быстро всё сделать не мог, нет? — Слушай, Лорана, ты такая странная, тебе не кажется… — Нормальная я!! И вообще, я говорю, а ты — слушай! Лоране и впрямь досталось от Рейстлина за её глупую попытку защитить Даламара. Последние сутки Рейстлин общался с ней подчёркнуто-вежливо, но холодом от этого общения так и разило. Была и ещё одна вещь, о которой эльфийка не хотела вспоминать. Меньше недели назад прибыло письмо от Карамона и Тики с известием о том, что у них родился первенец — мальчик Танин. А значит, племянник Рейстлина. Архимаг отправил с помощью магии письмо, что он обязательно прибудет в гости, как только разберётся с так некстати взявшимся делом — новыми людьми из Вайрета, которые будут жить в Башне. Лорану Тика с Карамоном тоже звали. Но как же теперь они поедут, если она умудрилась испортить отношения с Рейстлином? Однако всё решилось проще. Волшебник как будто бы забыл о лораниной дурацкой выходке, и они отправились в Утеху. Не на лошадях, естественно. * * * Тика наготовила, казалось бы, на десятерых, хотя, как выразился Карамон, «праздник семейный». То есть, никого, кроме них четверых и спящего Танина не было. Впрочем, Тика неплохо знала своего мужа, а потому и наготовила так много — Карамон уплетал за обе щёки, не забывая ещё и рассказывать, что у него приключилось за то время, пока они с Рейстлином не виделись. Тика и Карамон нарадоваться не могли на своего сына, так что разговоры были в большинстве своём вокруг него. Тика после родов почти не изменилась — выглядела такой же красивой и здоровой. Карамон весь вечер посылал близнецу загадочные взгляды, но маг делал вид, что не замечает их. Рейстлин вяло пощипывал то одно блюдо, то другое, а Лорана вообще отказалась есть. То есть, она наложила себе в тарелку много всего, чтобы не оскорбить хозяев, но так и не стала пробовать. Аппетита не было, подташнивало. Когда Тика заметила, что подруга ничего не ест, она, естественно, спросила причину. Эльфийка вынуждена была сказать, что не очень хорошо себя чувствует. Рейстлин одним прикосновением вскипятил воду в своей чашке и бросил туда трав сначала из одного мешочка, потом из другого. Не говоря ни слова, он дал отвар Лоране. Карамон потянулся за салатом, который стоял на другом конце стола и опрокинул рукой кружку. Эль пролился в картошку. — Карамон, какой ты у меня неловкий, — улыбнулась Тика и, подойдя к мужу, чмокнула его в щёку. — Дай я уберу это. — Тика, — вдруг подала голос Лорана. — А… можно я это съем? Три пары изумлённых глаз уставились на неё. — А что? — попыталась оправдаться эльфийка. — Это ведь никому не нужно, а я думаю, что это должно быть вкусно — картошка и эль… — тут голос её перешёл в неразборчивый шёпот. Тика решительно поставила несъедобное блюдо на место и позвала Лорану пошептаться, как она выразилась, «о девичьем», в уголок. Карамон с содроганием посмотрел на картошку, замоченную в пиве, и, наконец, смог задать интересующий его вопрос: — Рейст! Ну как вы… с Лораной-то? — Не понимаю, о чём ты, — с каменным выражением на лице ответил брат, поджав губы. — Ну как же, она в тебя влюблена — это и слепой увидит. Вы не собираетесь там… детей… семью… — Она моя лаборантка, — прошипел волшебник. — И я желаю закрыть эту тему! Слева послышался звон разбитой чашки — Лорана уронила её на пол, разлив отвар. — Что?! — глаза у эльфийки были как два блюдца. — Я беременна? Не может быть! В первый момент близнецы Маджере были настолько удивлены, что стали похожи, как две капли воды. Во второй же момент Карамон прошептал, подражая тону близнеца: —Она моя лабона-а-антка… Рейстлин пошёл красными пятнами, которые было видно даже на золотой коже. — Всё с вами понятно, — философски заключила Тика. — Это ещё не доказано, — бросился спасать свою репутацию волшебник. — Я желаю сам убедиться! Когда я это сделаю, тогда и будет, о чём говорить. Они не остались на ночь, Рейстлин не мог найти себе места. Он твёрдо решил самолично осмотреть Лорану, но только в Башне. * * * — Это просто случайность, — бормотал волшебник, нарезая круги по лаборатории. — Надо было быть осмотрительнее! — Ну… — Лорана сидела на одном из стульев и ломала голову, пытаясь придумать выход из сложившейся ситуации. — Мне говорили, что плод вытравливать уже поздно… — Я тебе вытравлю, — пригрозил архимаг, но мысли его были заняты не тем. Он продолжал расхаживать по кабинету, хватаясь то за какой-нибудь предмет, то за голову. Голос волшебника был отстранённым. Эльфийка и это восприняла на свой счёт, решив, что Рейстлину всё равно. Будущая мама, сжавшись на стуле, чуть не плакала. — Хочешь, никто никогда не узнает, что это твой ребёнок? Я… я даже из Башни уйду, если ты попросишь, чтобы кривотолков не было… Я никому не скажу… — несчастная Лорана закрыла лицо руками. — Я тебе уйду! — Рейстлин показал лаборантке кулак. — Вот, видала? Если уж это мой ребёнок, если уж так получилось, если уж судьба распорядилась так… то он не должен скитаться где-то там. Он будет подле меня. И если у него будут способности, я лично буду обучать своего отпрыска. И мой ребёнок не будет ни в чём знать нужды. Мой ребёнок не будет выступать на ярмарках за жалкие гроши и есть капусту у очередного Теобальда! Эльфийка опешила. Она ожидала совсем другой реакции. В конце концов, она за последнее время дважды провинилась… — А как же… — робко начала она. — Ты же не хотел детей… Рейстлин подошёл к Лоране и приподнял её лицо за подбородок. — Хотел — не хотел, а придётся. Тут уже никто меня не спрашивает, раньше думать надо было. Я сейчас о другом думаю. — О чём? — осмелела эльфийка. — О том, что ребёнок вне брака родится. Это плохо скажется на его родословной. Лорана подумала о том, как хорошо, что она сидит. Если бы она стояла, у неё бы подвернулись вмиг ослабевшие ноги. «Брак? С Рейстлином?» — дальше мысли не выражались словами. Они путались и переходили в головокружение и мелкую дрожь пальцев. Однако ум волшебника был трезвым и соображал хорошо. Он ещё немного походил по лаборатории, постоял у окна, а затем обернулся: — Извини, Лорана, никакой романтики, в жизни чёрных магов её вообще чрезвычайно мало, — Рейстлин чуть улыбнулся. — Но предлагаю тебе выйти за меня замуж. И честно тебе говорю, что не предложил бы, если б ты не была беременна. Лорану кольнула эта фраза. Так выходили замуж женщины их низших слоёв, которым срочно нужно было куда-то себя сбыть. Не хотелось чувствовать тебя одной из них. — Скажи, — Лорана поднялась и подошла к Рейстлину, — я тебе совсем не нравлюсь? Тогда зачем… Рейстлин не дал ей договорить, он провёл рукой по золотым волосам. — Ты самая красивая из всех женщин, что я видел. Но я считаю, что ты заслуживаешь лучшего. Именно поэтому я так долго делал вид, что не замечаю тебя. И, как бы глупо это не звучало… я до последнего надеялся на Даламара. — На Даламара? — не поняла эльфийка. — Что у вас завяжется роман. — Мы друзья, — пожала плечами Лорана. — Но вместе мы бы смогли быть, наверное, только если бы остались единственными эльфами на Кринне… и то, на одну ночь и ради спасения нации. Поверь, он думает также. Лорана опустила голову на плечо Рейстлину, тот продолжал рассеянно перебирать её волосы. — Ты не злишься за ту проделку с Даламаром? — тихо спросила эльфийка. — Какую… А, это. Забудь. Если ты думаешь, что мне есть дело до того, какова моя репутация в глазах Иоланты, ты ошибаешься. Иоланта милая, но иногда раздражает меня. А если ты говоришь о том, что ты, несмотря на мой запрет, жалела Даламара… это была моя последняя отчаянная попытка как-то сблизить вас и отдалиться от тебя. Я знал, что ты нарушишь запрет. Лорана теснее прижалась к Рейстлину и вдруг спросила: — А как чёрные маги женятся? Волшебник хотел съязвить и сказать: «Не знаю, ещё ни разу не женился», но не стал. Вместо этого пожал плечами и ответил: — Так же, как все. — Да, но все венчаются в Храме Паладайна… — Нет, совершенно не обязательно. Главное, чтобы был служитель одного из трёх богов. Паладайна, Гилеана или Такхизис. — Мы пойдём к Такхизис?! — испугалась Лорана, отпрянув от Рейстлина. — Издеваешься? — хмыкнул волшебник. — Тут по соседству живёт один мой старый друг… в общем, завтра его навестим. Лорана не поняла слов будущего мужа и была, прямо сказать, ошарашена, увидев, что за «старого друга» Рейстлин имел в виду. — Лорана, — утвердительно сказал Астинус. — Я вижу, ты вняла совету, что я дал тебе два года назад. И теперь Палантасская Башня Высшего Волшебства накрепко связана с твоей судьбой… а с сего дня будет связана ещё крепче. Ну что ж, быть посему.