Четвертый сезон, пятая серия; Хаус пристает к Уилсону
3 сентября 2014 г., 06:33
Они идут по коридору в сторону аудитории, обсуждая интересного пациента Хауса. Уилсон сочится самодовольством, весело рассказывая про особенность зеркального синдрома.
— В наших отношениях главный я, - на вид серьезно заявляет Уилсон и уже готовится к возражениям со стороны Хауса.
— Там шла операция, ты был хирургом в тот момент, - возмущенно спорит Хаус.
Джеймс искренне радуется во время таких вот перепалок.
— Ты бы мне шмотки из стирки забирал, если бы я попросил, - парирует он и улыбается.
— Ну попроси, - передразнивает его наглый тон Хаус, и его глаза лукаво блестят.
Грег открывает дверь и пропускает довольного Уилсона вперед. Обнаружив совершенно пустую аудиторию и надпись на доске, они удивленно переглядываются, и в глазах Хауса мгновенно отражается напряженный мыслительный процесс.
Они уже поворачиваются к выходу, и Джеймс почти касается ручки двери, когда Хаус резко разворачивает его за плечо и толкает назад. Уилсон, неплохо приложившись спиной и затылком, удивленно распахивает глаза. Хаус жестко целует его, еще сильнее прижимая к двери, и грубо хватает его двумя руками за задницу, протискивая колено между его ног и притягивая его бедра ближе к себе. Уилсон давится вздохом.
— Ты любишь подчиняться, - говорит Хаус и кусает его за ухо, - любишь, когда тебя жестко...
Уже проникнувшийся ситуацией Уилсон издает смешок, и Хаусу кажется, что он слышит довольство.
Уилсон лениво отвечает на эти поцелуи-укусы, подставляясь под ласки и млея от его настойчивости. Он знает, что Хаус сейчас преследует другую цель, и его активное участие не требуется.
Одна рука Хауса продолжает гладить его ягодицу, спускаясь к промежности и дразня короткими ногтями через брюки. Джеймс подается назад, но его тут же притягивают обратно, и он издает короткий стон от соприкосновения члена с бедром Хауса. Грег усмехается и целует его в шею, свободной рукой лаская его спереди.
Когда стоны становятся чаще и громче, Хаус отстраняется, и бессознательно Уилсон тянется за ним.
— Я главный, - усмехается он снова, обводя взглядом дело рук своих, и Уилсон готов поклясться, что не только торжество мелькает в его глазах.
Хаус уходит, а Джеймс сует руки в карманы, чтобы прикрыть полами халата свое возбуждение. Он знает, что, если бы Хаус был действительно главным, этой сцены бы не было.
