Who will love you like I do?

Когда они видятся в первый раз через долгий тяжелый год, Уилсон старается не выглядеть взволнованным. Они долго смотрят другу в глаза, пытаясь донести каждый свое. Если взгляд Хауса тяжелый и серьезный, то взгляд Уилсона немного удивленный и злой. А может быть, уставший, Хаус пока не решил. Чтобы отвлечься, оба переключаются на легкие, которые стали «пациентом» Хауса в этот раз. И эта мелкая — бывало гораздо хуже — перебранка злит Уилсона еще больше, потому что Грег так и не изменился. А Хауса злит то, что Джеймс вообще на это надеялся. Когда Хаус в своей обычной манере ставит всех на место и все собираются на выход, Уилсон кидает на него последний взгляд и уходит, не обращая внимания на то, как выжидательно пялится на него Грег. Удивленный и непонимающий происходящего, Хаус догоняет Джеймса в коридоре. — Мы больше не друзья, - говорит Уилсон, надеясь, что Хаус поймет и примет его решение. Хаус несколько секунд стоит в ступоре, а потом в его голове созревает единственно верный план: спасти эти чертовы легкие, чего бы ему это ни стоило.

***

Уилсон ужасно четко осознает, что никак без него не может. Романтичная песня Селин Дион, разговор по телефону, сэндвич, все эти сладкие намеки — да Хаус обхаживает его. И у Джеймса сжимается сердце. За этот год он, казалось, твердо решил: с него хватит дурацких выходок, нервотрепки и пустых переживаний. Хаус не изменится. И осознание этого факта в тысячный раз помогает ему воздержаться от лишнего общения с ним.

***

Он, бесконечно уставший, переживающий и немного злой, находит Хауса в туалете. Ему нужно на ком-то отыграться, и Грег пока единственный, кому можно хоть что-то предъявить. Вместо облегчения Уилсон чувствует еще большую злобу, но по большей части на себя: он сдался вместе с ней, а Хаус помог ему понять, что он должен биться до конца. Затея Уилсона срабатывает, и он заставляет пациентку жить еще хотя бы некоторое время. Впервые за этот день Джеймс чему-то рад. И этой радостью он обязан Хаусу. Ну, конечно...

***

Джеймс с трудом находит Хауса в кабинете для МРТ. — Все под контролем, я ушел в себя, - с ироничным подмигиванием поясняет Хаус и жмет на кнопку. Уилсон слегка улыбается и нажимает на кнопку снова. Грег уже не сопротивляется. — Ванесса согласна на искусственную вентиляцию, - сообщает он, и Хаус заинтересованно приподнимается в ожидании продолжения. - Ты был прав, что тогда подстегнул меня. Спасибо. Хаусу всегда нравилось смущение Уилсона, но сейчас Грег слишком боится ошибиться. — Значит, мир? - неуверенно спрашивает он. — Я просто зашел сказать спасибо, - спокойно отвечает Уилсон и уже собирается уйти. — Ты мне нужен, - глубоко вздохнув, кидает ему в спину Хаус за несколько шагов до двери, и Уилсон поворачивается. - Мне с тобой хорошо. И, если ты, положив руку на сердце, скажешь, что я тебе не нужен и тебе со мной плохо, я это приму. Он раскрыл все карты в своей попытке отчаянно его вернуть. Хаус сейчас беззащитен как никогда. Но он не изменился. Люди не меняются. Не меняются... Уилсон старается скрыть нежность и волнение, слушая дальше. — Просто сделай то, что тебе поможет перебороть это: дай мне по морде, пни по яйцам... Или — или! И то, и то — перебор. Хаус смотрит на него с нескрываемой тревогой, и Джеймс почти сдается. Но люди не меняются... — Видишь ли, Хаус... Ты мне не нужен, - безбожно, но уверенно лжет он, для достоверности выдержав тяжелый взгляд. Когда за ним закрывается дверь, Уилсон низко опускает голову, чтобы забыть эти чертовы голубые глаза.

***

Уилсон твердой походкой входит в его кабинет. Его лицо выражает отчаяние напополам с сочувствием, и Хаус знает, что это значит. Удар приходится в челюсть, Грег валится на пол. Джеймс выглядит несчастнее, чем сам пострадавший, и, когда он скромно предлагает ужин, Хаус готов счастливо улыбнуться. Но нормально улыбаться, а также есть он не сможет еще ближайшие сорок минут.

***

Когда Уилсон приходит, на часах уже десять. Он неровной походкой проходит в квартиру и ставит на стол пакет с едой. — Да ты набрался! - с азартным удивлением замечает Хаус. - Что за повод? Уилсон останавливается в полушаге от Грега. — Грегори Хаус, я официально заявляю: я никак не могу выкинуть тебя из своей жизни! - объявляет он, глядя прямо в глаза, и Хаус пугается. — Ты чего это, Уилсон? Джеймс подходит еще ближе и выдыхает в сантиметре от губ Хауса. Грег неосознанно задерживает дыхание и уже почти сам тянется за поцелуем, когда это делает Уилсон. Не встретив сопротивления, Уилсон целует жадно и немного грубо, но все же стараясь доставить удовольствие. Не прерывая поцелуя, он срывает с Грега рубашку, и Хаус теряется под его напором. Джеймс слегка толкает его в грудь, и они перемещаются к дивану. Еще один толчок в грудь — и Хаус садится, а Уилсон пристраивается сверху. Он снимает с Хауса футболку и, осыпая поцелуями все, до чего может добраться, жарко шепчет: — Блять, Хаус, как я скучал. Все это время так переживал... Хотел даже прекратить с тобой общение. Да где там... Хаус тонет в этом горячем шепоте, обоюдном желании и берущих верх эмоциях. Он крепко прижимает к себе Уилсона и подставляется под его настойчивые ласки.

***

Утро встречает Хауса легкой болью и пустой постелью. Он, неуверенно ступая на обе ноги, заходит на кухню, где возится Уилсон. Джеймс нервно оглядывается и тут же отворачивается, из чего Хаус делает вывод, что сейчас будет разговор на тему: «Давай все забудем». — Послушай, Хаус, насчет того, что было вчера... — ...Давай все забудем? - подсказывает Грег, с удовольствием замечая разочарование напополам с облегчением в его глазах. — Да, - удивленно отвечает он. — Нет, Уилсон. Я не намерен больше тебя терять, - и, чтобы поддержать немного ошарашенного друга, добавляет: - Мы справимся.