Кровавое Послание (The Blood Letter)

Гермиона все ещё сидела в библиотеке, а по её венам все ещё плескалось изумление, граничащее с истерикой. Драко Малфой, человек, всю жизнь называвший её маленькой поганой грязнокровкой, человек, который так выразительно и отчетливо демонстрировал свою ненависть по отношению к ней, внезапно подкараулил гриффиндорку в её самом любимом местечке библиотеки. Она была абсолютно шокирована этим грубым поцелуем, этими сказками и словами о том, что она будет принадлежать только ему. И что было причиной такого поведения? Какое-то письмо с её именем внутри. Бред, в который просто невозможно поверить! Гермиона не сомневалась, что он выдумал большую часть этой сказочки. Как он мог знать, что случилось между ней, Гарри, Роном и Лавандой, если он находился в это время без сознания? Она в смятении опустила голову — он просто шпионил за ней. Поэтому нельзя верить ни единому его слову! Но зачем это все? Судя по его словам, Малфой получил письмо уже после того, как предположительно прыгнул в воду и пребывал в отключке, поэтому почему он вел себя так странно до того, как прочитал это кровавое письмо? Это все полнейший абсурд и нелепость! И вообще, какого черта он был таким болезненно одержимым? Девушка закусила свою нижнюю губу, чтобы мыслить более рационально: это всегда помогало ей сконцентрироваться. Но только её зубы коснулись кожи, она невольно поморщилась. Малфой кусал её губы, и теперь там остались болезненные следы этого безумия. Гриффиндорка медленно провела тонким пальцем по своей губе, пытаясь вспомнить это странное ощущение, от которого скручивало желудок. Его губы на её губах. Надо признать, что, хоть это и было жутко грубо и неприятно, у неё внутри появилось какое-то новое и незнакомое чувство, которое она не могла описать. Чувство более, чем любопытное. Может, если она укусит снова, то получится сказать, что же оно из себя представляет. Поэтому Гермиона с силой надавила зубами на нижнюю губу. Затем нервно облизнула её, и сумасшедшее чувство от того, что она сидит здесь и прокусывает насквозь свои губы, куда-то испарилось. Она ощутила свою кровь на языке, у нее был отчетливый металлический привкус, соленая и вместе с тем горьковато-сладкая. Вкусная, грязная кровь. ~...~...~...~...~...~...~...~...~...~...~...~...~ В который раз он напомнил себе, что у него нет иного выбора, кроме как подчиниться приказу Драко. Северус Снейп был прямо перед дверью, ведущей в кабинет Слизнорта, и крепко держал в руке свою волшебную палочку, готовый в любую секунду произнести заклинание. Он сжимал её так сильно, что она немного дрожала. И страх не был этому причиной, о нет. Он уже много раз за свою жизнь заколдовывал людей. Много раз ранил их, многих даже убивал. Не ради забавы, разумеется, но чтобы заслужить доверие Тёмного Лорда. Но теперь дело было не в том, чтобы добиться чужого доверия. Дело было в повиновении приказам младшего Малфоя, чтобы сохранить свою собственную жизнь в неприкосновенности. И наконец, дело было в том, чтобы сдаться собственному крестнику. Хуже всего было то, что не было обратного пути. Вот ведь дерьмо. Он обязан был это сделать. А его внутренний голос орал на него, что он просто не хочет. Снейп тяжело вздохнул и постучал в дверь. Он услышал звук уставших и запыхавшихся шагов где-то из середины комнаты. Слизнорт был человеком весьма преклонного возраста, поэтому Снейп испытывал что-то вроде сожаления от необходимости проклясть его. Но бывший мастер зельеварения уже осознал, что либо он применяет заклятие Империус к Слизнорту, либо он теряет свою жизнь. Черт бы его побрал за такую любовь к жизни! Конечно же, у него были причины: он никогда не верил в ад или рай и тем более он не верил, что его смерть будет предполагать то, что он снова встретится с Лили. И если жизнь была единственным способом помнить её, хранить каждый крохотный кусочек воспоминаний о ней, то он предпочитал действовать эгоистично. И в каком-то роде глупо. Почему он хотел жить? Разве жизнь имела бы смысл? После всего, если бы он умер, то он бы потерял кое-что, чего, собственно, никогда и не имел. Он ничего не потерял бы. И зная, что он ничего не потеряет, когда мог бы и лишиться того, что забрал у него Джеймс Поттер, не появись он на пути... Это было больно. Чертовски больно. Думать о том, что могло бы быть, если бы не Поттер. Он снова постучал в дверь, чтобы скорее отделаться от своих грустных воспоминаний. Ему нужно было сохранять холодный рассудок, чтобы заколдовать старика. — Да иду я, уже иду, — его уставший, но легкий голос прозвучал несколько раздражительно. Дверь открылась, и лицо Слизнорта, которое по обыкновению сияло даже без видимых но то причин, вдруг настороженно вытянулось. Не потому, что он знал что-то о миссии Снейпа, но, скорее, потому, что он знал, как плохо отреагировал Снейп на новость о том, что ему придется оставить должность мастера зельеварения. — Привет, Северус! — с деланным дружелюбием поприветствовал коллегу Слизнорт, будучи не в силах унять легкую дрожь в голосе. — Привет, Гораций, — лицо Снейпа потемнело при одном только упоминании этого имени. Он не хотел делать это, он не хотел делать это, не хотел! — Что привело тебя сюда? — он практически начинал заикаться. — Ты, — мрачно ответил Снейп. На этой фразе зельевар открыл от удивления рот. Изумрудные глаза Горация Слизнорта широко распахнулись, в них читалась нескрываемая тревога. – Что? И резким, но нервным движением кисти... Он не хотел это делать, нет, он не хотел! НЕТ! — Империо! ... Северус заколдовал его. Взгляд Слизнорта тут же расфокусировался, глаза потеряли прежний блеск, и он вдруг просто уставился в пустоту сквозь своего предателя. — Ты будешь подчиняться приказам Драко Малфоя, Гораций Слизнорт, — произнес Снейп. — Я буду... подчиняться, — он тихо шептал, его взгляд все еще был стеклянным, — ... приказам Драко Малфоя. Снейп облегченно вздохнул. Он сделал это. Теперь его жизнь больше вне опасности. Или это было то, что он хотел думать. ~...~...~...~...~...~...~...~...~...~...~...~...~ Драко на полной скорости летел на метле, от заветного Золотого Снитча его отделяло всего несколько метров. С каждой секундой он был ближе, так чертовски близко! Рука вытянута, все мышцы напряжены, а лоб от напряжения покрыт капельками пота. «Ещё пара дюймов... — Драко начинал нервничать. — Давай же, ты, грёбаный летучий мяч!» А потом это случилось. Он просто прыгнул с метлы, чтобы схватить Золотой Снитч и на этот раз не облажаться. Малфой летел на землю и смотрел на свои руки — он поймал его. Наконец-то, он поймал его. Да, это была обычная тренировка перед грядущем матчем, но трепыхающийся мячик в руке все равно означал для него маленькую победу. Он хотел подняться с земли, но... Слизеринец вдруг почувствовал прилив невероятных сил в своём теле, оно будто наэлектризовалось, а в груди появилось приятное щекочущее ощущение. Он почувствовал давление в животе, а к щекам, казалось, была прилита вся кровь, но вместе с тем они были ледяными. Это было очень странное чувство. Но оно было чертовски прекрасным. Драко знал, что оно не имеет ничего общего с Золотым Снитчем. Оно было напрямую связано с внезапно появившемся контролем над Слизнортом. Он ощущал легкую дрожь в пальцах и невыносимую потребность отдать приказ Слизнорту варить для него то Непростительное зелье. Да. Непростительное зелье. Это было до того охренительно прекрасно, что он мог чувствовать сладкий вкус на языке. Он облизнул губы: это был сладкий вкус победы. — Народ! Завтра мы точно надерём гриффиндорцам задницы, — кричал со своей метлы Нотт. — Малфой поймал Снитч в рекордно короткое время, у Поттера не будет ни малейшего шанса. Может оставим нашу энергию на завтра? Эй, Малфой, что скажешь? Мы можем заканчивать? Он ухмыльнулся Теодору Нотту. Ему нравился этот парень. Возможно, он оставит его в живых, когда будет править этим миром. — Вы, скользкие змеи, убирайтесь нахрен со стадиона! — приказал Малфой. — И не нажирайтесь сегодня вечером —вам нужно быть трезвыми, чтобы надрать эти жалкие гриффиндорские задницы! Все слизеринцы глумливо заржали, собирал свои вещи. Да, они определенно насладятся ничтожным выражением лиц Поттера и Уизли. Точно, в этом не было сомнения. Малфой собирался покинуть стадион вместе с остальными, как вдруг почувствовал новый приток того будоражащего чувства в своих венах, и на этот раз оно было сильнее. Он мог поклясться, что даже услышал, как Слизнорт произносит его имя. «Драко... Малфой...» Превосходно. Голос старика звучал просто блестяще проклятым. Он знал, что его шедевр будет работать, он был полностью в этом уверен. В голове снова эхом раздался голос Горация Слизнорта. «Я буду... Подчиняться... Приказам Драко Малфоя...» Его серые высокомерные глаза засветились опасностью и большой уверенностью в своих силах, а улыбка стала шире. Слизеринец злобно засмеялся: да, безусловно, победа будет за ним.