Tell yourself 326

  • amateur
    переводчик
  • Kokuro
    бета
Гет — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчиной и женщиной
Bleach

Автор оригинала:
Princess Kitty1
Оригинал:
https://www.fanfiction.net/s/6497388/1/Tell-Yourself

Пэйринг и персонажи:
Улькиорра/Орихиме, Улькиорра Шиффер, Иноуэ Орихиме
Рейтинг:
PG-13
Жанры:
Романтика, Юмор, Драма, Повседневность, AU, Занавесочная история
Размер:
Макси, 394 страницы, 100 частей
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
«Просто замечательная работа» от Lierel
«Спасибо за отличный перевод!)» от Ди спейд
«За кропотливую работу :в» от Кто-то когда-то.
«За любимую сказку!» от Лаватера Рубин
«За невероятную историю» от Evangelina17
«Большое спасибо за труд!» от АлексДо
«Великому переводчику! » от Sariko-2
«За ваш труд! Благодарю!» от MoNsTro_O
«Любимому переводчику <3» от Сатанинская рожа
«За сказку в сказке ;]» от Лимонная.
Описание:
AU. Они оба выжили в войне. Он получил сердце. Улькиорра и Орихиме столкнулись лицом к лицу с самым интересным испытанием - теперь они живут вместе. Сборник связанных между собой драбблов.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания переводчика:
От автора: Название сборника "Tell Yourself" взято из одноимённой песни корейской группы Clazziqual. Посмотрите слова, послушайте песню и танцуйте по комнате. :D
От переводчика: уже давно мелькала в голове идея перевести что-нибудь по УлькиХиме, и вот наконец дошли руки, хех.

Не переговоры

7 февраля 2016, 19:27
Примечания:
*флэшбэк тайм*
      Орихиме Иноуэ была хорошей девочкой. Она каждый вечер прочищала зубы зубной нитью и дважды в день чистила их. Она отдавала некоторые оставшиеся булочки, которые приносила с работы, бездомным города Каракура. Она дико переживала, переходя улицу, когда ещё не сменился сигнал светофора (но иногда это было необходимо, особенно в моменты непредвиденных ситуаций, связанных с пустыми). Школа многое для неё значила, и она изо всех сил старалась оставаться одной из лучших в классе: тогда университеты будут готовы впустить её с распростёртыми объятиями.

      Лишь один раз она ворвалась в Сообщество душ, и на то была веская причина. Она была готова бороться, если правительство арестует её и начнёт пытать — ну, настолько готова, насколько может быть готова пятнадцатилетняя девушка. По счастливому стечению обстоятельств, членам Совета сорока шести было не до вынесения ей приговора в криминальной деятельности, а мужчина, строивший из себя Совет сорока шести, был занят совершением своих собственных преступлений.

      Это было тогда. Навевало приятные воспоминания, когда по Сейрейтею её вёл нервный на вид синигами. Орихиме надеялась, что они станут веселее, если не ради неё, то хотя бы ради себя самих. Как можно жить на полную, будучи такими строгими? Она слышала от Рангику, что после удачной миссии Рукии Кучики в этом месте стало чуть лучше, хотя, наверное, надо постоянно жить здесь, чтобы заметить разницу.

      Орихиме качнула головой. Она не могла волноваться за людей вокруг неё. Не они были под судом. Не их поймали с руками, застрявшими в той пресловутой банке из-под печенья, не их само существование гарантировало наказание или, чего хуже, смертную казнь.

      Однажды содеянное ей уже сошло с рук, но теперь ей придётся совершить попытку номер два одной, и предвзятый суд на этот раз был жив и здоров.

***



      Для Совета сорока шести необычно проводить заседание, касающееся человека. Их работа заключалась в контроле над синигами, существами, достаточно сильными и достойными внимания, чтобы на самом деле стать причиной проблем. Но после унижения, которому подвергся их институт благодаря Ичиго Куросаки и его друзьям, они поняли, что этой конкретной кучкой людей нельзя пренебрегать. Если эта девушка подросткового возраста считала, что сможет приютить у себя дома пустого без последствий, то она глубокого ошибалась.

      Опасный пустой, которого собирались судить, был взят под стражу предыдущим днём. Он тихо пошёл с ними, хотя далеко не радостно, и бросил своё оружие с выражением презрения. На допросе по его ответам были подтверждены выводы, сделанные во время поверхностного исследования: он звал себя Улькиорра Шиффер, раньше он был частью армии арранкаров Соуске Айзена, и он умер в битве против Ичиго Куросаки. Как он вернулся к жизни таким, какой он есть, не проходя через Сообщество душ и не реинкарнировав в абсолютно нового человека, он и сам не знал.

      Был лишь один человек, принимавший участие в тех событиях, который, как знало Сообщество душ, обладал способностью воскрешать из мёртвых.

      Орихиме Иноуэ, семнадцать лет, жительница города Каракура. Её старший брат, Сора Иноуэ, умер и жил Руконгае. Орихиме работала в булочной и посещала местную старшую школу, где у неё были одни из лучших оценок. Она дружила с Ичиго Куросаки и Рукией Кучики, квинси по имени Урю Исида и с другим наделённым способностями человеком по имени Садо Ясутора. Вместе с этой компанией она проникла в Сообщество душ и послужила причиной неурядиц в Уэко Мундо — потенциальное «дезертирство», которое, учитывая новое преступление, вовсе и не было похищением.

      Согласно докладу, написанному Рецу Уноханой, отношения между Орихиме Иноуэ и Улькиоррой Шиффером соотносились с отношениями пленницы и похитителя. Они встретились один раз перед так называемым похищением, и разные синигами засвидетельствовали, что это было враждебное столкновение, вылившееся в ранение человеческой девушки. Она провела неопределённое количество времени вместе с Шиффером, будучи в заключении в Лас Ночес, но их встречи не были долгими. Ей был сделан выговор, её принудили сотрудничать, и она атаковала одного арранкара, который по словам Иноуэ «перешёл черту». Никакого физического или сексуального насилия; наоборот, похоже, Шиффер не позволял остальным арранкарам причинять боль девушке.

      Доклад оканчивался утверждением, что Иноуэ никогда не считала Шиффера своим врагом и не испытывала никакой враждебности по отношению к нему, хотя она и не примирилась с его поступками.

      Всё это было учтено Советом сорока шести, пока они ждали, когда девушку приведут на их суд.

***



      В мыслях Улькиорры не было ни тени сомнений, что вскоре он умрёт. Снова.

      Его удивляло лишь то, насколько сильно его заботило это. Не так уж давно он вступил в состояние небытия, самого счастливого состояния души. Но сейчас он испытал иное, в нём, словно язва, появилось чувство, что у него украдут нечто прекрасное.

      Вкратце, хотя он и знал, что умрёт, он бы предпочёл иной исход.

      За прошедшую неделю много что произошло. Каким-то образом он стал человеком, нашёл Орихиме Иноуэ и стал жить с ней, его заставили попробовать различные виды зубной пасты, он съел неопознанные субстанции, его на несколько часов приковал к себе телевизор (в котором люди вели себя ещё безбашанней, чем его новая сожительница), и наконец его арестовало Сообщество душ и привело в общую камеру, где он останется, пока Совет сорока шести не назначит дату казни. Этого было достаточно, чтобы довести человека послабее него до слёз.

      Но хотя он и не совладал полностью со своими эмоциями, Улькиорра не собирался тут расчувствоваться и заплакать перед синигами, которых он мог бы перебить с закрытыми глазами. Он и так пожертвовал своим достоинством, когда согласился на их условия.

      Когда за ним послали, чтобы привести в зал суда, он накинул на себя самое невозмутимое выражение лица и последовал за стражей вверх по лестнице. Из того, что сказал ему разговорчивый Гин Ичимару в Уэко Мундо, следовало, что Совет сорока шести был непоколебим, словно сталь, а это означало, что заставить их изменить своё решение можно было только, взорвав их к чертям собачьим. Ичимару тогда загоготал в два раза сильнее, оставив Улькиорру без ответа на вопрос, что же такого смешного он сказал. Теперь он понял шутку, но смеяться всё равно не хотелось.

      И когда он вошёл в зал суда, никто иная, как Орихиме Иноуэ повернулась, чтобы взглянуть на него, побледнев и слегка задрожав, он захотел вернуться назад во времени и вырвать язык Ичимару.

***



      — Орихиме Иноуэ, — начал голос откуда-то сверху. Честно говоря, то, что они были скрыты за табличками вызывало в ней неопределённые и даже глупые чувства. Если бы обстоятельства не были такими ужасными, она бы уже давно разразилась хихиканьем. — Вас обвиняют в сокрытии опасного преступника, и вины своей Вы не признаёте. Всё верно?
      — Да… Сэр?
      — Не соизволите ли объяснить, о чём Вы, чёрт возьми, вообще думали? — раздался шквал голосов, возмущавшихся из-за использования таких грубых выражений по отношению к девушке. Неважно, преступница она или нет. Орихиме взглянула на Улькиорру. Похоже, он был не меньше судей заинтересован в её объяснении, хотя он не стал долго прожигать её взглядом.
      — Я думала, что… Улькиорра — не опасный преступник.

      Это вызвало очередной отклик толпы, и вскоре уже кто-то перекрикнул толпу:

      — Не опасный преступник? Он признался, что работал по указаниям Соске Айзена, человека, убившего прежних судей, предавшего своих товарищей, синигами, установил свою незаконную резиденцию в Уэко Мундо, попытался разрушить Ваш родной город и всех тех, кого Вы любите, и пробился бы к Королю, если бы его не остановили! И Вы говорите, что это существо не опасный преступник?
      — Эти преступления не были совершены Улькиоррой, — парировала Орихиме, отмечая, что они только что обвинили Айзена, а не его.
      — Но он убил Ичиго Куросаки!

      Та слабая уверенность, которую она наконец почувствовала, вмиг исчезла. Она не могла ответить. Да, это правда, что Улькиорра сделал это, и, как бы сильно ей ни хотелось притворяться, словно всё было в порядке, ведь Куросаки жив и Айзен заключён в тюрьму, всё было совсем не так. Никакие причины, по которым Улькиорра сделал это, не могли оправдать его. Но разве его уже не наказали за это?

      Орихиме понурила голову. Сглотнув комок в горле, она вышла вперёд, и, повысив голос, прокричала:

      — Улькиорра Шиффер, которого вы пытаетесь осудить, мёртв!

      Перешёптывания тут же прекратились. Хотя она не могла видеть их, она была уверена на сто процентов, что все в комнате пялились на неё.

      — Эспада, который служил Айзену, мёртв, — продолжила она, понижая голос, когда она завладела всем их вниманием. — Он растворился в пыли прямо у меня на глазах.
      — О чём Вы говорите? Он прямо перед нами.
      — Нет, — она завертела головой и робко улыбнулась. — Этот Улькиорра— человек. У него есть сердце, совесть такие же, как у всех вас. Я верю, что если вы позволите ему жить, он никого не подвергнет опасности.

      Перешёптывания возобновились. Она не была уверена, но, кажется, она могла услышать, как слова «сумасшедшая» и «наивная» пробегают у сокрытых судей. Прошло довольно много времени, пока не заговорил следующий, голос принадлежал старику.

      — Орихиме Иноуэ, — произнёс он, — сколько вы готовы поставить на эту веру?

      Скрипнули стулья. Кто-то кашлянул. Напряжение в помещении достигло градуса влажного летнего дня. Орихиме сделала пару шагов назад, встав прямо между Улькиоррой и Советом сорока шести, и уверено посмотрела на них.

      — Мою жизнь, — заявила она. — Я бы поставила свою жизнь.

      Нужен был лишь один голос, чтобы отсрочить казнь Улькиорры Шиффера.

      — Пусть будет так.

***



      Соответственно были изменены и правила: ему не разрешалось возвращаться в Уэко Мундо. Он не мог покидать город Каракура без сопровождения. Его могли в любое время подвергнуть осмотру поведения в Сообществе душ, проверку должна была провести капитан Унохана. Если синигами будут заняты, он должен был помогать в уничтожении пустых. Любые скачки его рейацу будут фиксироваться. И если он не подчинится выше упомянутым правилам, законам Сообщества душ или если капитан Унохана увидит в нём угрозу, его и Орихиме Иноуэ казнят.

      Это была самая скандальная новость, разнёсшаяся по Сообществу душ: человеческая девушка положила голову на гильотину, а верёвку дала в руки арранкару. Она, должно быть, сошла с ума. Даже синигами, знавшие её, начали подозревать, что она лишилась части рассудка в Уэко Мундо.

      Но не Улькиорра. Хотя вскоре он наблюдал за её эксцентричным поведением, её глупостью, её живым и ярким характером, он никогда не забывал, что эта женщина с по-детски оптимистичным взглядом на мир обладала сердцем, которое грело достаточно сильно, чтобы растопить сталь.

      И он никогда в жизни не будет достоин её дружбы.