Пророчество
14 февраля 2016 г., 23:13
Примерно три часа спустя, как Уизли трансгрессировали в Нору, Драко Малфой начал приходить в себя в больничном крыле. Очень осторожно он открыл свои стального цвета глаза, потому что знал, что солнечный свет ослепит его. Он потянулся и попытался переместить своё непослушное тело в положение сидя, но ему это сделать не удалось. Чёрт возьми, его голова так сильно кружилась, что его тошнило. Слизеринец пару раз кашлянул и издал жалобный стон, чувствуя, что его мозг вот-вот взорвётся к чертям.
Вдруг справа от себя он услышал покашливания другого человека. Резко повернув голову, Малфой увидел своего крёстного Снейпа, лежащего на соседней кровати. Вероятно, он страдал от тех же симптомов, что и Драко.
Малфой не удержался и усмехнулся: было абсолютно забавно, что он может так легко играть со Снейпом. Снейп был маленькой зверушкой, и если ему что-то нужно сделать, то бедный Снейп разобьётся об стену, но поможет Драко осуществить его планы. А если не поможет, то Малфой может просто поставить под угрозу собственную жизнь, угрожая тем самым и жизни любимого крёстного. Какой прекрасный шантаж.
— Ну что, доброе утро! — протянул он с издёвкой в голосе. — Хорошо спалось? Наверное, нет. Это моя вина, ведь ты же был без сознания, прямо как и я.
До его ушей донёсся мучительный стон.
— Заткнись, Драко. — прошипел Снейп. — И засунь своё высокомерие куда подальше.
— Как всегда брюзжишь. Значит с тобой всё в порядке, — Малфой продолжал глумиться. — Непреложный Обет — действительно смешная штука, да, Северус?
— Смешная? — Снейп раздражённо фыркнул. — Ты рисковал своей жизнью. Ты также рисковал моей жизнью!
— Ну, я сделал это не нарочно. Ты не помнишь огромный ураган? Эта херня просто поймала меня, когда я играл в Квиддич, так что это не моя вина.
— Возможно, не твоя, но перестань впредь вести себя так безрассудно, как в этот раз.
Малфой нагло рассмеялся.
— Так-так, Северус. С чего бы мне тебя слушать?
— Я сказал тебе: рискуя своей жизнью, ты рискуешь моей, и я не...
— О, ты, наверное, сдохнуть не хочешь? — Драко фыркнул. — Позволь просветить тебя по этому поводу. Ты заключил Непреложный Обет с моей матерью, и ты прекрасно знаешь, что от этого никуда не деться. И здесь два варианта: либо мы с тобой умрём вместе, либо ты сам вскроешь себе вены не в силах больше терпеть это напряжение, пытаясь всегда меня защитить. И даже если мне будет немного грустно потерять такого помощника, как ты, должен признать, что мне плевать, если ты сдохнешь. Кроме того, Северус... Я тебя знаю — ты слишком эгоистичен, чтобы умереть. А я тоже пока не собираюсь.
Профессор Снейп ничего не ответил, заставляя Драко самодовольно улыбнуться.
— Туше! — весело произнёс он. — Похоже, что ты всё ещё полностью от меня зависишь.
Снейп неохотно покачал головой. Туше, да, действительно туше.
— И что же ты хочешь на этот раз, Драко? — снова прошипел профессор. — Что я должен сделать, чтобы ты оставил меня в покое на какое-то время?
— Ах, Северус, ты всегда такой проницательный. Мне нужно, чтобы ты оказал мне небольшую услугу...
— Какую услугу?
На губах у Малфоя засияла дьявольская усмешка.
— Видишь ли, я сочинил недавно одну историю, она называется "Безумие". Но я думаю, что больше подойдёт название... "Кровавое послание". Цепляет, да?
— Кровавое послание? — переспросил Снейп.
— Точно. Знаешь, в одной части говорится, что главный герой находит письмо одним только именем, написанное кровью, после того, как пребывает какое-то время без сознания. Я хочу, чтобы ты сказал кое-кому, что это Кровавое Послание — что-то типа магического контракта, который не может быть нарушен.
— Вроде обычая магической свадьбы?
— Именно.
Снейп вздохнул. Он знал: если Драко что-то замыслил, то он будет не только дразнить его в своей привычной высокомерной манере, но и угрожать его жизни. И Снейп, если говорить начистоту, совсем не хотел этого. Хмурясь, он осмелился спросить:
— Сказать это кому?
Злорадная улыбка Малфоя растянулась ещё шире. Он чувствовал необыкновенный соблазн рассказать. Он практически уже открыл свой рот, чтобы дать Снейпу подсказку, как вдруг они услышали шаги. Вероятно, это была мадам Помфри, которой нужно их проверить. Драко одними губами прошептал "Скажи, что я ещё не пришёл в себя" и закрыл глаза.
Медсестра вошла в комнату и увидела, что профессор Снейп уже очнулся. Обычно она улыбалась всем студентам или профессорам, когда они плохо себя чувствовали и находились в больничном крыле, но сейчас выражение её лица оставалось абсолютно каменным. Профессор Снейп ей никогда не нравился, но она была достаточно вежливой, чтобы кивнуть ему и спросить его о самочувствии.
— Я в порядке, — сухо ответил он. — Но мой крестник всё ещё без сознания.
— Что ж, по крайней мере, ему повезло, что он не умер.
— Что вы имеете в виду?
Мадам Помфри как-то грустно вздохнула.
— Эта буря... Ураган убил Рональда Уизли. Он получил ужасные внутренние повреждения, хотя я и пыталась... Мне не удалось его спасти. Поэтому я думаю, что вашему крестнику очень повезло остаться в живых. Кроме того...
Мадам Помфри не договорила. Она посмотрела на Драко: на его лице появлялись то и дело тревожные морщины, а губы едва заметно двигались. Слизеринец вёл себя в точности так, как обычно ведут себя люди, которые вот-вот очнутся.
— Похоже, он скоро придёт в себя, — заметила мадам Помфри. — Он что, бормочет что-то?
— ...Мио-Мион...
— Что он сказал?
— Г-Герми... Мио... — Малфой продолжал делать вид, что находится без сознания.
Снейп широко раскрыл глаза, как и мадам Помфри. Неужели Драко Малфой, заклятый враг Гермионы Грейнджер, бормотал именно её имя?
Помфри посмотрела на Северуса, но его тёмные глаза были прикованы к силуэту Драко. Некоторые из его намерений, наконец, были ясны: Драко наложить на Слизнорта заклятие Империус, чтобы тот смог сварить для него любовный напиток или нечто подобное, потому что Драко решил завести себе подружку. Гермиону Гренджер, грязнокровку. Небольшая услуга сказать ей про какие-то детские сказки была нужна, потому что Драко планировал принудить её выйти за него замуж. Но самое любопытное: зачем он делает всё это? Почему он тратит свои нервы и прикладывает усилия ради чего-то подобного, ради такой ребяческой глупости?
Он задумчиво закусил губу и закрыл глаза.
— Мадам Помфри, сходите за мисс Грейнджер.
~_~_~_~_~_~_~_~_~_~_~_~_~_~_~_~_~_~_~_~_~_~_~_~_~_~_~_~_~
— Нет... — шептала Гермиона, чувствуя, как по её щекам бегут слёзы. — Не может быть... Рон... — Что значит: "Его больше нет"?! — крикнул Гарри. Его лицо наливалось кровью, а из глаз горьким потоком хлынули слёзы. — Что это значит?! — Гарри... — раздался тихий голос Дамблдора. — Тебе нужно успокоиться. — НЕТ! КАК Я МОГУ СЕЙЧАС УСПОКОИТЬСЯ? — его голос становился всё громче и отчаяннее. — Я БЫЛ СО ВСЕМИ НА ПОЛЕ, Я ЖДАЛ ТАМ, ПОКА КТО-ТО НЕ СКАЗАЛ, ЧТО РОНА ТАМ НЕТ! И ЭТО Я ПОЗВОЛИЛ МАДАМ ТРЮК ПОЙТИ ИСКАТЬ ЕГО БЕЗ МЕНЯ! Я ДУМАЛ, ЕГО НАШЛИ, ПОКА ОН БЫЛ ЕЩЁ ЖИВ! А ТЕПЕРЬ ВЫ ГОВОРИТЕ МНЕ УСПОКОИТЬСЯ, КОГДА Я НИЧЕГО НЕ МОГ СДЕЛАТЬ, КОГДА ОН УЖЕ МЁРТВ! — Видишь ли, Гарри, ты ничего не мог бы с этим поделать. Это не твоя вина. — Нет-нет-нет, это я виноват, я должен был что-то сделать! Гарри начал безудержно рыдать, как и Гермиона, ведь они потеряли своего лучшего друга навсегда. — Гарри, ты должен избавиться от чувства вины, — медленно произнёс директор. — Ты не убивал его. Ты не убийца, Гарри. — Убийца? — прошептал Гарри. — Вы говорите, убийца? Гермиона посмотрела на Дамблдора, моментально догадавшись, что значат его слова. Она вся напряглась: ещё чуть-чуть, и Гарри догадается, что это Малфой был единственным, кто может убить Рона, что это не ураган. После слов Дамблдора о том, что не только Рон, но и Малфой пропал во время урагана. После того, как Гарри в последний раз обвинял Малфоя в каких-то злых умыслах. Сейчас кусочки пазла сложатся в одну очевидную картинку. — Вы думаете, что кто-то убил Рона? Дамблдор оставался безмолвным, глядя Гарри в глаза. Через минуту, ровно через шестьдесят секунд, директор устало вздохнул. — Ураган во время матча был противоестественным, он был искусственно сотворённым, Гарри. Кто-то наколдовал его, и, вероятнее всего, это был Пожиратель Смерти. Поэтому ты прав в своих догадках. Мистер Уизли был убит не силами природы, а руками волшебника. Гарри вдруг почувствовал, что внутри по всему телу у него разливается чистая ярость. — ЭТО БЫЛ МАЛФОЙ! — вскрикнул он. — Я ЗНАЮ, ЭТО БЫЛ ОН, ЭТОТ УБЛЮДОК... — ТИШИНА! — неожиданно громогласно раздался голос директора. — Нет, Гарри. Это был не Драко. — ОТКУДА ВАМ ЗНАТЬ! — А откуда тебе знать? — спросил Дамблдор. — Я знаю это, потому что нужна очень тёмная и очень продвинутая магия, чтобы вызвать подобного рода смерч. И как директор я могу сказать, что в Хогвартсе не обучают таким магическим навыкам даже самых лучших студентов. Гарри хотел было что-то сказать, но не стал. У него не было убедительных аргументов против доводов Дамблдора. Всё, что он мог сказать, это "Я знаю, что это был Малфой, я просто знаю". Директор продолжил свою речь. — Драко Малфой также получил ранения, Гарри. И даже если бы он и вызвал ураган, это не имело бы никакого смысла. Зачем бы ему причинять вред самому себе? — Потому что... Я... Я не знаю! Но пожалуйста, профессор! Вы должны мне поверить! Я знаю, что это он. Это он убил Рона, вы должны поверить, пожалуйста! Гарри умолял Дамблдора, слёзы с новой силой хлестали по щекам. Вдруг он повернулся к Гермионе, бросив на неё отчаянный взгляд. — Скажи что-нибудь! Ты же тоже знаешь, как и я, что это был Малфой! Скажи, Гермиона, это же он убил Рона! Гермиона просто плакала, не издавая ни единого звука. Она знала, что абсолютно всё, что говорит Гарри, было правдой. Малфой грозился убить Рона, чтобы она держалась от него подальше, поэтому это на самом деле имело смысл — вызвать страшнейший ураган и даже позволить себе пострадать из-за него для того, чтобы отвести от себя подозрения и безнаказанно убить другого человека. Малфой действительно обладал силой невероятной величины и очень грязным и тёмным сознанием: его чёрный взгляд всегда выдавал его. Его глаза всегда были такими холодными и пустыми, но они были полны смертельных желаний. И теперь когда Рон был мёртв, Гермиона, наконец, поняла этот взгляд. Она почувствовала, как Дамблдор пристально смотрит на неё, и это дало ей сил рассказать обо всём, что ей известно. В то же время ей было чертовски страшно говорить, но ещё сильнее она желала покончить с этим раз и навсегда. Гермиона сделала глубокий вдох, закрыв глаза и вытерев ладонями свои мокрые щёки. Она с трудом подавила тяжёлые всхлипывания, вырывавшиеся из её груди, чтобы начать рассказывать всю историю с самого начала, но прямо в этот момент в кабинет вошла мадам Помфри. — Я очень сожалею прерывать вас в такую минуту, директор. Но мне очень нужно поговорить с мисс Грейнджер. — вежливо произнесла мадам Помфри. — Не могли бы вы сходить со мной в больничное крыло? Гермиона онемела от страха. Что ещё могло случиться?~_~_~_~_~_~_~_~_~_~_~_~_~_~_~_~_~_~_~_~_~_~_~_~_~_~_~_~_~
Пока мадам Помфри не было, Драко открыл глаза, выбрался из своей постели и принялся искать любую пустую стеклянную колбу или бутылку. Когда он нашёл подходящий сосуд, он швырнул его об пол, разбивая на сотни мелких осколков. Слизеринец выбрал один самый, на его взгляд, лучший осколок, а остальные убрал с помощью магии. — Северус! — он вернулся к своей кровати и увидел, что Снейп снова заснул. — Просыпайся давай. Снейп что-то недовольно промычал и с трудом разлепил свои веки, уставившись на Малфоя. — Чего тебе? — Наколдуй мне кусок пергамента и перо, а то у меня нет времени заниматься этим самому. Пока Снейп произносил нужные заклинания, Драко посмотрел на кусочек стекла в своей руке и закатал правый рукав. Обнажив предплечье, он мягко прижал осколок к коже, проводя глубокую линию. Когда он убедился, что из его руки льётся достаточное количество крови, он произнёс заклинание, и стекло исчезло из его пальцев. Малфой кинул взгляд на своего крёстного. — Быстро дай мне пергамент и перо, — приказал Драко. — Ну же, Северус, я не собираюсь ждать весь день. Снейп протянул ему необходимые предметы и стал наблюдать за его манипуляциями: чернилами, которыми он писал на пергаменте, была его кровь. Для каждой буквы он вновь и вновь прижимал кончик пера глубже в сочившуюся алой кровью рану и продолжал писать. Снейп увидел одно единственное слово. Имя. Гермиона. Он посмотрел на крестника, пока тот с помощью заклинания превратил перо в пепел и начал сворачивать пополам бумагу. Затем он прижал свою палочку к ране и залечил её, чтобы у Гермионы не возникло никаких подозрений о том, что это сделал он. Она должна была поверить, что это была магия. Теперь Снейп до конца всё понял: история, которую он выдумал... его услуга... Кровавое Послание... Драко взглянул на Снейпа и кивнул ему, как бы говоря, что ему нужно теперь сделать. Снейп медленно вдохнул воздух, смотря, как его любимый крестник снова забирается в постель и закрывает глаза, продолжая разыгрывать потерю сознания. Костяшки его пальцев побелели: он сжимал в ладони письмо. Как только его веки сомкнулись, в комнату вошла мадам Помфри, сопровождаемая грязнокровной Гермионой Грейнджер. Малфой, должно быть, почувствовал её присутствие — как только она переступила порог комнаты, он вновь начал невнятно бормотать её имя. — Видимо, он не прекращал вас звать с того момента, как я последний раз была здесь, мисс Грейнджер, — сказала мадам Помфри. Гермиона только кивнула. — Я знаю, для вас это непростая ситуация, но, пожалуйста, если вы можете что-то с этим сделать, я думаю, студенты будут благодарны, если не потеряют сегодня ещё одного однокурсника. Гермиона нервно сглотнула. — Я посмотрю, что можно сделать, — произнесла она почти что беззвучно. Гриффиндорка всё ещё находилась под влиянием эмоций, вызванных смертью Рона. Она вдруг нахмурилась, посмотрев на профессора, стоящего прямо за кроватью Малфоя. Гермиона сузила свои глаза, глядя на Снейпа, а Снейп сузил свои глаза, взглянув обратно на неё. Потом он перевёл свой холодный взгляд на мадам Помфри, без слов приказывая ей оставить их. Мадам Пофмри вышла из комнаты, закрыв за собой дверь. — Гер... Миона... — снова послышалось невнятное бормотание. Несмотря на то, что Малфой находился без сознания, Гермиона ясно слышала в его нечетком голосе чистые оттенки чувства собственничества. Это было пугающе. Он хотел её. Он правда хотел её. И для него не будет существовать никаких преград, чтобы заполучить её. Ведь он только что убил Рона собственными руками. Что за омерзительное сумасшествие происходит в его голове? Она посмотрела на его пальцы, сжимающие какое-то письмо. — Оно появилось совершенно магическим образом, когда он произнёс ваше имя, — вдруг сказал Снейп. Гермиона взглянула на Снейпа и нахмурилась. — Вы откуда знаете? — отрывистое бросила она. — Драко — мой крестник, поэтому я забочусь о нём. Когда я сам только очнулся от обморока, я непрерывно проверяю, как он себя чувствует. В какой-то момент я заметил это письмо, — объяснил Снейп. — Только не говорите, что всезнающая Гермиона Грейнджер ничего не знает об этом мифе. — О мифе? — непонимающе переспросила гриффиндорка. — Кровавое Послание, — произнёс профессор, как ни в чём не бывало. — Вы разве не слышали? Гермиона отрицательно покачала головой, не отрывая своего взгляда от глаз профессора. Снейп фыркнул, раздражённый её вопиющим незнанием очевидных вещей. — Кровавое послание — это письмо, которое появляется в руках волшебника, когда он находится без сознания. А какова причина? Здесь просто: магический контракт. Шоколадные глаза Гермионы испуганно расширились. — Контракт? — взволнованно воскликнула она. — Что вы имеете в виду под словом "контракт"? — Это значит, что магия считает ведьму и волшебника подходящими друг другу на всю оставшуюся вечность. Если Кровавое Послание появляется в руках волшебника, то нет пути назад: они оба — и ведьма, и волшебник — навсегда связаны, — объяснил Снейп. — Так как Драко не перестаёт произносить ваше имя, предлагаю вам самим взглянуть на письмо. Гермиона никогда не верила Снейпу. И сейчас она не поверила ни единому слову, что он сказал, потому что это было похоже на откровенный бред. Но где-то в глубине души тоненький голос кричал ей, чтобы она посмотрела на письмо. Это было её любопытство и желание доказать, что Снейп не прав. Чёрт её побери за это дурацкое любопытство! Медленно, очень медленно она подошла к постели Малфоя и прикоснулась к его руке, чтобы взять письмо, которое крепко сжимали его пальцы. Дрожащими руками она вынула конверт и начала его распечатывать. Тяжело дыша, она достала кусок пергамента, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее. — Ну? — поинтересовался Снейп. Гермиона. Она сглотнула, прижимая руку ко рту, чтобы как-то скрыть своё отчаянное удивление. Этого не может быть! Она снова и снова перечитывала одно единственное слово и не могла поверить. Не может быть, это невозможно, она не может быть повязана с убийцей! — Ну? — снова спросил Снейп более нетерпеливым тоном. — Здесь... Моё имя, — тихо призналась Гермиона. — Что ж, тогда у вас нет выбора. В Пророчестве это строго предначертано. — Какое ещё Пророчество? — раздражённо спросила Гермиона. — О чём вы? Малфой начал приходить в себя. Гермиона не обратила внимания, но это не скрылось от глаз Снейпа. Он взглянул на профессора и еле заметно кивнул головой. Снейп снова посмотрел на гриффиндорку и начал цитировать по памяти строчки. "Если магия сотворена, нет обратного пути. Нам суждено навсегда вместе идти." Гермиона с трудом ловила ртом воздух, пребывая в полнейшем шоке. — Видишь, обратного пути нет, Грейнджер, — вдруг произнёс Малфой, полностью завладевая вниманием Гермионы. — И когда ты меньше всего будешь ожидать, ты также обнаружишь Кровавое Послание с моим именем. И тогда ты будешь полностью моей.
