Глава 18. Жребий брошен
7 октября 2014 г., 09:55
«Всегда твой, Эрик…»
***
Слезы все-таки выступили. И Элли с удивлением заметила, как соленые капли стекают по щекам и капают на бумагу, размывая чернила. Как можно любить человека и все равно отказываться от него? Разве это логично? Разве это правильно? Внутри девушки все так и кричало: НЕТ! Какая нафиг логика, когда любимый уходит неизвестно куда… и для чего? Ради ее защиты? Бред! Девушка подскочила так резко, что закружилась голова. Она хотел разорвать письмо, но, увидев до боли знакомый почерк, так и не решилась на этот шаг. Все, на что ее хватило в этот момент – это со всей силы ударить кулаком по стене, только бы приглушить ломку растерзанного на куски сердца. Яркая вспышка боли заставила Элли закричать и, ухватившись за кисть правой руки, прижать ее к себе. Физическая боль разом заглушила душевную. Пусть хоть на время, но Элли облегченно подумала, что адская боль в кисти облегчает и притупляет ее страдания. - С ума сошла?! – раздается родной голос брата. Девушка удивленно смотрит во встревоженное лицо Мартина. А она и не заметила, как брат подошел. Долго он за ней наблюдает? Слышал ли он, как она перечитывал раз за разом письмо Эрика? Чувствовал ли он, как осколки последней надежды разбиваются о реальность? А впрочем, какая разница? - Ну-ка пошли со мной, - парень неодобрительно качает головой и тащит сестру за собой. А девушка даже не сопротивляется, позволяя ему увести себя. В ту минуту она ничего не видела вокруг себя, ничего не замечала. Элли даже не шла, она скользила. В этот момент она больше напоминала тень той девушки, глаза которой горели при виде любимых серых глаз Эрика. Еще недавно она могла прикоснуться к нему, почувствовать его руки, его губы, зарыться руками в мягкие волосы… а теперь? Он ушел. И не осталось ничего. Ни-че-го. К горлу подступил очередной ком, а глаза защипало от слез. Элли без сил упала на пол, сжалась в комок и заревела. Кто-то скажет, что в этот миг девушка представляла собой жалкое зрелище, но ей было все равно, что о ней думают другие. Она вообще не могла думать. Лишь чувствовать. Поглощающую ее боль и полнейшее одиночество. Сердце разрывалось на мелкие куски и уносилось с потоками слез. - Да что ж ты с собой делаешь, Элли? – Мартин поднял сестру на руки и, легонько подкинув, устроил поудобнее. А девушка прижалась к нему, как маленьких запуганный зверек и уткнулась носом в мощную шею брата. - Мне так больно, - прошептала она, и крупная слеза упала на плечо парню. - Потерпи, я сейчас осмотрю твою руку, - Мартин посильнее прижал девушку к себе и понес в комнату. - Боль не в руке, боль в сердце, - тихий шелест ее нежного голоса резанул слух. Доброе сердце Мартина разрывалось от жалости к страданиям сестры. Он же ее защитник и не должен позволять этому родному личику грустить. Мартин очень боялся за девушку. Видеть всегда веселую, нежную, немного неуклюжую младшую сестру с потухшим взглядом блестящих от слез глаз было выше его сил. Для него Элли была не просто сестрой, она была для него олицетворением всего самого светлого, родного и любимого. Она – его дом, его частица. Мартин донес Элли до своей комнаты и аккуратно уложил на кровать. Девушка даже не открыла глаз – только еще больше сжалась во вздрагивающий от неслышных рыданий комочек. Парень присел рядом и стал бережно гладить ее по волосам, хоть как-то стараясь успокоить. Ему хотелось забрать ее боль. «Пусть лучше страдаю я, чем она» - думал молодой человек. - Твоя боль утихнет. Ты только продержись еще один день.***
А в это время за много миль от Элли, от лаборатории и Нового мира молодой мужчина, расправив плечи и гордо вскинув голову, стоя в вагоне несущегося поезда, смотрел вдаль. Туда, где из-за горизонта поднимались черные крыши фракции Бесстрашия. Его фракции. Его дома. Он обдумывал последний разговор с Мартином. Дивергент предложил ему логический выход: разрушить Систему фракций, обнародовав информация об опытах на живых людях всему миру, который оказался не вымершим из-за давнишней катастрофы. Да и вообще, как оказалось, не было никакой катастрофы. Эрику пришлось быстро свыкнуться с этой ужасной мыслью. Достаточно было увидеть все своими глазами – Мартин показал ему запись, в которой парень выходит за пределы лаборатории и прогуливается по небольшому ближайшему к Чикаго городу – Джолиет. Тогда он сказал Эрику, что единственный способ стать свободным с полученными знаниями – это развалить всю систему. И Эрику, похоронившему все светлые чувства к Элли и безграничное горе от потери первенца глубоко в душе, ничего уже было терять, и мужчина согласился сотрудничать. Чтобы не сойти с ума и пережить все, что на него свалилось, молодой мужчина позволил себе оставить лишь одно чувство – ненависть. Ненависть на тех, кто уничтожил его, кто обрек его на вечное страдание. Где-то глубоко в душе Эрик все равно надеялся на то, что его вера и ее любовь способны преодолеть все преграды, но как только что-то похожее на эту несуразную мысль мелькала на задворках его сознания, мужчина одергивал себя, сильнее возбуждая ненависть к своим новым врагам – тем, кто решился на такой бесчеловечный эксперимент – запихнуть группу людей в рамки одной системы. Всего двое суток назад, когда Эрик принял весь груз ответственности за жизнь своего еще не родившегося ребенка, решившись ценою его жизни спасти жизнь Элли, мужчина принял окончательное решение. Бороться. Против фракций. Против Системы. Против всего мира. Просто потому, что весь этот мир ополчился против него: отобрал любимую, уничтожил маленькое чудо и разрушил жизнь самого Эрика. Его вела жажда мести. Ибо нет в мире никого более свирепого, чем отец, ребенка которого убили.***
Вагон тряхнуло, и Эрик сильнее вцепился в перила. Он устало вздохнул и приготовился к прыжку. Мышцы по привычке напряглись, а колени чуть согнулись. Один мощный рывок и, сгруппировавшись, Эрик уже перекатывается через голову и без единой травмы встает на ноги, по инерции пробегает пару метров и останавливается. Осталось каких-то двадцать минут, и он снова будет дома. Но дома ли? Добро пожаловать в Бесстрашие, - усмехнулся он про себя, вспоминая слова Макса в свой первый день во фракции. А ведь скоро он окажется лицом к лицу со своим Лидером. И ему придется отвечать за свое отсутствие. «Надо бы придумать какую-нибудь правдоподобную ложь», - мимолетно подумал Эрик, прежде чем устремился к входным массивным железным дверям своей фракции.***
Первым делом, ворвавшись в свою комнату, Эрик пошел в душ. Холодные струи всегда действовали на него пробуждающе. Успокаивали не только разгоряченное тело, но и приводили мысли в порядок. А ему как никогда необходимо сосредоточится на первой цели своего прибытия в Бесстрашия – Форе. Эрик вспоминал слова Мартина. - Первое, что нужно для успешного начала нашей операции – это союзники. И не только за Стеной, но и в центре Чикаго. Думаю, ты не станешь возражать, что в Бесстрашие готовят самых лучших войнов. Поэтому, думаю, нам стоит рассмотреть вариант проникновения во фракцию и *** А кто знаешь Бесстрашие лучше тебя? Уж явно не я. Готов ли ты пойти против своих чувств и договориться о сотрудничестве с Фором? - Не за что! Я лучше убью этого ублюдка, чем позволю ему находиться рядом! - Эрик! Это необходимо не только мне, это необходимо всем нам! Фор обязательно поможет. Можешь на него полностью рассчитывать. - Фор? Поможет? - Он Дивергент. Как я и Элли. Объясни ему ситуацию, и он согласится сотрудничать с нами. Я его знаю намного лучше, чем ты. Он хороший малый. - Блять… Ладно. Я поговорю с ним, но ничего не обещаю. - Замечательно! Ты очень поможешь нашему делу. - А ты что делать будешь, пока я буду рисковать своей головой? - А я буду рисковать своей. Попробую переманить на нашу сторону тех, кто работает в лаборатории. Эрик подставил пылающее лицо под струю воды и покрутил головой вправо-влево, а затем нажал на выключатель и обтерся полотенцем. Мужчина обернул полотенце вокруг бедер и подошел в зеркалу. На него смотрел не 18-летний парень, а вполне взрослый молодой человек с цепким и колючим взглядом проницательных серых глаз. На него смотрел все тот же Эрик, которого он видел в этом зеркале каждое утро, когда еще жил здесь. И это было поразительно! А он-то думал, что никогда не найдет в себе силы стать прежнем жестоким и бездушным Лидером. Но он смог. Он стал сильнее. И еще более беспощаднее. И все это ради Элли? Ради любви? - Какая нахуй любовь? Успокойся! – говорит он своему отражению и, ухмыльнувшись, выходит из ванной. Как жаль видеть те души, что рвут на части все, что с таким трудом создавали. Вот и Эрик старательно уничтожал любые воспоминания о тех днях, когда он был счастлив, когда она была рядом. Потому что так легче. Потому что так проще. Но рано или поздно за все приходится платить. Мужчина быстро оделся и решительно вышел из комнаты. Сейчас его волновало лишь одно – предстоящий разговор с Фором.***
Элли открыла глаза и посмотрела на белоснежный потолок. Неожиданно она почувствовала нежное прикосновение к своей голове. Теплая рука несколько раз провела по волосам. - Как ты себя чувствуешь? – ласково спросила Джес. Элли приподнялась, села на кровать, поджав ноги, и безвольно пожала плечами. Что она могла ответить? - Я перевязала тебе руку и наложила гипс, - заворковала Джес, - не надо… так, - попросила она Элли, - дробя кости, сердце не залечишь. - Это единственное, что притупляет боль, - нехотя призналась девушка. - Элли, в тебе скрыта огромная сила, только пробуди ее. - Сила? Во мне? – девушка устремила взгляд карих глаз на женщину, - Посмотрите на меня. Я жалкое подобие себя. Во мне нет никакой силы. И все, чего я хочу – это прекратить страдать. Лучше бы он позволил мне умереть! – печально воскликнула девушка. - Милая, Эрик подарил тебе жизнь и… - Не нужна мне жизнь без него! – перебила Джес Элли, вскакивая с кровати, - на кой она мне сдалась, когда я не могу разделить ее с ним?! - От его решения зависела не только твоя жизнь, но и жизнь вашего ребенка. Эрик принял отважное, бесстрашное решение. Он мудрый и верный молодой человек и ему пришлось сделать тяжелый выбор. Но он не прогадал. Ты жива только потому, что в твоем ДНК есть удивительный ген. Ты Дивергент, Элли. И поэтому ты сильнее, чем думаешь. А теперь тебе надо принять обезболивающие, держи, - Джес протянула девушки колбу с эмульсией. - Нет. Если я действительно такая сильная, как ты считаешь, то выдержу любую боль. - Не будь упрямицей, прими лекарство,- настойчиво произнесла женщина, - тебе станет легче. - Нет. - Элли, - предостерегающе начала Джес, медленно вставая с кровати и подходя к девушке. - Нет, - упрямо повторила Элли, - вы не заставите меня. - Охрана! – громко позвала женщина, и в комнату тот час же вбежало два санитара, - Свяжите ее. Она сопротивляется. Карие глаза расширились от страха. Что происходит? Джес, вроде, была так добра с ней. - Мартин!!! – позвала девушка единственное родное существо, которое осталось у нее. Но ее призыв не был услышан. Мертвой хваткой вцепились в нее два санитара, заломив за спину ее тонкие руки и заставив упасть на колени. Джес медленно подошла. - Элли, пожалуйста, не сопротивляйся. Это для твоей же пользы. - Отвали от меня! Элли сделала жалкую попытку к сопротивлению, но мужские руки не давали возможности вырваться. Джес вытащила из кармана шприц и поднесла его к колбе, - Лекарство подействует лучше, если ты не будешь взволновала, - набирая в шприц эмульсию, примирительно сказала женщина. - Откинь ей волосы, - приказала она одному из санитаров, - Колоть нужно в шею. Незначительная боль, больше похожая на укус насекомого взбудоражила Элли еще сильнее. Она почувствовала, как по телу распространяется усталость, руки и ноги деревенеют, а глаза закрываются. Девушка пыталась перебороть сон, степенно обволакивающий ее сознание, но сил не борьбу не осталось. И девушка позволила себя расслабиться и уснуть. Потому что так проще. Потому что так легче. Но рано или поздно за все приходится платить.***
Надеюсь, я вас еще не утомила своей писаниной, но если вам уже хочется конца истории, то прошу сообщить мне об этом. А вообще, дальше планирую закрутить сюжет, показать жестокого, смертельно опасного Эрика. Такого, которого я (думаю, и все вы) представляли, читая книгу и смотря фильм. В общем жду ваших комментариев) И спасибо ВАМ за то, что вы есть) Люблю вас!
