Who will love you like I do?

Уилсон сидит в кресле, одновременно желая и не желая, чтобы Хаус проснулся. Ему безумно жаль, что он не услышал этот чертов звонок прошлой ночью. И сидеть у его кровати — это меньшее, что он может сделать для Хауса и для того, чтобы успокоить свою совесть. Уилсон здесь уже несколько часов, и его внешний вид дает об этом знать: пиджак снят, рукава рубашки закатаны, прическа не так идеальна, как с утра. Медсестры косо смотрят на него с тех самых пор, как поняли, что он не на пять минут заскочил. А ему плевать. Тысячу раз плевать на такую мелочь, когда Хаус чуть не умер. Уилсон за это время многое успел передумать, но главное, как всегда, одно: Хаусу нужно что-то менять. Жить, уничтожая себя, больше нельзя. "В следующий раз он не выкарабкается", - с отчаянием думает Джеймс и отгоняет эту мысль, закрывая глаза в попытке успокоиться. В таком нервном состоянии его и застает Хаус, проснувшись. Грег проверяет свою ногу, а потом несколько секунд просто смотрит на уставшее измученное лицо Уилсона, поджав губы. — Тебе повезло, - говорит Джеймс. — Что ты здесь делаешь? - спрашивает Хаус, пряча за недовольством свои эмоции. — А ты ждал кого-то другого? И Уилсон знает, что да. Думает, что знает. И в ответ на очередную шутку Хауса он устало встает с кресла и зачитывает вслух письмо, оставленное дочкой Кадди. Хаус мигом теряется и ляпает первое, что приходит в голову. Джеймс делает вид, что не замечает этого, и подает ему бутылку. Хаус отбивается от его помощи, немного неловко хлестая Джеймса по рукам с видом оскорбленной невинности. Уилсон, скрипя зубами, разрешает ему встать самому и еле сдерживает себя, чтобы не подхватить его в ту же секунду. Когда попытка Хауса терпит крах, Джеймс поддерживает его под руку, обнимая за спину и за грудь. Хаус делает первые неуверенные шаги, Уилсон останавливается и говорит: — Нужно что-то менять, Хаус. — Начнем с наших отношений? В голове Джеймса мелькают мысли, что бы это могло значить, пока Хаус смотрит ему в глаза, давая время это осмыслить. А потом наклоняется и целует мягко, словно на пробу. И Уилсон мог бы отойти, врезать ему по лицу или просто дать понять, что это лишнее. Но если Уилсон отстранится, то Хаус рухнет на пол. Именно это и не дает ему испугаться, оттолкнуть или повести себя неправильно как-то иначе. Уилсон отвечает на поцелуй спустя несколько секунд, в которые он не может не подумать о том, насколько правильно они поступают. Но губы Хауса шершавые и не очень уверенные, и устоять почти невозможно. А о том, верный ли это поступок, они подумают в другой раз.