Кровавое Послание (The Blood Letter)

В Хогвартсе наступило время, когда всем без исключения его обитателям пора спать, но в кабинете Северуса Снейпа всё ещё горели свечи. Взгляд его тёмных глаз был устремлён в никуда так же, как и его мысли. Время от времени раздавались его тяжёлые вздохи, наполняя кабинет атмосферой безутешности и отчаяния. И действительно, Снейп уже начинал впадать в отчаяние. Он чувствовал депрессию, давление со стороны, постоянную тревогу и усталость. Нет, не усталость. Северус Снейп был уже на пределе, абсолютно истощён и измучен. Опустошенность — это не просто усталость. Опустошенность — это когда ты так устал, что не хочешь даже спать. Опустошенность — это мрачные тёмные глаза и огромные фиолетовые круги под ними. Это мертвенно-бледное лицо. Усталость от жизни. Снейп снова вздохнул, прокатывая в своей голове мысль о депрессии уже в тысячный раз. Он служил не только тёмной, но и светлой стороне, а что пугало его больше всего, так это ещё и служение стороне Драко Малфоя. Малфой, его любимый студент в Хогвартсе. Его крестник. Чистокровный слизеринец. Малфой, у которого в мозгах засело что-то дикое и невообразимо жестокое. Малфой — убийца и психопат. А что насчёт Снейпа? Он поклялся матери Драко, что будет защищать его, не смотря ни на что. И в этот самый момент, сидя перед печальным пламенем свечей, осознавая свою полную душевную ничтожность, подсчитывая, кому он служит, Северус Снейп вдруг понял, насколько сильно он жалеет о том Непреложном Обете, данном Нарциссе. Снейп снова сокрушенно вздохнул, взяв со стола рамку с фотографией Лили и целуя холодное стекло, выполняя таким образом свой самый драгоценный ритуал. Как же он скучал по ней! В его сознании она до сих пор мягко улыбалась, а своим невинным взглядом она смотрела на него так, как больше никто не мог: её глаза светились любовью, так по-доброму и дружелюбно. Поэтому Снейп всегда ощущал себя особенным, ни плохим, ни хорошим, а именно особенным. Единственным, кого выбрала Лили Эванс. Лили. Ох, Лили. Почему судьба была так жестока? Ему на глаза навернулись слёзы. Он захлёбывался своей болью каждый раз, когда вспоминал о ней, не мог сдержать слёз, когда думал о её ужасной и мучительной смерти, и ненавидел себя, потому что позволил этому случиться. Рисковал своей жизнью ради неё, а что в итоге? Её смерть. А ему так хотелось вернуть её, он скучал безумно. — Лили... — иногда он начинал говорить с ней вслух. — Мне так страшно. Вот-вот вспыхнет война, а меня разрывают на три части, я должен быть на трёх сторонах сразу. А Драко, ещё совсем мальчишка, но он пугает меня больше, чем Тёмный Лорд — он превращается в чудовище. Что мне делать, Лили? Снейп говорил с ней всегда, когда ему было плохо, когда чувствовал, что ещё чуть-чуть и он сломается. Он всегда просил совета и, словно чувствуя её присутствие и её милый голос, всегда немного успокаивался. Ему просто надо было сосредоточиться на её прекрасных глазах. Нужно просто поверить, что она всё ещё жива и что даже смотрит на него в ответ. Нужно просто убедить себя в том, что это реальность. Нужно поверить, что она простила его после своей смерти, когда он отчаянно прижимал к груди её мёртвое тело. Нужно поверить, что она простила его унизительное "грязнокровка" и его восторг перед тёмной магией и Пожирателями. И тогда, когда он будет меньше всего ожидать, Лили будет здесь, перед его глазами, улыбаться, и мягко гладить рукой по его плечу, и объяснять, как правильно поступить. Её глаза. Яркие, как молодая зелень, миндалевидные глаза. И сладкий голос. И острый язык, готовый бросаться сильными словами и противостоять всем вокруг. Лили... И вот она тут: её женственный силуэт появился прямо перед глазами Снейпа. Густые рыжие волосы ниспадают на плечи, а бледная кожа усыпана милыми веснушками. Ослепительная красота. Его взор был устремлён прямо на её глаза, и он не мог не заметить лёгкое отличие: таинственные искры плясали в её взгляде, во взгляде, который он не мог расшифровать. — Северус... — её призрак еле слышно заговорил. — Северус... — Лили, — также тихо отозвался Снейп. — Прошу, помоги мне, Лили. Что мне делать? — Помнишь, как разрушилась наша дружба? На пятом курсе, — её голос словно растворялся на ветру. Эти слова вонзались в его сердце, как отравленный кинжал, снова и снова причиняя боль. — Я назвал тебя грязнокровкой... — раскаяние царапало его изнутри. — Назвал. — И я хотел потом извиниться... — Да, Северус. И я сказала тебе, что ты уже выбрал свой путь, а я – свой. Теперь твоя дорога разделилась на две новых. Ты снова можешь выбирать. Вопрос в том, что ты выберешь, Северус? — Не понимаю... — Ты ошибся в первый раз, когда предпочёл тёмную сторону светлой. Сейчас, прямо сейчас ты всё ещё служишь тёмной стороне, и ты знаешь, есть один способ сбежать. — Но это будет... — Смерть, — сказала она, и её пронизывающий взгляд впился в него, а силуэт начал медленно растворяться. — Однажды ты совершил ошибку, Северус. Теперь у тебя есть шанс всё исправить. У тебя появился шанс стать лучшим человеком в новой жизни. И после этого Лили Поттер, урожденная Эванс, полностью исчезла, и внезапный порыв воздуха задул все свечи на столе Снейпа. Северус Снейп вдруг захотел встретиться с Альбусом и всё ему рассказать. Впервые за всю жизнь он принял верное решение сам.

~_~_~_~_~_~_~_~_~_~_~_~_~_~_~_~_~_~_~_~_~_~_~_~_~_~

Этой ночью Альбус Дамблдор совершенно никак не мог погрузиться в сон — уж слишком много беспокоящих мыслей жужжало у него в голове. Магическая война. Светлая сторона и Орден. Тёмная сторона, Том Рэддл и Пожиратели Смерти. Северус Снейп, мечущийся меж двух огней. Кроме того, его мучила практически окончательно почерневшая рука. А ещё смерть Рональда и обвинения Гарри. И, конечно же, Драко Малфой. Естественно директор знал, что Драко Малфой был Пожирателем. Естественно он знал, что это Драко Малфой вызвал тот смерч на поле и убил Рона Уизли. Он был осведомлён обо всех этих вещах. Северус сказал об этом ещё в тот день, когда Драко только поставили метку. Он сказал, что Драко теперь — единственный, кто "избран тьмой", чтобы убить директора Хогвартса. Исходя из всего этого, было ясно, что Драко нужно будет... тренироваться. Дамблдор думал, что Драко заставили убить Рона Уизли. В его глазах это была не ошибка Драко. По крайней мере, не полностью его вина. В глазах старика Драко был просто напуганным мальчиком, у которого не было выбора принимать самостоятельные решения. Но это были только глупые предрассудки и слепая вера в добро. Дамблдор был бы шокирован, узнав, что на самом деле представляет из себя Драко Малфой. Он стал абсолютно бессердечным и одержимым тем, что по его мнению, должно принадлежать только ему. Например, Гермионой Грейнджер. Но Дамблдор, разумеется, не догадывался о такой крошечной и неприметной детали. И даже если бы узнал, то не придал бы ей особого значения. Дамблдор снял с носа очки, протирая их платком, и задумчиво уставился вдаль. Он был стар, и он уже знал, что ему уготовано — он умрёт от руки Северуса Снейпа. Точка. Вдруг дверь в комнату с резким стуком открылась. Северус Снейп вошел в кабинет с отчаянным выражением лица. Его волосы были растрепаны, лицо было бледнее обычного, а глаза — покрасневшими. Снейп тяжело дышал, и было понятно, что ему пришлось бежать, чтобы встретиться с Дамблдором сиюминутно. Видимо, это было дело чрезвычайной важности, потому что Снейп никогда не приходил без самой крайней необходимости. — Здравствуй, Северус, — успокаивающий голос Дамблдора раздался очень дружелюбно. — Что привело тебя сюда в эту чудную весеннюю ночь? У Северуса не было времени, чтобы отдышаться, у него не было времени, чтобы вести с Дамблдором светскую беседу о погоде, поэтому ему придётся говорить и одновременно ловить ртом воздух, но он постарается, чтобы Дамблдор понял его слова. — Альбус, — задыхаясь от бега, Снейп говорил очень быстро. — Альбус, я не могу... Не могу этого больше выносить. Я больше не буду этим заниматься. Директор рассматривал Снейпа и пытался проанализировать услышанное, и на его старом уставшем лице невольно появились сотни новых морщинок. — Что это значит? — поинтересовался Дамблдор с упреком в голосе. Северус Снейп тяжело вздохнул: — Я не могу тебя убить, Альбус. Не могу, — он пытался всё объяснить. —Мой путь... Он раскололся на две дороги. Я могу пойти по светлой дороге, но не в этой жизни. Сейчас я зло. И я больше не могу совладать со злом. — У нас договор, Северус, — Дамблдор покачал головой. — Пожалуйста, — из уст Снейпа раздался свистящий шёпот. — Я тебя умоляю, Альбус. Я знаю, что мы договорились, но я не могу так больше жить. Это ты должен меня убить, а не наоборот. — Северус... — Пожалуйста! Ты даже не представляешь, каково мне сейчас, что на меня свалилось! — Ты знаешь, что не можешь позволить младшему Малфою убить меня. Ты это знаешь. — Он уже убил человека и не испытывает ни капли сожаления по этому поводу, он уже стал убийцей! — Снейп перешёл на отчаянный крик. — Альбус, неужели ты не видишь? Он будет совершенно не против тебя убить! Качая головой, Дамблдор пристально вглядывался в окно, и его взгляд терялся в черноте ночи. Совершенно бессознательно он начал поглаживать свою бороду, как он обычно всегда делал, разговаривая о серьезных вещах, требующих глубоких раздумий. — Нет, Северус. — Почему нет? Я не вижу больше смысла в своём существовании, я уже ошибся когда-то, выбрав тёмную сторону, и полностью разрушил свою жизнь, став Пожирателем, и теперь... — Тебе не вернуть Лили. Снейп резко замолчал. Эти слова, сказанные уже сотню раз, всё ещё вспарывали его душу, выворачивали её наизнанку. — Потерял. — И что теперь? — просто спросил Дамблдор, заставляя Снейпа нахмуриться. — Что ты имеешь в виду? — Ты присоединился к Пожирателям, затем ты присоединился к Ордену. А что теперь? — А теперь я ручной зверёк, который перебегает с одной стороны на другую. Безвольная зверушка, которая должна добывать для всех бесценную информацию, рискуя своей жизнью каждый раз, когда смотрит в глаза Тёмному Лорду. И знаешь, у нас теперь не только один Тёмный Лорд, Альбус. — Да, про Драко Малфоя я знаю. — Откуда? — Снейп был немного удивлён осведомленностью Дамблдора. Дамблдор только пожал плечами. — Северус, это ты мне сказал, что юный Малфой присоединился к Пожирателям, и, помнится, ты говорил, что Волан-де-Морт сам обучает его очень сильной тёмной магии. Конечно же, я знаю, что только Драко мог создать тот ураган и убить Рональда. — И ты не собираешься ничего предпринимать?! Ты знаешь, что он убил кого-то, но будешь сидеть сложа руки? — Северус, ты вот убьёшь меня. Но я также не буду ничего предпринимать. — Это совсем другое! — Неужели? Мы говорим о смерти, разве нет? — Ты умрёшь, когда начнётся война! — Северус пытался сам себя убедить в правоте своих рассуждений. — Тогда смерть станет обычным явлением! — А кто сказал, что война ещё не началась? В замок уже проникли Пожиратели Смерти, Северус. И ты один из них, между прочим. — Но война... — Война уже началась, Северус, — отрывисто произнес Дамблдор. — Главной битвы ещё не было. Но все Пожиратели в этом замке неустанно готовятся к большому событию, и Драко Малфой не исключение. — Он убил Уизли. — Остальные тоже намереваются убивать, остальные тоже делают жуткие вещи. За две недели до того матча Блейз Забини отравил Кэти Белл. А за неделю я подслушал, как Грегори Гойл и Винсент Кребб переговаривались с Пэнси Паркинсон. Они обсуждали, как убить маглорожденную первокурсницу. Как я сказал, война уже началась. И как сказал ты, смерть будет обычным явлением. Со слезами на глазах Снейп снова начал умолять Дамблдора. Он не хотел становиться частью этой ужасной кровопролитной войны. Нет, он просто отказывался. — Тогда в чём проблема произнести одно заклинание? — безнадежно спросил он. — Я сказал тебе, Северус, у нас есть договор. Именно ты должен быть тем человеком, который убьёт меня, чтобы завоевать, наконец, полное доверие Тома Рэддла. Это ведь единственный способ, — терпеливо разъяснил Дамблдор. — К тому же, только так ты защитишь своего крестника. — Он уже убил человека, Альбус. Ты думаешь, он раскаивается? Думаешь, его рука дрогнет, перед тем, как прикончить тебя? — Нет, Северус! — Дамблдор повысил свой голос. — Он уже и так достаточно много всего перенёс, и я не хочу, чтобы он ещё кого-то убивал. Он не может меня убить, это сделаешь ты. — Я не хочу жить, мне больше незачем жить, — почти беззвучно произнес Снейп. Дамблдор тяжело вздохнул, наблюдая за отчаявшимся другом, если можно было так назвать Снейпа. — Кроме того, Альбус, — продолжил Снейп, — ты мне обязан. — Я обязан тебе? — невинно поинтересовался Дамблдор, изображая лёгкое удивление. — Как это так? — Да-да, не прячься под этой маской недоумения, тебе она не к лицу. Ты знаешь, что должен мне, — выплюнул Снейп. Директор снова вздохнул. Туше. Да, прекрасно он знал, что многим был обязан Северусу. Просто невозможно было подсчитать то невероятное количество вещей, что сделал для него Снейп. А теперь он выглядел впавшим в совершенное отчаяние, сбившимся с пути, нервным и абсолютно безутешным. — Хорошо, — Дамблдор начал уступать. — Я не убью тебя, Северус. Но я могу предложить тебе решение, которое, тем не менее, приведёт тебя к этому же исходу. — Какое? — с тревогой спросил Снейп. — Мы начнём битву через две недели. Сообщи об этом всем Пожирателям, включая и Драко. Снейп заглянул в глаза к директору, которые всегда излучали тепло, и увидел в них невероятную напряженность и жесткую силу, ранее никогда им не замеченную. — Ровно через две недели, ночью, я хочу, чтобы все Пожиратели вошли в замок под твоим командованием. Ты приведёшь их на Астрономическую башню. Конечно, Драко придётся столкнуться со мной лицом к лицу, и, вероятно, он будет в паре шагов от того, чтобы действительно меня убить. Но когда наступит подходящий момент, Северус, ты будешь тем человеком, который убьёт меня, и ты получишь абсолютное доверие Тёмного Лорда. Дамблдор сделал глубокий вдох. — И как только меня не станет, у тебя появится шанс умереть тоже. Спокойной ночи, Северус. С этими словами Альбус Дамблдор трансгрессировал из своего кабинета.