Бесконечный голод

Несколько дней назад.       Девушка медленно проходила вдоль витрин, вдумчиво изучая каждую деталь выставленных товаров. Прицениваясь, предполагая, что нужно, для чего, когда.       Они собирались в самый обычный поход на пару дней. Просто отдохнуть от суеты и людей. Действительно, насколько мы устаем от... людей? Их лицемерные и циничные гримасы только и заставляют задумываться о раннем отпуске. "Хочу подальше отсюда", - пронеслось у какого-то штатного сотрудника, и скорее всего не в одном офисе мира. Мы устаем от злобы, зависти, печали. "Люди злые, потому что слабые. Добрым быть всегда сложнее. Кто это сказал? Чья это цитата?" - и ответом будет "чья-то". В самом деле самые обычные люди говорят самые обычные правдивые вещи. Мы не задумываемся, как часто их произносим.       "Интересно, как он там?" - спонтанно пришло в голову Алле. Девушка даже вздрогнула, как только осознала мысленный вопрос. Рядом стоящая женщина с сомнением покосилась и нее и спешно отошла в сторону. "Еще примут за умалишенную..." - подметила девушка и быстро подошла к кассе. Пенка, котелок, огниво и прочие мелочи. Кассирша подсчитывала чек, приветливо улыбаясь, Романова была глубоко в себе, отрешенно реагируя на происходящее.       Алла неосознанно цеплялась взглядом за любую деталь, связывающую ее с Ильей. Но он ушел уже два дня назад и не появлялся, даже не звонил. Девушке было больно, ей было одиноко: сначала вырвали из груди горячо-любимую сестру, а теперь единственную связь с реальностью - этого раздражающего парня.        "Значит, не сегодня?" - думалось ей перед сном. "Не сегодня, да и лучше никогда" - как-то жестко и несвойственно отвечала она сама себе.

* * *

      - Я все думала, о том, что ты говорила, - медленно проговорила Лиза. Девушки углублялись в лесополосу глубже, сверяясь с маршрутом. - Твои слова и действия по отношению к Илье... Они говорят не совсем то, что ты хочешь показать.       Лиза остановилась, вглядываясь в также замеревшею спину Аллы.       - Что ты имеешь ввиду? - скованно прохрипела девушка, ощущая учащенный пульс, словно вот-вот найдут украденную конфетку.       - Хотела сказать, что ты плохая актриса, - подобрав щадящие слова, вымолвила Лиза. Она решилась поравняться с Романовой и серьезно посмотрела ей в глаза. - Он тоже это знает, и пользуется этим. Ты слишком открыта.       Спутница продолжила идти по карте, Алла же несколько мгновений пыталась переварить информацию. Только что капнувшая капелька россы с дерева привела девушку в чувство. Романова подбежала к Елизавете:       - Ты ведь еще что-то хотела сказать.       - Смекалки тебе не занимать, - довольно усмехнулась Лиза. - Да, я чувствую, что все это - напускное. Тебе стоит пересмотреть приоритеты: либо разобраться в своих чувствах и вести соответственно, а то - прости - похожа на влюбленную во врага пятиклассницу, либо... научиться сдерживать эмоции. Быть непроницаемой. - Мягко закончила Елизавета.       - Такой, как он? Это будет битвой титанов?       - А, собственно, почему нет? Пока прекратить его единоличное владение данным свойством, - девушка ухмыльнулась.       - И как же мне научиться? - задумчиво протянула Алла.       Лиза остановилась и развернула рывком Романову к себе. Прямой, немигающий, жесткий взгляд:       - Позволь мне, хоть раз, показать? - глаза недобро блеснули в утреннем тумане, внутри Аллы что-то сжалось, она неуверенно опустила взгляд на ботинки. - Ну же! - Лиза не просила - требовала. Требовала разрешения. "Почему?" - так и не сорвалось с бледных губ Романовой, сорвалось другое:       - Лиз, мне холодно, давай разведем костер... или пойдем, ладно? - Романнова сбросила чужую хватку и неуверенно пошла вперед.       - Как скажешь, - выдохнула подруга и зашагала следом. - Если передумаешь - дай знать.

* * *

      - Стоило пойти в резиновых сапогах, не думаешь? - Лиза задумчиво оценивала мокрую ткань обуви Аллы.       - Они сухие, - быстро ответила Алла. Потом добавила. – Внутри.       Девушки прошли в этот день семь километров. Почти весь день Алла приводила голову в порядок - они шли, молча. Каждый знал: говорить не обязательно - они итак друг друга понимают. Им не нужно было окликать друг друга, чтобы попросить колышек для палатки: Лиза просто, проходя мимо, оставила ей несколько штук. "Хотела бы я, чтобы так было и с Ильей". Алла все это мучило, терзало изнутри, она не могла найти этому оправдание или хоть какое-то объяснение.       Романова не сводила глаз с огня - единственного источника света после захода солнца. "А Лиза, будто все понимает..." - с горечью прошептала Алла. И тут ее словно молнией поразило:       - Как ты можешь так точно меня понимать? Ты испытывала тоже самое? К нему?! - воскликнула неожиданно Алла. Лиза перевела на нее ошарашенный взгляд и сглотнула подступивший комок.       - Не к нему, - виновато опустила взгляд девушка, но неожиданно для Романовой нахмурила и повернула голову в сторону... В этот момент даже Алле показалось, что время остановилось, чтобы и она могла прислушаться к почти беззвучным шагам, легкому хрусту, который удалось не замечать только из-за треска костра. Не слышно было чужого дыхания, чувствовался… только окутывающий страх. Невдомек было Романовой, что именно из-за этого присутствия у нее в голове был спутанный комок апатии и отстраненности. Да, именно из-за ЕГО присутствия.       Вернее Лиза хотела развернуться, но не успела. Ее схватили за воротник и, словно пушинку, швырнули в сторону. Видимо, девушка сильно ударилась головой, потому что дальше она уже не встала, и даже не шевельнула пальцем. Когда нападающий предстал перед взором Аллы во весь рост, где в языках пламени выглядывало извороченная гримаса, по глухому лесу раздался отчаянный девичий крик.       

* * *

      В один прыжок Голодный настигнул Аллу. Девушка в последний момент перекатилась и, не оборачиваясь и не мешкая, подскочила, и побежала в лес. Дороги разобрать она могла. В мозгу пульсировала лишь одна мысль: «Как спастись? Куда бежать?» Ловкая девушка, вероятно, «просачивалась» сквозь ветки и деревья, обойти которые, Голодный мог только переломав. Из-за этой сложности он никак не мог настигнуть свою жертву.       Сердце выпрыгивало из груди, а адреналин зашкаливал. Мелькающие ветки и деревья полностью застлали глаза девушки. В ушах громом стоял рык зверя и треск. Каждая лопнувшая ветка, казалось, очередная сломанная кость, каждое движения – еще одна лишняя секунда жизни, которая висела на волоске. Ощущение близости с монстром обжигало пятки и пробирало изнутри.       - Пожалуйста, не надо! – она шептала без остановки, сбивая дыхание. Алла была обычной девушкой, у которой выносливости хватит в быстром темпе метров на пятьсот. Смешанное чувство внутри боролось само с собой. Озноб, порождаемый Голодным, должен был поглотить ее, но вопреки здравому смыслу также было согревающее ощущение защищенности. Но кто мог ей помочь в лесу? Кто мог бы быть рядом с ними?       Мысли сбили Романову с ног, она оступилась и упала. Рядом с ее ногой вонзился в землю жуткий коготь. Лапа Голодного практически касалась ее одежды.       - Я буду долго тебя смаковать, девочка моя, - прогремел, как ни странно, внятный рык монстра. Внутри все заледенело, сковывая движения. Ее трясло от страха, коленки дрожали, а сердце ушло в пятки. Это странное ощущение, от которого тело замирает и отказывается двигаться.       Алла уже приготовилась к удару, бессмысленно закрыв руками голову. Ничего не видя перед собой, она мечтала ничего не слышать и не чувствовать. Но удар так не обрушился на девушку, она услышала только лязг металла и недовольный возглас.       - Снова ты! Вот так встреча! Я думал, вы поссорились! – прохрипел голос рядом.       - Оно стоило того, чтобы тебя выманить, - послышалось поодаль что-то очень знакомое.       Сознание Аллы на самом деле заставило себя не понимать происходящего вокруг. Девушка слышала знакомый голос, ощущала знакомое тепло, но никак не могла увязать воедино все факты, а просто открыть глаза все еще было страшно.

***

      Парень словно не замечал дрожащую девушку. Словно изначально не было его планом использовать ее, чтобы выманить врага. Эффект неожиданности позволил ему нанести удар монстру, спасая девушку. Груц вытащил катану из лапы Голодного. Рана на монстре начала кровоточить, а Илья приготовился к очередному удару, но Голодный легко увернулся, поравнявшись с парнем, и одним движением отбросил его в сторону. За это время Алла успела осмыслить происходящее, успела ощутить напряжение, силу, ощущения. Она все поняла.       - Илья, он тебя не боится, бесполезно… все это бесполезно, он нас убьет. Я чувствовала то же самое, перед тем, как тот Голодный убил ее…       Алла произнесла слова негромко, но внятно, убирая руки от головы. Груц замер, не зная, что предпринять, но будучи уверен, что шансы есть. А «незваный гость» преобразился, и Романова увидела старого знакомого – Алексея Григорьевича. Взгляд девушки был пустой, даже безжизненный. Мужчина же, не спеша, подошел к ней и присел на корточки.       - Девочка моя, ты не представляешь, как я тебе удивляюсь… - он прошептал эти слова только ей. Илья в это время старался неслышно подняться, чтобы настигнуть врага. А Алексей продолжил. – Когда-нибудь, я заберу свою конфетку.       Мужчина легонько коснулся полусогнутыми пальцами ее щеки, на которой виднелись разводы от земли и пыли. Прикосновение было похоже на кусочек льда, скользивший вниз.       - Иди ты… - прохрипела, давясь слезами, Алла. Горло саднило от сдерживания и чувство обиды.       - Вот и пойду. Я потом тебя найду, дорогая, - сладко ответил он, вставая на ноги и быстро, словно исчезнув, скрылся за чащей деревьев. А прямо за местом, где только что стоял Алексей, был Груц. Парень с какой-то досадой смотрел на нее:       - Ему охота стала интереснее, хищник, ничего не скажешь…       - Сказать-то можно, было бы что, правда? – оскалилась девушка. Из царапин на ее коже сочились капельки крови, а одежда была изодрана. – Чего попозже не пришел, когда он бы меня расчленил? Или ты был занят самолюбованием?       - Прости, он очень неожиданно решил напасть, и я не знал где он, пришлось Вас догонять, - парень подал руку, но Алла решительно ее проигнорировала, поднявшись сама.       Девушка, не оборачиваясь и ничего не говоря, побрела, как ей казалось, обратно к вещам и Лизе. Ее удивлению не было предела, когда подругу на месте она не обнаружила, как не обнаружила и ее вещей. Следом плелся Илья.       Уже через несколько часов они вернулись в город. Снова весь путь в гробовом молчании. Отстраненное молчание Ильи, которому было все равно, негодующий взгляд Аллы при каждой попытки парня ей помочь.       В голове девушки выстроилась цепочка, явно показывающая, что и для чего было сделано: Илья жил с девушкой и наблюдал за ее окружением. Когда он понял, что Голодный за ней не приходит, пока Искатель рядом, Груц выводит девушку из себя и оставляет ее одну. Далее просто слежка, попытка защитить. Но словно метроном в голове лишь одна мысль: «Он использовал тебя, как приманку. Он готов пожертвовать тобой. Ты ничего для него не значишь!»       А следом за мыслью боль, апатия, обида, ненависть и желание отомстить.