Who will love you like I do?

      Хаус крутится на стуле, когда заходит Уилсон с явным намерением с ним поговорить. Вопрос не заставляет себя долго ждать. Уилсон либо решает сказать все сразу, чтобы это не показалось подозрительным, либо слишком много думал об этом и хочет скорее услышать ответ. — Ну и почему ты дружил с этим парнем? - спрашивает он, излишне внимательно вглядываясь в монитор. — Нам было по двадцать и у него была машина, - верно оценив его поведение, отвечает Грег и добавляет, поймав взгляд так кстати повернувшегося Джеймса: - Если бы он был женщиной, я бы на нем женился. Уилсон кивает и отворачивается, выдавливая из себя слабую улыбку, но тут же спохватывается: он сдал себя с потрохами. И резкая смена темы помогла бы, если бы была не столь очевидна. Разговор скатывается до фото, на котором Грег, должно быть, «милашка», и ревность почти осязаема. Их спасает, если можно так сказать в ее ситуации, бедная девочка, которая надолго отвлекает Хауса от странностей в поведении Уилсона.

***

Уилсон приходит к нему в кабинет с едой, чтобы разрядить атмосферу между ними и немного запутать Хауса. Но соблазн все высказать сильнее него, и Джеймс снова ступает на зыбкую почву: — По-моему, очень приятно, что ты защищаешь человека, которого не видел столько. Приятно, что друг всегда за тебя, твой друг и защитник. Хаус избегает этого серьезного разговора, защищается в привычной ему манере, снова пытаясь отобрать еду, но Уилсон еще не закончил. Он выдает какую-то глупую теорию о ревности Хауса и о ее возможных причинах, но Грег пропускает все мимо ушей, удивленный даже существованием этой ревности и не желающий о ней ничего слышать. Он по привычке пытается достать Уилсона, но четко ощущает, что шутки кончились, когда тот задает очередной волнующий его вопрос: — Почему ты так о нем беспокоишься? Хаус заливает ему историю о любовном треугольнике, и Джеймс злится, немного нервно ставит еду на стол и уходит, надеясь, что не слишком выдал свои чувства.

***

Когда в следующий раз Уилсон буквально влетает к нему в кабинет, окрыленный новыми мыслями, его первая мысль: "Лучше бы я сделал это позже". Во взгляде снова мелькает ревность и даже неверие, но он быстро берет себя в руки. — Это не то, что ты подумал, - говорит ему Хаус, и Джеймс кивает. Ведь правда, не то. Уилсон отчаянно ищет правду или очередной подвох, поэтому выкладывает свои мысли начистоту и ждет реакции. — Я не делал тест, - настаивает Хаус. Когда Уилсон хочет возразить, в кабинет заходит Кэмерон. Она, явно смутившись, докладывает о состоянии пациентки и быстро уходит, бросив на «массажистку» какой-то странный, обвиняющий взгляд. Уилсона почему-то радует ее реакция — или то, что Хаус больше не наслаждается массажем — и он уходит, не желающий больше говорить на эту тему.

***

Сидя в своем кабинете после завершенного дела, Хаус размышляет над поведением Уилсона. Просто ревнует? Подозревает, что между ними что-то было в юности? Тогда причем тест ДНК? Ну, конечно, тест! Хаус быстро встает с кресла.

***

Дверь открывается с резкого удара тростью. — Ты ревнующий и завистливый идиот, - заявляет Хаус с порога, и Уилсон поднимает голову в ожидании продолжения. Грег садится на диван и продолжает: — Мало того, что ты ревнуешь без причины, еще и обижаешься. Уилсон не хочет попадаться на его уловки и отвечает, как можно осторожнее: — Я ничему не завидую. Сейчас заканчиваю, и мы можем пойти домой. Хаус встает и подходит к столу. — Да брось, Уилсон. Ты же не понимаешь, почему я не сделал тест, верно? Тебя терзает любопытство? — Меня терзает не любопытство, Хаус, - стараясь сдержать себя, отвечает Джеймс. Хаус останавливается ровно напротив Уилсона, собирающего вещи, и заглядывает ему в глаза. — А что тогда? Думаешь, что я нарочно тебе лгу, а сам уже давно знаю правду и плюс все тайны мира? — Да мне плевать, сделал ты тест или нет! - повышает голос Уилсон. Хаус саркастично поднимает брови, и Джеймс хватает пальто, смущенно потирая шею. — Мы можем идти домой, - объявляет он с нажимом, наблюдая за замершим у его стола Хаусом. Размышляющий, полностью сосредоточенный Грег обычно сулит гениальные, но никому не нужные и по большей части неприятные выводы. Но когда ты к этим выводам готов, думает Джеймс, у тебя есть время придумать ответные аргументы. — Ты не просто ревнуешь... - начинает Хаус, приближаясь к нему, и Джеймс ухмыляется, но не перебивает. — Ты не просто удивлен. Ты оскорблен. Оба понимают, что он прав, и Уилсон в этот раз не желает спорить. — Да, черт возьми. Ты не сделал тест, только потому что он «тебе запретил»! Сколько вещей я прошу тебя не делать, а ты делаешь только из принципа! - вскидывая руки, отвечает он. - Ты не можешь пойти мне навстречу, хотя мы с тобой живем вместе, спим вместе, а какому-то старому другу, которого ты не видел сотню лет, ты хранишь поразительную преданность! Хаус жадно всматривается в его лицо, ловя каждое слово и движение, как будто Уилсон — интересная загадка. Быстро выпустив пар, Джеймс растерянно смотрит на Хауса в ожидании дальнейших действий с его стороны. Грег подходит еще ближе и хищно улыбается: — Вау, Джимми, обожаю тебя злить. Их поцелуй жаркий и нежный одновременно. Уилсон обижен и расстроен результатом разговора, Хаус, кажется, всем предельно доволен. Прижатый к стене и все еще одетый в пальто, Джеймс кусается чуть сильнее, чем требуется, и Грег, охнув, говорит: — Я сделал тест, Уилсон, сделал, - будто заглаживая свою вину, он целует его в шею. - Но ничего им не сказал. Оба уверены, что родственники, - и прикусив язык, Грег продолжает поцелуй, по большей части лишь для того, чтобы прервать очередной психологический сеанс на тему «каким ты можешь быть хорошим человеком, Хаус».