Освобождение

      Кристина поднялась по лестнице, выглянула и, убедившись, что в сторону двери никто не смотрит, выскочила из погреба. Перевела дух. В голове не было ни одной связной мысли, и отнюдь не выпитое шампанское было тому виной. Как же ей хотелось сейчас очутиться в спасительном одиночестве спальни — супружеской спальни, с горькой иронией подумалось ей, — и разобраться в том, что она видела, что удалось уяснить. Разобраться в себе. Эта нечаянная встреча, пусть и случившаяся в таких… обстоятельствах, всколыхнула в душе призраков прошлого. Да, и самый главный из этих призраков сидит сейчас в клетке. А она стоит тут и чувствует его всем телом, каждой клеточкой, его присутствие будто прожигает ей пятки — прямо сквозь атласные туфельки.       Но уйти нельзя, надо вернуться в зал и быть там, улыбаться и развлекать захмелевших гостей, как и положено хорошей хозяйке.       Рауль тоже был там, и он подошёл к ней, что-то сказал, но Кристина не могла разобрать слов, словно тот говорил на незнакомом языке. Но она всё равно улыбнулась мужу и кивнула. Это всегда срабатывало. От Рауля сильно пахло вином — видимо, не ей одной было тяжело пережить сегодняшний вечер. Кристина даже не отшатнулась, когда он слегка приобнял её за талию и поцеловал в щёку. Всё правильно, всё как должно: они муж и жена, они любят друг друга… наверное. Она не будет об этом думать. Пока. Не стоит делать скоропалительных выводов и поспешных решений. Но Рауль… как он мог! Это не он, это, должно быть, его брат. Да, точно, и ещё этот Порто. А Рауль просто запутался. Как и она. Всё разрешится, рано или поздно.       Кристина не выдержала до конца вечера. Она попросту сбежала. И уже в спальне, стоя перед настежь раскрытым окном и рассеянно стягивая перчатки, она поняла, что чем бы всё ни закончилось, что бы она ни узнала — даже если Рауль ни в чём не был замешан, — Призрак всегда будет стоять между ними. И не тот, который похитил её и сжёг Оперу. А тот, что смотрел на неё из полумрака темницы и касался её пальцев так, словно то был Гроб Господень.       Кристина не стала звать служанку, привычно разделась сама, хотя и пришлось повозиться с крючками — в конце концов она, порадовавшись своей худобе, вывернулась из платья и уверенно расправилась с корсетом, не сломав ни одного ногтя. В спальне было прохладно, из открытого окна дуло уже совсем по-осеннему, и Кристина, захлопнув створки, поспешила забраться под одеяло, где свернулась клубочком, чтобы быстрее согреться.       Сон не шёл.       Она повозилась, перевернулась на другой бок и стала смотреть на узкую полоску света, льющегося из-под двери. Снизу доносились голоса веселящихся гостей, волнами накатывало головокружение от выпитого шампанского, а стоило закрыть глаза, как перед ней возникала толстая решётка и распростёртое на полу тело. Кристина вздохнула и встала, накинула шаль и устроилась в кресле — коротать ночь и ждать, когда все разъедутся.       Должно быть, она задремала, потому что, встрепенувшись от какого-то шороха, долго не могла понять, где находится. В доме было относительно тихо, а полоска света стала совсем тусклой. Кристина решила, что стоит лечь обратно, чтобы избежать вопросов мужа, когда — если — он придёт. И как в воду глядела: не успела её голова коснуться подушки, как дверь тихо приоткрылась, и в образовавшуюся щель в спальню прокрался Рауль. Налетел на тумбочку, едва не сшиб стул — и всё это на цыпочках, в попытках двигаться бесшумно… это было бы даже комично, будь у Кристины соответствующее настроение, но сейчас она хотела лишь, чтобы Рауль, наконец, лёг и угомонился. Она тихонько отвернулась к окну, но слышала всё, что происходит за спиной. Вот Рауль, чертыхаясь, скинул ботинки, вот стягивает одежду, наверняка разбрасывая её по полу. Перина на его половине прогнулась под тяжёлым телом, и вот уже Кристину уверенно обнимает его рука. Кристина постаралась дышать ровнее, чтобы не выдать себя, и незаметно для себя уснула.       Во сне к ней пришёл Призрак.       Он склонился к ней, и Кристина, подчиняясь смутному желанию, сама потянулся к его губам, опрокинула на себя и принялась торопливо раздевать. Это было странно, она осознавала, что это сон, но ей не хотелось его прерывать, не хотелось оттолкнуть Призрака.       Ей было интересно.       Рауль был её первым мужчиной, и ей было не с чем сравнивать, но в фантазиях Призрак явился ей… более щедро одарённым природой. С довольным стоном она приняла его и казалась себе такой опытной, направляя его, лаская, задавая нужный темп, отыскивая на теле мужчины точки, от одного прикосновения к которым он вскрикивал и содрогался.       Кристине нравилось чувствовать свою власть над ним.       В последний миг, перед тем как замереть от переполняющего её наслаждения, она открыла глаза — и вдруг увидела над собой Рауля. Она отдавалась собственному мужу, представляя на его месте Призрака.

* * * * *

      Проснувшись, Кристина ощутила необыкновенный прилив сил и жажду действий. Выпитое накануне шампанское никак не давало о себе знать, голова у неё была ясной, и в этой голове выстроился простой и логичный план: нужен ключ — ключ есть у Рауля — вряд ли он постоянно держит его при себе — значит, ключ должен храниться где-то в доме. А где чаще всего проводит время её муж?       Кристина с нетерпением дожидалась того момента, когда Рауль отъедет в одну из примыкавших к имению деревушек, чтобы встретиться со старостой. Зачем — она не особенно вникала: главное, что его не будет дома. В частности, в кабинете. И не успела ещё улечься пыль, поднятая копытами коня, на котором ускакал её муж, как Кристина уже стояла перед заветной дверью.       К счастью, Рауль не имел привычки запирать кабинет, видимо, полагая, что никому и в голову не придет пробираться туда тайком. Кристина напоследок, для верности, огляделась, потянула за ручку и юркнула в образовавшуюся щель. Оказавшись внутри, она перевела дух. Всё прошло гладко — сказались полученные в детстве навыки тайных вылазок на кухню театра, — но надо было торопиться. Неизвестно, когда вернётся Рауль, да и без него могло найтись немало охотников заглянуть в комнату: от служанки до самого вездесущего месье Порто. Кристина, фигурально выражаясь, засучила рукава и приступила к поискам.       Полчаса спустя девушка обессиленно упала в кресло и закрыла лицо руками. Ничего похожего на ключ не было и в помине, хотя она успела обшарить стол, секретер, шкаф, все шкатулки на каминной полке и даже стоявшую в углу вазу с павлиньими перьями. Ни-че-го. Оставался только сейф, но он был надёжно заперт, а шифра Кристина не знала. Конечно, можно было попробовать покрутить колесико и выставить дату своего рождения, или рождения Рауля, или его мамы, или Филиппа… Но она боялась что-нибудь сломать, ведь тогда её авантюра непременно раскроется.       Но ведь она обещала Призраку! А может, ну его? Забыть всё это, спуститься украдкой вечером в подвал и объяснить, что она не нашла ключи и очень сожалеет. И быстро уйти, сбежать, чтобы не видеть его глаз. И пусть Рауль делает, что хочет, — а вдруг он решит отпустить своего поверженного соперника?       Кристина отняла ладони от лица и напряжённо прислушалась. Кто-то, тяжело ступая, поднимался по лестнице. Она расслышала тонкий свист хлыста и звук удара по голенищу. Без сомнений, это был Рауль. Кристина вскочила на ноги, быстро огляделась. Так, вроде бы всё на своих местах, ничего не сдвинуто. Она метнулась к окну и встала за портьеру, потом догадалась посмотреть вниз, ахнула и набросила тяжёлую ткань на кончики туфель. И затаила дыхание, когда дверь распахнулась. Кристине оставалось лишь молиться, чтобы Рауль не задержался в кабинете надолго, а соблаговолил умыться и переодеться после поездки.       — Порто! Порто! Вы идёте? Я не намерен ждать вас целую вечность! — раздался недовольный голос Рауля.       — Конечно, господин, прошу прощения. Такая неловкая ситуация… этот Жак… он слишком привязан к бутылке, потому и утопил ключ. Не извольте беспокоиться, я уже дал ему расчёт. Пусть сам страдает от своего пристрастия.       — Да… Филипп меня по голове не погладит… — рассеянно ответил Рауль. — Смотрите, этот не потеряйте.       Кристина обратилась в слух. Не было сомнений: Рауль открывал сейф. Щелчок. Щелчок. Лязганье. Слабый перезвон металла…       — Держите. И не вздумайте больше никому его давать, вам ясно?       — Да, господин, конечно.       Снова шаги: удаляющиеся — от двери и медленные, задумчивые — к окну. Кристина напряглась. Ей казалось, что внутри неё натянулась струна, что она звенит в горле, и если Рауль сию же секунду не уйдёт, то струна лопнет со страшным звуком, и Рауль её найдёт, и поймёт то, что давно уже знают все остальные, — Кристина ему не пара, она всего лишь не в меру любопытная певичка, которая никак не может расстаться со своим прошлым.       Рауль замер перед окном, задумчиво пробарабанил по подоконнику — и, резко развернувшись, вышел из кабинета. Путь снова был свободен.       Кристина закусила губу и на цыпочках прокралась к двери. Ничего. Тишина. Тогда она тоже вышла в коридор и с почти неприличной скоростью побежала в сторону спальни. Нужно было побыть одной, подумать, отдышаться.       Поплакать, наконец.       Тем более что повод был.       Она так и не продвинулась вперёд. Она не сдержит обещание и никого уже не спасёт.

* * * * *

      Он несильно равномерно раскачивался и тянул цепь на себя.       Один, два, три, четыре… пять.       Теперь рывок посильнее, и железо режет и без того стёртую кожу на шее, несмотря на то, что он несколько раз обмотал цепь вокруг локтя.       Он ждал, ждал, ждал — целую ночь — и думал, что сойдёт с ума от ожидания. А потом понял, что в этом мучительном ожидании не было ни капли смысла, ведь она не может искать ключ ночью. А ещё… ещё она была в маске, в красивом платье — наверное, в доме полно гостей, и она просто не может уйти. Она ведь хозяйка.       Он тихо выругался и снова дёрнул цепь.       Сколько раз он делал это прежде — просто чтобы не сойти с ума, чтобы что-то делать. Чтобы освободиться, как и обещал. Чтобы отомстить — как и обещал. Но теперь всё по-другому. Она поможет. Из жалости или в память о том, кем он был когда-то для неё. Неважно. Нет. Это единственное, что важно. Почему она помогает? Она идёт против мужа.       Почему?       Потому что считает это неправильным.       Его добрая, честная, справедливая Кристина.       Но открыть дверь — полдела, надо ещё освободиться самому, иначе хорош он будет, сидя на цепи перед распахнутой дверью.       Сегодня утром было странное: слуга принёс очередную порцию еды, но не отпер решётку, а долго чертыхался, потом наконец швырнул миски прямо сквозь неё, разлив содержимое, и убрался вон.       Ему не впервой голодать, а воду можно слизать с влажной стены, но что это значит?       Чёрт с ним. Глупый слуга. Глупый тупой пьяница. Нужно думать о себе.       Он упёрся ногами в пол и рванул цепь. Та скользила в руках, обдирая ладони, но внезапно… внезапно подалась, и крюк со скрежетом выпал из паза, так что он опрокинулся на спину — и даже не ощутил удара.       Теперь он был свободен и готов ко всему.       Он пошарил в куче соломы, достал крюк и приладил его обратно. Ни к чему его тюремщикам видеть это. Заметят, что его ничего не держит, и не станут церемониться: пристрелят, как собаку. Никто плакать не будет. Разве что она…       Он скрестил ноги и приготовился снова ждать.       Это он умел лучше всего.

* * * * *

      Срок выходил. Совсем скоро должен был вернуться Филипп, а Рауль до сих пор так и не принял решение. Почему, ну почему Филипп это сделал? Зачем навязал ему этот дурацкий выбор? Зачем вообще извлёк на свет божий этого уродливого дьявола? Насколько было бы проще, если бы тот так и сгнил в своих подвалах, — а так бы оно и было, в этом Рауль был уверен. Но брат захотел преподать урок. Поучить ответственности. Восхитительно и великодушно. Отдельных слов заслуживают методы.       Рауль перевел тяжёлый взгляд с бухгалтерской книги на часы, которые назойливо тикали на каминной полке. Тик-так, тик-так, и всё ближе час приезда Филиппа, по чьей милости он, вместо того чтобы наслаждаться обществом молодой жены, корпит над дурацкими бумагами и предаётся моральным терзаниям. Всё ещё предается, хотя и позволил себе лишнее. Но что он мог поделать, когда этот урод так выводил его из себя?       Часы пробили шесть вечера. Рауль вздохнул, потянулся, совсем не аристократично зевнул и прошёл к бару. К счастью, тот никогда не пустовал. Немного коньяку… или виски… или джина — помогут скоротать время до ночи. А тогда он позовёт Порто и поручит ему… неважно. А потом спокойно ляжет спать. Или нет. Нет, он не в силах лечь в одну постель с Кристиной, зная… Он хорошенько напьётся, вот что. А утром всё потечёт по-старому, и он снова сможет привольно расхаживать по дому, не задумываясь о том, что прячут его подвалы.