Believe me

      - Что я должен сделать? – выдохнул Фор, понимая, во что сейчас ввязывается.       - Собери всех, кто готов сражаться.       - А что дальше, Эрик? К чему все эти сборы? Если нас намного меньше, мы не выиграем не только войну, мы проиграем одно лишь жалкое сражение!       - Трусишь?       - У меня есть за кого бояться.       «Удар ниже пояса», - подумал Эрик. Еще минуту назад идея привлечь в помощники Фора казалась мужчине логичной и, скрепя сердцем, не отталкивающей. Но сейчас… Эрик был на грани. Он чувствовал, как медленно, но верно теряет контроль над ситуацией и над собой. И это невыносимо выводило из себя.       - Похоже, ты не понимаешь всю серьезность сложившейся ситуации, так…       - Я все понимаю, Эрик! – воскликнул Фор, - только я не собираюсь рисковать ни собой, ни Трис. Ты хоть представляешь, что нас ждет, если мы сломаем стену? Да как только мы подступимся к ней, в городе начнется хаос! Людей будут убивать! Невинных людей, Эрик! Ты решай сам, но я убийцей не стану.       Повисла тишина.       Фор нервно вышагивал по комнате. Эрик следил за его передвижением.       Такие разные молодые люди, настолько не похожие друг на друга. Как лед и пламя. Но именно в этой комнате во фракции Бесстрашных они думали об одной цели – защитить тех, кто им дорог. Только вот пути решения кардинально различались. Хоть Фор до конца еще не определился – бороться или принять, он чувствовал, что не хочет ввязываться в войну. Лишь бы оставили его и Трис в покое, дали бы побыть только вдвоем… и ничего больше не надо. Ему очень не хватало спокойствия в вечно бушующей страстями фракции. А сероглазый юноша не находил выхода, хоть отчаянно цеплялся за угасающий огонек надежды: жизнь не может быть настолько суровой, чтобы не дать еще один шанс. Ведь так?       Но Фор не подавал знаков, что передумал.       - Ты даже не можешь себе вообразить, в какой опасности мы все находимся, Фор. Тебе не уйти от этого, - и подумав, Эрик добавил, - тебе не спасти Трис. Подумай о будущем, на которое ты обрекаешь себя и ее. Если, конечно, будущее для вас настанет.       Тяжелый вздох огласил комнату.       - Хорошо, Эрик. Но как только мы выйдем за Стену, я и Трис уйдем. И ты не будешь нам мешать.       Мужчина с холодными серыми глазами кивнул и, больше не сказав ни слова, вышел из комнаты.

***

      Эрик шел, не разбирая дороги. В его голове роилось тысяча мыслей. Они сталкивались и налетали друг на друга, сбивались и вновь куда-то исчезали. Первый приток энтузиазма иссяк и, пришло осознание того, что же он хочет осуществить. Показать людям правду. Наказать виновных и начать нормальную жизнь, лишенную всяких запретов и правил, войны и ненависти. Чтобы дети росли без страха.       От мыслей о таком несвойственном ему благородстве, молодой лидер рассмеялся.       Но какими бы добрыми не были его намерения, Эрик не мог ни признать, что когда он на это решался, все казалось куда более проще. Вначале пути всегда дорога кажется легкой, но даже на прямой дороге встречаются камни. Цель редко достигается без труда. Только вот правильную ли цель выбрал он? Пусть и благородную – спасти людей от оков фракций, - но в итоге станет ли он счастлив? Что у него останется… без Элли?       Сердце сжалось при мысли о ней. Нет! Он не должен позволять воспоминаниям одержать верх. Он же сильный. Он должен идти вперед и только вперед, не оглядываясь на прошлое.

***

      А в этот момент Элли, затаив дыхание, наблюдала, как дверь в гостиную медленно открывалась. Девушка чувствовала невероятное напряжение во всем теле, кровь стучала в висках, но она не могла сдвинуться с места. Ноги будто приклеились к пыльному полу старого лесничего домика.       - Вот она! Схватить ее! – закричал мужчина в форме, наставляя пистолет на грудь Элли.       Девушка замерла, не зная, чего ожидать. А мужчина стал медленно приближаться.       «Вот и конец», - вяло подумала Элли, переводя взгляд с одного мужчины на вновь прибывших.       Девушка обреченно вздохнула и закрыла глаза. Цепкие руки схватили ее запястья, завели за спину и сковали железными оковами.       - Ты думала уйти от нас, а? – на губах охранника заиграла мерзкая ухмылочка.       - Вы не поняли… Я не виновна, - воспротивилась девушка, но ее протест никого не волновал.       - Ты пойдешь с нами, - потащил ее за собой второй охранник, - и поверь, наш суд будет намного гуманнее того, что сделают с тобой, вернись ты во фракцию.       - Нет! – завопила Элли, дергаясь изо всех сил, пытаясь вырваться, - Никогда я не сдамся вам!       Девушка, не помня себя от паники и страха, брыкалась изо всех сил. Она ударила одного из мужчин локтем в бок, отчего тот скрючился пополам и отменно выругался. Разум девушки был туманен, она не понимала, что делает. Ее единственным желанием было, чтобы все, наконец, закончилось. Раздался вопль боли, и поток бранных слов посыпался на девушку, мозолистые пальцы сомкнулись на тонкой шее, холодный ствол пистолета врезался в живот. Но Элли не могла думать, не могла чувствовать, первородный страх, спасавший еще доисторических людей от опасности, поглотил девушку. Она не помнила, как в ее руке оказалось оружие, не помнила, как ей удалось вырваться из наручников, она даже не помнила, откуда в столь хрупком теле взялись силы для борьбы.       Все закончилось также внезапно, как и началось. Элли стояла посреди комнаты, тяжело дыша, и оглядывала лежащие на полу тела. Она все еще не осознала то, что сделала. То, что убила всех этих людей. Девушка переводила удивленный взгляд с одного лица на другое, словно не веря в то, что они мертвы. Не дав себе погрузиться в размышления и самокопания, Элли решительно отбросила пистолет в сторону и направилась на второй этаж.       По пути наверх девушка два раза упала. Руки дрожали, а ноги не слушались. Тело сотрясала сильная судорога. Элли, как ни старалась, не могла унять колотящиеся сердце, адреналин бушевал в крови. «Все закончилось. Все закончилось. Все закончилось» - монотонно повторяла про себя девушка, но страх все не желал покидать ее.       На втором этаже оказалась всего одна комната с каминов без дров. Было видно, что его давно не топили. Девушка шустро юркнула в камин, который открывал ей вход в длинный темный коридор чуть выше роста средней собаки. Элли нагнулась и поползла. Довольно долго ее пришлось ползти в кромешной темноте, пока глаза не привыкли, и она уже смогла разобрать неровные очертания тоннеля.       Сколько прошло времени, прежде чем Элли смогла разобрать отблеск лунного света впереди, девушка не знала. Ее тело ныло, руки были содраны в кровь, а волосы мокрые и грязные прилипали к шее и лицу. Раза три оглядывалась она назад, но никто не гнался за нею.       Тоннель упирался в канализационный люк посреди центральной площади, откуда было рукой подать до фракции Эрудиции.       Луна зашла, было очень темно. Элли, прихрамывая, без едино мысли в голове, грязная с засохшей землей на лице, превратившейся уже в корку, неуклюже дотопала до своего родного дома. И, как только она оказалась в привычной обстановке, без сил упала на кожаный диван в гостиной и… разрыдалась.

***

      Элли снилось, что она проваливается в черную дыру и никак не может выбраться, все летит и летит вниз, в постоянной неизвестности, ожидая неминуемого удара о чего-нибудь твердое. Но удара все не следовало.       Девушка открыла глаза и не сразу сообразила, где находится.       - Дома, - прошептала Элли, как будто смакуя это важное слово, - я дома.       Девушка аккуратно приподнялась и сразу почувствовала жжение в ладонях. Она дошла до ванной и, раздевшись, забралась под теплые струи воды. Тело все еще ломило, а в некоторых местах откровенно болело, но девушка впервые за многое время чувствовала себя хорошо. Можно сказать почти счастливой.       Как следует отмыв с себя всю грязь, девушка подошла к зеркальному шкафу и уже было потянулась за антисептиком, как вдруг ее взгляд привлекло что-то странное. Она смотрела на себя и не могла узнать прежнюю Элли. В зеркале на нее смотрела совсем незнакомая ей взрослая молодая женщина с ледяным взглядом карих глаз. Где же та детская радость в глазах? Где искры веселья? А улыбка? Куда она исчезла с моего лица?       Элли выдавила улыбку, но в зеркале незнакомка лишь злобно оскалилась. Что они со мной сделали?       Девушка обработала раны и, больше не взглянув на свое отражение, вышла в гостиную.       Было около половины девятого утра, и солнце уже всходило, но в кухне еще царил сумрак. Девушка распахнула окно и вдохнула морозный воздух. Всюду, куда ни глянь, нежным покрывал лежал девственно-белый снег, в окнах соседних зданий, где спали члены ее фракции, занавески были задернуты.       «Значит сегодня выходной, - подумала девушка, - интересно суббота или воскресенье?»       Элли внимательно огляделась и прислушалась. Всюду еще дремала тишина, но город постепенно просыпался: по улицам уже начинали ходить одинокие фигуры. Девушка налила себе кофе без сахара и отхлебнула. Горячий напиток прожег гортань, но девушка даже не поежилась. Ей показалось, что она вообще перестала что-либо чувствовать. Словно все хорошее, все светлое, что было в ней она оставила далеко от сюда. Давным-давно. Наверное, в прошлой жизни.       Элли села на подоконник и устало поглядела в окно.       - И что мне теперь делать? – спросила она тишину. Тишина не ответила.