I fucking love you (The Only Reason)

Весь тот день, когда Майкл проснулся, Люк провел у его кровати. Выйти из комы оказалось не совсем моментальным и легким занятием. Майки просыпался на полчаса, на час, невнятно что-то говорил, кушал то, что подавал ему на ложечке Люк, и опять терял сознание. "Это нормально" - говорила медсестра. "Его тело борется с комой." И в тысячный раз повторила два слова - он молодец. Майкл просыпался, медсестра называла его молодцом, гладила по голове (чем вызывала у Люка дикое желание прибить ее) и уходила. И ближе к вечеру, когда за окном уже было темно, Майкл, наконец, проснулся окончательно. Медленно приоткрыл уже привычные ярко-зеленые глаза, и улыбнулся. - Это хороший знак, - сказала медсестра. Она померила Майклу давление и вновь пробежалась тонкими пальчиками по зеленым волосам. Ее губы расплылись в милой улыбке, пока Люк сидел и метал в нее молнии взглядом. Когда девушка покинула комнату, Майкл взял своего парня за руку. - Ты ей нравишься, - тихо заметил Люк. - А мне нравишься ты, - подражая ему, сказал Майкл. Люк невольно улыбнулся, и поднял на парня взгляд невинных голубых глаз. Они сидели так, смотря друг на друга, держась за руки, улыбаясь, пока в комнату не вошли смеющиеся и явно веселые Эш и Калум. - Бро, наконец-то ты проснулся, - воскликнул Эштон, и осторожно склонился над другом, приобнимая его за плечи. Он покосился на переплетенные пальцы Люка и Майкла, затем окинул их обоих неопределенным взглядом и улыбнулся. Калум проделал примерно ту же махинацию. Только Калум плакал. Плакал, уткнувшись Майклу в плечо, и тихо шептал, так, что бы только он услышал, как сильно он его любит и рад снова его видеть. Майкл хотел обнять друга, но его перевязанное плечо все еще болело, и он просто ответно уткнулся ему в шею. Когда Калум успокоился, то нежно улыбнулся, и присел в кресло, стоящее около от кровати. - Итак, - прохрипел Майкл. - Что я пропустил? Все трое в комнате задумались на секунду. - Новую серию комиксов от Джерарда Уэя, - начал Эштон. - И его новый альбом, - продолжил Калум. Люк улыбнулся. - А еще, наш фандом сошел с ума, - тихо сказал он, и парни усмехнулись. Фанаты даже сейчас сидели под окнами госпиталя, пусть их и было немного, но они были. Некоторые ночевали и проводили здесь все свое время, как только Майкла ввезли в здание в машине скорой помощи. - Ну, немногое, - улыбался Майкл. Люк гладил его пальцы, и сжимал их в своей ладони. Эштона это слегка напрягало. - Ладно, эм, - начал он, подходя ближе к кровати. Люк поднял на него взгляд и поежился, заранее зная, о чем пойдет речь. - Люк, можно тебя на секунду? Глубоко и обреченно вздохнув, блондин кивнул и послушно последовал за другом до выхода из палаты. Закрыв за собой дверь, Ирвин осмотрелся по сторонам. Длинные коридоры были заполнены людьми в белых халатах, которые бегали туда-сюда, заглядывая в палаты, спешили на операции, или просто носили толстые папки с документами из кабина в кабинет Некоторые из них оглядывались на парней, прекрасно зная, кем они являются, но вместо того, чтобы постараться подслушать разговор, сфотографироваться или попросить автограф, врачи просто пробегали мимо, на встречу более важным делам. - Теперь ты можешь мне все объяснить. - мягко проговорил Эш. Взгляд его ореховых глаз, казалось, прожигал Люка изнутри. Блондин набрал по-больше воздуха в легкие. - Майкл, - тихо шепнул он на выдохе. - Что - Майкл? - Это сделал Майкл, - Люк повел плечом, намекая на засосы, когда-то украшающие его ключицы и шею. Эштон нахмурился, потом выдохнул и почти улыбнулся. - Это... То есть? В смысле... - говорил он. - Вы типа встречаетесь? Или это так... - Встречаемся, - выпалил Люк, опустив голову. Он хотел по-быстрее разобраться со всем этим. Не важно, что сейчас произойдет, самое страшное уже позади. Люк ожидал чего угодно - может, криков, издевательств, обидных слов. Но вместо этого получил объятия. Нежные и крепкие объятия своего старшего друга. Как раз то, что так необходимо. Чувствуя, как слезы кататься из глаз, а с плеч падает невероятной тяжести груз, Люк уткнулся носом в шею Эштона, прошептав еле слышное 'спасибо'. *** Когда Ирвин и Хеммингс вернулись обратно в комнату, Калум и Майкл увлеченно что-то обсуждали. Взглянув на вошедших, Клиффорд вдруг замолчал, почувствовав, как внутри что-то шевельнулось. Ни говоря ни слова, Люк присел на краешек кровати, взяв Майкла за руку и посмотрев в сторону Кэла. Эштон остался стоять в дверях. -Калум, нам надо кое-что тебе сказать, - сказал Хеммо. По спине басиста пробежали мурашки. Три пары глаз были направлены на него. С трудом сглотнув, Худ с настороженной улыбкой проговорил: -Что тут происходит? Люк как бы невзначай вытянул вперед их с Майклом сцепленные руки. Затем, глубоко вздохнув, второй раз за день произнес: -Мы встречаемся. Внутри Калума что-то упало, и на секунду ему показалось, что он умер. -Вы..что?-Все еще переваривая услышанное, он вдруг сложил в голове единую картинку, - так значит, тогда, в твой день рождения, когда вы ушли вместе, вы.. -Да, - Майкл оборвал друга. -И когда..боже мой, - он дотронулся до своих губ, - так вы вместе! Эштон, все еще стоявший у двери, покачал головой: -Калум, да ты гений. Пропустив эти слова мимо ушей, Худ вскочил с места и крепко обнял Люка за шею, чуть не повалив последнего на кровать. -Боже, ребят, я вас поздравляю.. Он одобрительно погладил Майкла по плечу. -Только не обижай нашу принцессу, хорошо? *** Больничную палату освещали лампы, от яркого света которых слезились глаза. В этом помещении все было белым. Пол. Стены. Потолок. Двери. Аппараты. Даже ножки у кроватей были зачем-то выкрашены в полупрозрачный слепящий цвет. Люк безвылазно провел целую неделю в этой белой дыре, единственным разбавляющим пятном в которой были волосы Клиффорда. Он ненавидел это место всем сердцем. И виной всему был не только избыток белого, но и эмоции, что он пережил здесь. Пару раз он был на грани истерики, чувствуя, как поселившиеся внутри кошки скребут грудную клетку. А еще каждый день Люк готов был умереть от недоедания и бессонницы. Но теперь все это позади. Майкл очнулся, с ним все хорошо, и его даже обещают выписать скоро, однако точной даты еще не говорят. Ему уже даже разрешили переодеться в собственную одежду - и он выбрал серые спортивки Калума, черную футболку Люка с The Misfits, и носки, боксеры и шапку, - самая необходимая вещь в госпитале, конечно, - Эштона. Эш не был против. Он сам выбрал Майклу боксеры. У них это считается нормальным. Сейчас у них много чего считается нормальным. Например, встречаться друг с другом. Люк был невероятно рад тому, как парни отреагировали на эту новость, и теперь чувствовал невероятное облегчение в душе, легкий голод и непреодолимое желание поспать. Сидя на отвратительном белом кресле около отвратительной белой кровати, Хеммингс клевал носом. Он почти задремал, когда сквозь легкую пелену сна услышал шепот Майкла: - Люки, - тихо позвал он. Люк сонно хмыкнул, заставив зеленоглазого улыбнуться. - Ты устал, моя радость, - Клиффорд погладил парня по голове, и тот блаженно улыбнулся. - Ложись ко мне. Люк поднял на него взгляд полузакрытых глаз, пару раз моргнул, улыбнулся вновь и медленно заполз на кровать к своему парню. Майкл осторожно подвинулся, терпя легкую боль по всему телу, и обнял устроившегося рядом Люка, который свернулся в клубочек и уткнулся носом в шею своему парню. Майкл почувствовал себя в спокойствии. Люк почувствовал себя в безопасности. Старший откинул голову на подушки, поддаваясь близости и теплу родного тела рядом с ним, и с горечью заметил, как это тело похудело. Но сейчас Люку стало куда лучше, так что Майкл легко чмокнул его в лоб и прикрыл глаза. Через некоторое время Майки уже тихо посапывал, сжав своего парня в объятиях, а тот самый парень покрывал легкими поцелуями его личико. Разбитую губу, рассеченную бровь, и довольно большой шрам на щеке. Это навсегда. Когда врачи заметили кровь, которая сочилась изо рта молодого парня, они подумали о разрыве легких. Но, - слава тебе, Господи! - это был никакой не разрыв легких, Майкл просто порвал к чертям ткань со своей щеки, а вместе с ней и практически все железы, вызвав обильное кровотечение внутрь рта. Конечно, рану быстро зашили, но шрам останется навечно. Он шел от скулы, вниз по мягкой щеке, и дошел до нижней челюсти, оканчиваясь там. Люк поклялся себе всегда любить и целовать этот шрам. И, когда Майки был окончательно зацелован своим парнем, тот позволил себе окунуться в сон. *** Прошло три дня с того момента, как Майкл очнулся и два дня с тех пор, как они признались парням, что встречаются. Больше в этой палате ничего интересного не происходило. Клиффорду казалось, что еще немного и его убьют не травмы, а скука. Все, что он мог делать-это смотреть небольшой телевизор, стоящий напротив кровати и хорошо транслирующий лишь новостные каналы. Безумно интересно. Майкл ждал момента, когда его выпишут и он вернется домой. Вернется к нормальной жизни. На сердце больно давило лишь то, что он долгое время не сможет играть. За последние годы группа стала для него всем. Домом. Второй семьей, которая всегда поддержит, чтобы не произошло. Он подумал обо всех фанатах, ночующих снаружи у больницы ради него и почувствовал, как в глазах собрались слезы. Эти люди провели целую неделю на улице, засыпая и просыпаясь каждый день на мокрых от росы пледах, только для того, чтобы удостовериться, что у девятнадцатилетнего зеленоволосого панк-рокера все хорошо. Осознание этого вселяло в Майкла безграничную веру в свои силы. 'Я буду практиковаться. Я должен играть для них.' Стук в дверь прервал поток мыслей. -Майкл, ты спишь? - из-за двери раздался приглушенный голос Люка. -Нет, - крикнул в ответ Клиффорд и, слегка постанывая от боли, принял сидячее положение, - заходи. Но Люк заходить не спешил. Несколько секунд снаружи раздавались звуки возни. Затем, дверь наконец, открылась, и в проеме появился Хеммингс с большой коробкой в руках. -Это..зачем?-удивленно спросил Майкл. Оставив вопрос без ответа, Люк поставил коробку на пол и радостно посмотрел на парня. -У меня для тебя сюрприз. Клиффорд удивленно приподнял бровь, пытаясь придумать какой-нибудь эпичный комментарий, но так ничего и не придумав, промолчал, ожидая продолжения. И оно не заставило себя ждать. -Майкл, я..-начал Люк, - я не знаю, как я пережил эту неделю. Ровно как и не знаю, как пережил все те годы, до того, как встретил себя. Ты..ты удивительный. И даже больше. Порой мне кажется, что ты не из этого мира, что ты слишком идеальный, чтобы быть настоящим. И страх того, что я могу тебя потерять, что мир может лишиться такого потрясающего человека, как ты, парализовал меня. Поэтому я решил подарить тебе то, что я знаю, ты любишь больше всего на свете, после музыки, пиццы и меня, - он усмехнулся и поднял крышку. Майкл с любопытством взглянул на то, что было в коробке. Среди кусков какой-то светлой ткани лежало что-то темное и мягкое. Через секунду у бесформенного комочка появились ушки. -Это..это котенок?-воскликнул Клиффорд, попытавшись, в порыве радости, слезть с кровати, но остановившись, почувствовав напряжение, молнией рассекшее все тело. Зеленоволсый протянул руки маленькому пушистому зверьку, еле умещавшегося в ладонь, и когда мягкие лапки неуверенно обхватили его пальчики, ему захотелось плакать от счастья. "ЭТОЖЕЧЕРТОВКОТЕНОК" - единственная на тот момент мысль в голове Майкла. Музыкант осторожно посадил черный комочек шерсти на свои колени, и с той же лаской, с какой целует своего парня, провел рукой по маленькой спинке котенка. - Нравится? - Люк знал ответ на свой вопрос, потому что Майкл просто светился счастьем, аккуратно играя со своим новым питомцем. Гитарист закивал, улыбаясь во все тридцать два. - Как ты его назовешь? Майкл задумался. Так, будто речь шла о ядерной бомбе, или хотя бы о смертельно важном и секретном документе. Он положил ладони на кровать, но котенку это явно не понравилось - он потерся головой об запястье Майка, и тот с удовольствием продолжил почесывать ему за ушком. - Мюк, - тихо шепнул Клиффорд, глядя в пустоту и улыбаясь, как школьница, которой признался в любви красивый мальчик. Люк судорожно выдохнул. Идеальное имя. - Что ж, Мюк, - Люк позволил и себе дотронуться до мягкой шерсти Мюка, и присесть на кровать. - Добро пожаловать в семью. Майкл начал задыхаться от счастья. Семья? Люк действительно назвал их семьей? - Люки, - тихо позвал парня Майки. Тот хмыкнул в знак вопроса. - Поцелуй меня. Люк вскинул брови, и не смог сдержать улыбку. Он осторожно придвинулся к своему парню, и коснулся его щеки губами. Оставил влажную дорожку по всей длине шрама, потерся носиком о скулу, и осторожно опрокинул Майкла на кровать. Мюк с интересом наблюдал за парнями, сидя на коленках старшего, а потом легко опустился на матрас и присел там, помахивая кончиком хвоста. Люк начал целовать нежную шею. Он соскучился по этой коже, и по ее запаху и вкусу. Полторы недели - слишком, чертовски много. Люк взял в губы кусочек тонкой кожицы под ухом Майкла, и осторожно, неуверенно прикусил ее зубками, оставляя небольшой след. Он так боялся принести своему мальчику боль, что не решался даже приобнять его. Майкл тихо постанывал с каждым новым поцелуем, оставленным Люком на его шее. И, когда Люк нежно коснулся его губ поцелуем, впервые за последнее время, Майкл вновь почувствовал сладкую тягу в животе, легкость, теплоту. Боль, пронизывающая ключицы и плечо с каждым новым движением, куда-то пропала. Люк был его обезболивающим. Блондин скучал по всему этому, и, господи, как сложно было сдерживаться. Он медленно обвил руками талию Майкла, - так что если бы тому было больно, он бы сказал, - и с той же осторожностью и трепетностью присел ему на бедра. Люк разорвал поцелуй, и выпрямил спину, вскинув голову. Его взгляд... Если мы смешаем страсть, сексуальность, нежность и ярко-ярко-голубые глаза, получим именно это. Внутри Майкла же боролся жестокий, грубый любовник, готовый оттрахать этого блондина прямо здесь, и нежный романтик - поцелуи, ласковые слова, осторожные прикосновения. Майкл положил руки на бедра своему парню, и тот улыбнулся ему, обнажая идеально ровные зубки. - Иди ко мне, - шепнул Майки, и Люк послушно наклонился к его губам, возобновляя игривый поцелуй. Он пальчиками нежно щекотал щеки и шею своего мальчика, проводил подушечками по аккуратному шраму, и всеми способами старался доставить ему удовольствие. Но он боялся сделать ему больно. Майкл разорвал поцелуй, и их губы остались в паре сантиметров друг от друга. - Я хочу тебя, - шепнул он. Люк усмехнулся, и прикоснулся к щечке Майкла своей. - Я знаю, - тихо сказал он. Люк тоже чувствовал напряжение, нарастающее в его животе. Люк тоже хотел Майкла. Хотел его тела, его поцелуев, хотел его стонов, его всего, целиком и полностью. Хотел окончательно провалиться в своих чувствах, хотел вновь испытать то неописуемое наслаждение, какое он получает со своим парнем. - Но нам нельзя. Майкл разочарованно вздохнул, будто он сам не знал, что им нельзя. Не сейчас. Он хотел предложить "быстренько", но, черт побери, какой "быстренько", когда ты с Люком? Нет. Люком надо наслаждаться, надо его дразнить, и делать ему приятно. А "быстренько" такого сделать не получится. Люк повернул голову к котенку, который ласково терся об шею Майкла, и улыбнулся. - Что такое, парень? - Люк коснулся его черной макушки Мюка, и тот смешно раздвинул ушки и подался маленькой головкой ему навстречу. - Он чертовски милый, - заметил Майкл. - Не милее тебя, - ухмыльнулся Люк и быстро чмокнул своего парня в губы, продолжая почесывать Мюку за ушками. Котенок присел на кровати, наблюдая за своими хозяевами завороженным взглядом нежно-зеленых глаз. - Люк? - тихо позвал парня Майкл. Люк повернулся в его сторону. - Тебе больно? - засуетился Хеммингс, ерзая на бедрах старшего, но Майкл помотал головой. - Тогда что такое? - Мы ведь семья? - шепотом спросил Майкл. Люк вздрогнул, прикусил губу, и улыбнулся, сбивая черный пирсинг. - Ну конечно, мы семья, - приглушенно сказал Люк, соединяя их губы в нежной поцелуе вновь. Младший постарался передать своему парню всю свою ласку, заботу, скопившееся глубоко в сердце чувство вины, волнение, страх. Все, что он испытал за эту неделю. Ему хотелось доказать свою любовь, хотя он знал, что ее всегда будет недостаточно. - Парни, мы... - раздался звонкий голос Эштона, когда тот открыл дверь и остановился на пороге. Люк засмеялся прямо в поцелуе, и ему пришлось его прекратить, что бы не смущать и так покрасневшего Эша еще больше. Он уткнулся носом в шею Майкла, а когда они оба отсмеялись, он выпрямил спинку, словно кошка, глядя на вошедшего барабанщика и поглаживая пальчиками бедра Майкла. - Они целовались, Эш? Да? Да? Они целовались? - радостный Калум подскочил к Эштону сзади и врезался в его спину, обсыпая его вопросами. Эш рассеяно кивнул, будучи впихнутым в комнату. - Что случилось? - спросил наконец Люк. Эштон вздохнул, выходя из мини-шока, и потеребил в пальцах язычок на своей молнии. - Я... Майкла выписали, - улыбнулся Эштон, напрасно пытаясь скрыть растерянность и смущение. Он наклонился, и осторожно погладил Мюка, который подошел к краю кровати и помахал хвостиком. Ни Эш, ни Калум не были удивлены котенку - они сами отвозили Люка в зоомагазин за ним. - О Боже, наконец-то, - выдохнул Майкл, осторожно пододвигая Люка, и тот медленно слез с его бедер на кровать.