Тёмное Солнце

Неуверенный взгляд зелёных глаз встретился с яростными тёмно-карими, почти чёрными глазами. — То есть ты мне хочешь сказать, — Даламар вложил всю язвительность, на которую был способен, в свои слова, — что ты провела там всю ночь… и ситуация не улучшилась? Чем, позволь узнать, ты занималась? — Я… — в первый момент Лорана оробела, но затем вбитое в неё с детства достоинство принцессы дало о себе знать. — Во-первых, а ну отпусти меня сейчас же! Только теперь тёмный эльф осознал, что он просто-напросто схватил Лорану и прижал её к стене. Маг смущённо убрал руки за спину, опустил взгляд и отошёл на несколько шагов. Лорана поправила причёску, затем сказала уже вполголоса: — Во-вторых, а ты не мог выбрать ещё более неподходящее место для разговора? Мы стоим прямо посреди коридора Башни, и любой проходящий мимо маг может увидеть нас и подумать всё, что угодно! А уж что такое слухи, ты должен бы знать сам… Даламар закусил губу, затем быстро подхватил бывшую принцессу Квалинести под локоть и потащил её вперёд. Куда — не важно, лишь бы уйти отсюда. Ему оставалось только надеяться, что их никто не видел. — Ну так что? — прошептал тёмный эльф. — Как он? — О боги! — Лорана усмехнулась. — Ты додумался это спросить? Я и не надеялась… — Не язви, пожалуйста, — Даламар вздохнул. — Я несколько… устал. Ровно сутки назад Рейстлина Маджере, Хозяина Палантасской Башни свалил очередной приступ болезни. Обычно в такие моменты Даламар, его ученик, выполнял всё, что было нужно учителю. Но в этот раз всё пошло не так. В бреду Рейстлин всё время повторял имя своей жены, и было решено, что в этот раз с ним останется Лорана, раз уж он так хочет её видеть. Но оставался ещё один нерешённый вопрос… что делать с Эйвином? Рейстлин, зная о своей слабости, чётко постановил для Даламара и Лораны — сын не должен знать, что его отец болен. Во всяком случае, до поры до времени. Архимаг считал, что это может травмировать ребёнка, поэтому Эйвин пребывал в полной уверенности, что его отец абсолютно здоров. На время болезни мужа Лорана всегда находила, чем занять сына. Но в этот раз всё было просто из рук вон плохо. Начать хотя бы с того, что уже сутки Рейстлину всё не становилось лучше. Эльфийка сидела с ним всю ночь, но помочь ничем не смогла, хотя и испробовала всё, вплоть до даламаровых зелий. Ну и, конечно же, кто-то должен был присматривать за Эйвином, пока его родители не могут этого делать. Во всей Башне был только один претендент на столь незавидную роль… Однако всё это было не самым страшным. Хуже всего было то, что как раз недавно Рейстлин начал полноценные занятия со своим сыном… И, конечно же, если прервать курс прямо сейчас, Эйвин непременно спросит, куда подевался отец! Вчера им удалось отвлечь мальчика, он не вспомнил про занятия. Сегодня этот номер совершенно точно не пройдёт… — Что ты предлагаешь? — шёпотом спросила Лорана. Обсуждая свои дела, эльфы успели выйти на лестницу, спуститься на несколько этажей вниз и вновь свернуть в коридор. — Знаешь, я надеялся услышать предложения от тебя, — не удержался от шпильки Даламар. — Он надеялся! — фыркнула Лорана. — Между прочим, вчерашняя идея была моей. — Ну хорошо, скажи своему маленькому демону… — Он мой сын! — …своему маленькому демону, — продолжил эльф невозмутимо, — что Рейстлин отбыл в Утеху. Волшебник и бывшая принцесса остановились, глядя друг на друга. — Гениально! — воскликнула эльфийка. — Я пойду и скажу ему, что… нет, не пойдёт, — вздохнула она, оборвав себя на полуфразе. — Почему это? — вздёрнул бровь Даламар. — Потому что Рейстлин при своём следующем визите в Утеху обещал захватить для сына образцы валлинов: ну, древесину, листья и прочее. Эйвину нужно для обучения. А ты же знаешь, они ничего не забывают, — Лорана опустила голову и добавила вполголоса, будто бы самой себе: — Ни тот, ни другой… Эльфы синхронно повернули головы в дальний конец коридора, обдумывая ситуацию. Внезапно из-за поворота коридора появилась маленькая фигурка, движущаяся как раз по направлению к ним. Отсюда было даже не рассмотреть, девочка это или мальчик. Но этого и не требовалось — в Палантасской Башне был только один ребёнок… «маленький демон», Эйвин Маджере! Лорана схватила Даламара за рукав и быстро затащила в первый попавшийся пустой класс. — Что будем делать? — лицо Даламара, прижавшегося к двери, выражало настоящую панику, будто бы в коридоре их поджидал не ребёнок, а сама Такхизис. — Если мы скажем ему, что занятие отменяется, то… ну, мне кажется, Рейстлин не одобрил бы этого. С другой стороны, ведь его всё равно некому вести… Лорана, до этого мерявшая шагами комнату, вдруг остановилась. — Ну почему же некому. — Если ты имеешь в виду Иоланту, то, чем доверять ей, я уж лучше сам… — Вот ты и сказал это! — захлопала в ладоши эльфийка. Даламар стоял с таким видом, будто бы его ударили пыльным мешком из-за угла. Затем он мелко и нервно захихикал: — Скажи, что ты шутишь. — Нет. Ты возьмёшь Эйвина, пока Рейстлин будет болеть. Что в этом такого? — Лорана, ты соображаешь, что говоришь? — Даламар схватил эльфийку за плечи и потряс. — Я же сам ещё ученик, я не могу никого учить! Эльфийка только вздохнула, высвобождаясь. — Да вырасти ты уже, наконец. Ты же старше меня, а так и не понял, что ты не навсегда останешься учеником. У тебя будут свои дети, свои ученики, ты никогда об этом не думал? Даламар прикрыл глаза. Конечно же, он думал, но… но не всерьёз же! Ему нравилось учиться у Рейстлина, ему нравилось, что этот странный человек уделяет ему столько внимания. Столько, сколько он не получал никогда за свою жизнь, потому что Рейстлин интересовался всем — что делает его ученик и как он это делает. Возможно, даже родители не дали Даламару столько внимания… Тёмный эльф, сам того не понимая, всё глубже погружался в иллюзию того, что «всё будет так же, как сейчас». Это было как обезболивающее, которое не давало душевным ранам ныть и кровоточить. А Лорана несколькими фразами разрушила всё, развеяла сладостное марево и вернула Даламара в жестокую реальность. Теперь ему предлагают взять на себя реальную ответственность. Пока, может быть, маленькую… но всё же, это уже что-то! Даламар ощутил, что он намного младше Лораны… Он всё ещё пытается прятаться. И понимает это. И ничего не может с этим сделать. — Что… — в горле у эльфа пересохло. — Что я должен ему преподать? — Я не знаю, — пожала печами Лорана. — Я же не маг. То, что у тебя лучше всего получается, но учти, что Эйвин ещё ребёнок. Так что не очень-то умничай там. * * * — А где отец? Это было первое, что спросил Эйвин, когда Даламар вошёл в лабораторию. Самое странное, что это же было и последним, что мальчик спросил, и если бы тёмный эльф не был так напряжён, он бы обязательно насторожился. Это было, по меньшей мере, странно, что Эйвин не начал выяснять подробности… но Даламар, к сожалению, упустил этот факт. У него хватало забот и без этого. Изящные руки дрожали, судорожно сжимая стопку конспектов, обычно бледное лицо было сероватым, в тонких губах не было ни кровинки. «Ну что я буду ему говорить?» — задавал себе раз за разом вопрос эльф и не находил на него ответа. — Рейстлин занят, — отчеканил Даламар заготовленную фразу, — и потому урок проведу я. На чём вы остановились в прошлый раз? — На ядовитых растениях. Тёмный эльф с трудом удержался от шумного выдоха. Это он знает, это просто. «Нет, это хуже, чем сдавать экзамен», — решил Даламар и, чуть запинаясь, начал урок. Эльф плохо помнил, что и как он говорил Эйвину. Он только старался не замолкать, потому что ему казалось, что если он остановит свою речь, то больше уже не сможет продолжить. «Это самая настоящая проверка, — крутилось в голове у Даламара. — А что будет, если мальчик спросит меня о том, чего я не знаю или не помню? Я никогда не думал, что быть учителем — это так сложно!..». Но Эйвин вёл себя на удивление спокойно, только в глубине сине-зелёных глаз поблёскивал нехороший огонёк. * * * Рейстлин открыл глаза и поднял мутный взгляд на окно. Судя по положению солнца, сейчас уже за полдень. Болезнь же подкралась, как обычно, вечером… осталось только узнать, сколько дней он пролежал. Вновь прикрыв глаза, архимаг попытался вздохнуть, но почувствовал знакомое ощущение ваты в лёгких. Однако приступа не последовало. «Хватит валяться, неженка, — сказал Рейстлин сам себе. — Поднимайся, ты всё-таки Хозяин Башни!». Но попытка встать не увенчалась успехом: чья-то мягкая ладонь опустилась ему на грудь и плавно толкнула волшебника обратно на постель. Рейстлин обернулся, готовый убить взглядом своего ученика — чародей терпеть не мог прикосновений. В конечном итоге удивились оба: и Рейстлин, застав свою жену на обычном месте Даламара, и Лорана, увидев яростный взгляд золотых глаз. — Ты что тут делаешь? — прошипел волшебник. — Тебе кто позволил тут быть? Эльфийка, улыбнувшись, взглядом указала на самого Рейстлина. Тот быстро и недоверчиво глянул на себя, словно переспрашивая: «Я?», потом, стараясь перевести тему, спросил: — И сколько я на этот раз валялся? — Сутки. — Тогда позволь мне не задерживаться больше в опостылевшей кровати, — волшебник сел, после чего пару раз кашлянул, почувствовав во рту знакомый привкус крови. — Мне кажется, что не стоит спешить… — начала было Лорана, но в тот же миг поняла, что любые уговоры бесполезны. Ещё со времён Войны Копья она успела понять: эти Маджере — просто особая порода людей, и если они что-то задумали, то их не остановят и Такхизис с Паладайном. И случись второй Катаклизм — это стало бы лишь досадной помехой, но ничего бы не изменило… — Хорошо, — эльфийка вздохнула и встала со стула. — Ты справишься сам или позвать Даламара? Ответом ей был сумрачный взгляд из-под седых бровей. Лорана лишь грустно улыбнулась — она могла бы и не спрашивать. Ей могло казаться, что Рейстлин поступает неправильно с собой, но этот вопрос был закрыт уже давно. Оставалось только надеяться, что чародей знает, что делает. Уже выходя из комнаты, Лорана вдруг обернулась: — Совсем забыла сказать. Мы тут с Даламаром подумали… в общем, он сегодня замещает тебя у Эйвина. В конце концов, иначе сын бы стал спрашивать, сам понимаешь… — Дай угадаю, — криво ухмыльнулся Рейстлин. — Это точно не была затея Даламара. Щёки эльфийки мгновенно порозовели, и она опустила взор. — Неплохая идея, — немного подумав, одобрил волшебник. — Неплохо придумано, моему старшему ученику пора начинать практиковаться в преподавании. Этому я его научить не могу, я лишь дам ему пару советов. Пусть и впредь замещает меня на время болезни и отъездов. Лорана в ужасе подумала, что когда она изобретала такой выход, она вовсе не мыслила так широко. Эльфийка просто хотела решить проблему, но, похоже, это выльется в определённые трудности для Даламара… — Заодно, — волшебник отрывисто закашлялся, и Лорана не сразу поняла, что это был смех, — я узнаю, чему Даламар научился… Занятие должно было уже закончиться, вот я и спрошу у Эйвина, как всё прошло. * * * Рейстлин сидел за своим столом. Эйвин же стоял напротив, заканчивая свой рассказ о прошедшем уроке. — …мне очень понравилось, — мило улыбнулся полуэльф напоследок. — Хотя, конечно, жаль, что ты болел. В лаборатории повисла тишина: Эйвин молчал и, по-прежнему улыбаясь, смотрел на отца, а тот в свою очередь в удивлении воззрился на сына. — Рукав, — подсказал Эйвин. Рейстлин медленно перевел взгляд на рукав своей мантии, а затем расхохотался. Кончилось это, конечно же, кровавым кашлем. И снова волшебник отработанным за годы болезни движением прикрыл рот рукой. Вышитые по краю рукава руны, которые должны были быть золотыми, были красно-бурыми, и эти пятна уже давно не отстирывались. Отсмеявшись-откашлявшись, Рейстлин прошептал: — Да, мозгами ты пошёл явно в меня. А теперь иди с глаз прочь, — улыбнулся он. Счастливый мальчик вылетел из лаборатории, услышав напоследок: — И по лестницам не бегай. * * * Иоланта, обычно такая жизнерадостная, последнее время была не просто невесела. Стоило начать с того, что самая известная модница Палантасской Башни уже много дней носила старую мантию, сшитую из материала дурного качества, и мешком висящую на волшебнице. Мантия была очень простой и не имела никаких знаков отличия. Иоланта также поснимала все свои знаменитые браслеты с рук и ног, все кольца, серьги, кулоны и подвески, а волосы теперь убирала простым гребнем. Иоланта стала всё время проводить в своих покоях. Глаза ведьмы почти всегда были красными и опухшими от слёз. Вот уже которую неделю у Иоланты продолжалась депрессия, наступившая очень спонтанно. Она видела, как день за днём её вечная соперница Лорана становится всё красивее и счастливее, а она, Иоланта, только стареет, но никак не может обрести счастья. Ведьма осознавала, что так дальше продолжаться не может, но сделать с собой ничего не могла — она не ощущала интереса к жизни. Сегодня женщина решила пойти в библиотеку в надежде, что это её хоть немного развлечёт. «Да кому я вру? — вновь заплакала Иоланта, уже выйдя из своих покоев. — Можно подумать, мне когда-то нравились пыльные книги…» Вытирая слёзы, она не заметила, как наткнулась на совершенно обезумевшего Даламара. Глаза его были расширены не то от ужаса, не то от удивления, а может быть, от того и другого сразу. — Ио, что мне делать? — вдруг спросил маг у Иоланты, взяв её за руку. От такого обращения женщина мигом позабыла про свою депрессию. Ей не нравилось, когда её трогает тот, кто не получил на это разрешения! Тем более, если это эльф, и уж тем более, если это Даламар! — Да откуда я знаю, отстань от меня сейчас же, мерзкий эльф! — Иоланта на всякий случай отошла на несколько шагов. Похоже, что Даламар даже не заметил действий волшебницы. «Полное впечатление, что он вот прямо за поворотом этого коридора увидел Фистандантилуса живьём… — с удивлением подумала Иоланта, глядя на эльфа. — Ну что же его так шокировало?». Ещё секунду спесь в волшебнице отчаянно боролась с женским любопытством, но триумфально продула всухую. — А что, собственно, случилось? — спросила Иоланта, даже не заметив, что впервые за последнее время чем-то заинтересовалась. — Рейстлин поручает своего демона мне! И я должен буду его учить! И… — Демона? — ахнула ведьма, и её фиалковые глаза в ужасе расширились. — Какой ужас, но чему же можно научить демона? И разве у Рейстлина есть демон? — Иоланта прикрыла ладошками рот. Даламар покачал головой. — Да Эйвина же! Своего сына! Женщина фыркнула: — Так бы и сказал! Демона, демона… Тоже мне, нашёл проблему, какой-то малявка. Ты что, теперь его учишь? — Нет, я только иногда, но я… — тёмный эльф говорил очень быстро и сбивчиво, так что у волшебницы в голове вместо стройной картины была полная каша. — Так, всё понятно, — Иоланта махнула рукой, — ты сейчас неадекватен, даже рассказать нормально не можешь. Идём, у меня есть вино. Сильванестийское, кстати, — не без доли яда добавила она. Маги переместились в комнату к Иоланте… Через полчаса ведьма уже вовсю хохотала: — И ты вот этого испугался? Ну ты даёшь, Даламар! Он же ещё мальчишка, а ты считаешь, что можешь быть некомпетентным для такой работы… какой ты забавный, хоть и эльф, честное слово. И ты вот для него все свои лекции готовил? Да он же аркана ещё не знает! Он только что и учит пока, что ботанику и анатомию. Даламар осознавал, что должен бы чувствовать себя глупо в такой ситуации, но неловкости не ощущалось. Возможно, вино немного помогло ему расслабиться, и он рассказал всё… да, именно так. Он рассказал всё, как было. «Разумно ли это?» — спросил Даламар у себя. А вдруг эта Иоланта начнёт распускать про него слухи? Те самые, которых так боялась Лорана… ведь потом это будет уже не остановить. Но эльф ощущал спокойствие и не хотел думать о подобном. Почему-то ему казалось, что Иоланта так не поступит. Даламар никогда не бывал раньше в комнатах Иоланты. Покои волшебницы были одними из самых шикарных. В гостиной (так её именовала сама Иоланта) стояли два кресла с золотисто-жёлтой обивкой с диковинной вышивкой, низкий столик, диван и множество шкафов с книгами. На полу лежал ковёр в тон обивке кресел с таким длинным ворсом, что, казалось, если лечь на нём спать, то он покажется мягче любой перины. Также в комнате был камин, в котором сейчас вяло дотлевали несколько поленьев. — Признаться, я считала тебя высокомерным тупицей, — вытирая слёзы, выступившие на этот раз от смеха, сказала Иоланта, забираясь с ногами в глубокое мягкое кресло. — Я тебя считал распутной дурой без мозгов, — пожал плечами Даламар, отвечая откровенностью на откровенность. — Ну, а теперь? — поинтересовалась женщина, допивая бокал вина и ставя его на столик. — Ну… — Даламар не мог заставить себя признаться, однако чародейка смотрела на него требовательно, и было понятно, что она узнает ответ на этот вопрос. — Ты мне помогла, — наконец, сказал эльф. — А ты развеселил меня, — Иоланта отвела взгляд. — Я в последнее время была несколько… расстроена. — Похоже, мы оказались друг другу полезны? — усмехнулся Даламар, также ставя свой бокал на стол. — Предлагаю каждому из нас забыть, что он сегодня слышал. Согласна? Женщина молча кивнула. Тёмный эльф встал и направился к выходу. — Ну что ж, мне пора, — сказал он, взявшись за ручку двери. — Хорошо посидели. — Да… — прошептала волшебница. — Слушай, ну… — она тоже поднялась, перемахнула через спинку кресла и подошла к Даламару. — Ты бы и вправду не беспокоился. Он всё равно всего лишь ребёнок. — А ты не грусти больше и почаще выходи из своей комнаты, — улыбнулся эльф. — А то покроешься морщинами и будешь некрасивой. Иоланта ахнула и стала ощупывать своё лицо. — Я ужасно выгляжу, да? — спросила она у хихикающего эльфа. — Успокойся, я же пошутил! — Да врёшь ты всё! — упорствовала женщина. — Нет, не вру. Считай, что мои глаза захотели отдохнуть от твоих вечных побрякушек. Ты сегодня очень красивая. Воцарилось более чем неловкое молчание. Оба ощущали, что Даламар перешёл грань шутки. И его последняя фраза звучала как комплимент, который делает мужчина женщине, чтобы понравиться ей… или чтобы показать, что она ему нравится. — Ну, мне пора, — тёмный эльф открыл дверь и сделал шаг за порог. Он решил, что лучше всего будет сейчас уйти. Даламар не планировал никаких отношений с Иолантой, тем более что не далее как час назад они были врагами. — Да, конечно, — закивала волшебница, всеми фибрами души одобряя решение эльфа уйти. Ей тоже всё это было ни к чему. — Пока, — в последний раз обернулся Даламар. — Да, пока, — нервно улыбнулась Иоланта, закрывая за своим посетителем дверь. Прижавшись к двери с разных сторон, женщина и эльф шумно выдохнули. «Ну нет, — подумал каждый, — это уже будет чересчур!». Даламар стоял и стоял у двери, не в силах двинуться с места. В конце концов, раскритиковав своё поведение в пух и прах и добавив ещё парочку крепких эльфийских выражений, он всё же сделал пару шагов по коридору. В этот момент треклятая дверь открылась, из комнаты выглянула Иоланта — переодетая в красивое платье и, как и прежде, обвешанная побрякушками. Шикарные чёрные кудри волшебницы спускались на полуголые плечи, а подведённые сурьмой глаза смотрели на Даламара. — Кстати, эльф, раз ты тут, я хотела спросить… что ты делаешь завтра вечером? — улыбнулась волшебница. — Да в общем-то ничего, — пожал плечами Даламар. — Ну, тогда до завтра? — Тогда до завтра. Уходя магическими коридорами в свою комнату, тёмный эльф чувствовал себя так, будто бы перечинил все сети в доках Фалиноста, но одновременно с этим на него снизошло какое-то странное спокойствие.