Ангел хранитель.

      Стефан дышит в затылок и нервно переминается с ноги на ногу, когда я в очередной раз стучу в дверь Бонни. Все мы жаждем ответов, а кто кроме ведьмы может их дать? Если честно, я боюсь правды. Боюсь узнать, что тебя действительно нет. В этом случае для меня лучше ложь. Лучше знать, что ты ненавидишь меня, как раньше, и поэтому уехала, вдоволь наигравшись моим сердцем, заставив меня проявить слабость, показать свою уязвимость. Перед тобой.       Наконец, дверь открывается, и на пороге появляется девушка. Она спокойно окидывает меня взглядом, будто и не удивившись вовсе, будто к ней пожаловал старый друг.       - Здравствуй, Бонни, - пытаюсь дружелюбно улыбнуться, но выходит какая-то нелепая гримаса. Не то настроение. Вернее, полное его отсутсвие.       - Здравствуй, Клаус. Стефан, - она кидает взгляд за мою спину, - проходите.       Что? Вот так просто? Да раньше она бы и на пушечный выстрел меня не подпустила. Неужели я столь плохо выгляжу? Хотя учитывая моё потерянное состояние.       - Я пришёл...       - За ответами, - перебивает меня ведьма и указывает жестом на диван, на который мы тут же садимся. Я с интересом разглядываю Бонни. Она изменилась. Повзрослела что ли. Стала уверенней и мудрее. Это хорошо. Может не надо будет применять силу, чтобы выпытать у неё правду.       - Видишь ли, Бонни, у нас со Стефаном небольшая проблема, - не обращаю внимания на удивлённый взгляд Сальваторе и продолжаю, - мы тут разошлись во мнениях... на счёт Кэролайн.       Глаза мулатки наполняются грустью, а моё сердце отчаяньем. Это правда. Тебя нет. Это конец. Конец моим надеждам.       Стараюсь выровнять дыхание и вскакиваю с дивана, тут же отворачиваясь к окну. Они не увидят моих слёз. Никто их больше не увидит. На ряду с раздирающей болью в сердце зарождается обида и злость на тебя. Ты обещала, Кэролайн, обещала, что не причинишь мне боли. Тогда почему ушла от меня? Оставила одного? В комнате повисло молчание, никто не решается произнести ни слова, видя моё состояние, и я, наконец справившись с эмоциями, разворачиваюсь к Бонни. Сочувствие и понимание. Вот, что я вижу на её лице. И не поверишь, Кэролайн, впервые мне это так необходимо. Пусть даже от человека, с которым мы никогда не были друзьями. Даже после смерти ты сближаешь людей.       - Что мне делать, Бонни? Я видел её. Чувствовал, - не знаю, как выразить свои мысли, но ведьма, кажется, понимает без слов.       - Я не смогу дать ответов, Клаус, мне жаль.       - А кто? Кто сможет? - я развожу руками и умоляюще смотрю на девушку.       - Только она сама.       - Что? Что ты несёшь, ведьма? Не забывай, кто перед тобой. Прости, - извиняюсь за неожиданную вспышку гнева и подхожу к ведьме вплотную. Слышу, как спокойно стучит её сердце. Она не боится. Теперь.       - Я могу кое-что сделать, но для этого мне нужна её вещь, - в глазах Бонни появляется безумный блеск, и она грубо отталкивает меня с дороги, - знаю, знаю, что делать.       Она метается по комнате, собирая свечи, какие-то камни, высушенные травы и напоминает сейчас больше сумасшедшую, чем здравомыслящую девушку. Мы переглядываемся со Стефаном, и тот непонимающе пожимает плечами.       - Так что, у тебя есть что-нибудь? - свечи зажжены, а на столе разложены различные ведьминские штучки. Она подходит ко мне и протягивает ладошку, - Я знаю, что есть. Я чувствую.       Роюсь в кармане куртки и достаю оттуда тот самый медальон, который ты дала мне на озере. Он поблёскивает в лучах заходящего солнца, и Бонни завороженно смотрит на лик ангела, изображённого на нём.       - Ангел-хранитель, - шепчут её губы, - как это на неё похоже.       - Может объяснишь?       - Ты когда-нибудь участвовал в спиритическом сеансе, Клаус? - но, замечая, как я отрицательно мотаю головой, Бонни недовольно поджимает губы.       - Что же, придется тебя подготовить. Сейчас я войду в транс и вызову Кэролайн. Ты увидишь её, вернее только её духовную оболочку. Только прошу, не отпускай мою руку. Ни при каких обстоятельствах. Ты понял меня, Клаус?       - Бонни, разве это не разозлит ведьм? - лучше бы ты заткнулся Стефан. Я бросаю на него яростный взгляд, и он тут же замолкает. Я не упущу возможности увидеть тебя, пусть даже если для этого мне придётся продать душу дьяволу.       - Садись здесь, - Бонни пропускает реплику Сальваторе мимо ушей и, беря меня за руку, садит за стол, - возьми в одну руку медальон, а вторую дай мне. Помни, Клаус, не отпускай меня.       Я согласно киваю и закрываю глаза.       Холодно. Очень. До дрожи. И страшно. Оглядываюсь вокруг, пытаясь в неясном свете различить хоть что-нибудь, хоть какое-то движение, хоть чьё-то присутствие. Никого.       - Кэролайн, милая, - шепчут мои губы, а рука всё крепче сжимает медальон.       - Тебя не должно быть здесь. Что ты делаешь, Клаус? - голос за спиной заставляет вздрогнуть, и я тут же поворачиваюсь, натыкаясь на твой гневный взгляд. Секунду стою и смотрю на тебя. Господи. Как ты прекрасна, Кэролайн, будто на тебе и не стоит печать смерти.       - Ты обещала, что не уйдешь, - тяну к тебе руку, желая прикоснуться, но ты делаешь шаг назад и мотаешь головой.       - Не надо. Бесполезно. - Замечаю слёзы в твоих глазах и молю Бога, чтобы он и мне позволил умереть. Сейчас я ничего не хочу, не помню ни о своей семье, ни о дочери, что так нуждается во мне. Только ты и какая-то болезненная потребность быть рядом. Пусть и на этой стороне.       - Ты не должен так думать, Клаус, ты нужен им, - укоризненно смотришь на меня и подходишь совсем близко. Наверное, это лишь иллюзия, но я чувствую твой запах, твоё тепло по сравнению с диким холодом этого места.       - Как ты могла вернуться? Ведь должен же быть какой-нибудь выход?       - Прости, Клаус. Прости меня. Прости, - шепчешь, как тогда, и сглатываешь слезы, - я подвела тебя.       - О чём ты, милая? - касаюсь ладонью твоей щеки и ничего не ощущаю. Пустота.       - Мне было так страшно. Так страшно здесь одной. Так одиноко. Так холодно. Понимаешь, Клаус? Я не знала, как ужасно после смерти, - молчу, не решаясь нарушить твои откровения, - и тогда пришла она. - Не называешь имени, но я без того знаю кто это. Эстер. Моя мать. - Предложила мне сделку. Обещала вернуть, в обмен на...       - В обмен на жизнь моей дочери, - дополняю я и ухмыляюсь. Горько. А я думал, ты святая. Видимо напрасно. Даже ангелы падают.       - Да. Я уцепилась за эту возможность и пришла к тебе. Пришла, чтобы в нужный момент убить её. Но не смогла. Не смогла, Клаус.       Чувствую, как холод проникает в моё сердце, и оно превращается в обыкновенную глыбу льда. Всё ложь. Притворство. Игра. Я был не нужен тебе. Тебе нужна была жизнь моей дочери, а я лишь средство для достижения цели.       Уже не больно.       - Не молчи, пожалуйста, только не молчи, - пытаешься взять меня за руки, но, вспомнив, что это невозможно, обречённо затихаешь.       - Я ошибся в тебе, Кэролайн. - Если бы слова могли убивать. Впрочем, ты уже мертва.       - Прошу, не отворачивайся от меня. Умоляю, - даже сейчас, когда я увидел твоё истинное лицо, я не могу спокойно смотреть на тебя - сломленную, раздавленную. Моими пропитанными ядом словами.       - Мне пора, - я смогу. Смогу забыть тебя. Теперь, зная, что я для тебя ничего не значил.       - Знаешь о чём я жалею больше всего? - твои слова заставляют меня обернуться, и посмотреть в полные тоски голубые глаза, - жалею, что так и не призналась тебе. Не сказала, как сильно я люблю тебя, Клаус.       Наверное, я ослышался.       Наверное, это сон, придуманный мною.       Но твои глаза не лгут.       И я верю.       Вновь.       - Повтори, Кэролайн.       - Я люблю тебя, Никлаус Майколсон, - улыбаешься, замечая, как я оттаиваю. Только тебе подвластно так играть моими чувствами, - но тебе действительно пора.       - Я хочу остаться здесь, с тобой, - мигом сокращаю расстояние между нами и пристально вглядываюсь в твоё лицо, пытаясь запомнить каждую его чёрточку.       - Глупый. Твоё время не пришло. Я буду рядом, милый. Обещаю, - знаю, ты будешь в моём сердце. Всегда, - этот медальон, - взглядом указываешь на украшение в моих руках, - отдай его дочери, я присмотрю за ней, пока она не обретёт силу.       - Силу? - уже не могу сдержать слёзы. Не могу вынести этот момент прощания. Последние секунды с тобой. С той, которая заставила тысячелетнего гибрида чувствовать. Любовь, привязанность, зависимость. От тебя.       - Она станет могущественной ведьмой, Клаус, имея при этом доброе сердце, - чувствую, как кто-то с силой тянет меня вниз, и пытаюсь вырвать руку, чтобы ещё хоть немного насладиться временем с тобою. Бесполезно. И твой образ постепенно исчезает. Я запомню тебя такой, Кэролайн.       Светлой.       Улыбающейся.       Любящей.       Меня.       - Я люблю тебя, Кэролайн, - мой шёпот эхом разносится в этой густой пустоте, и я проваливаюсь в темноту, навсегда прощаясь с тобою, оставляя здесь своё сердце. Оно мне больше не нужно.       Открываю глаза и встречаюсь с беспокойным взглядом ведьмы. Она напряжена и до сих пор до боли сжимает мою руку. Вот кто тянул меня вниз. Бонни. Может стоит убить её? За то, что лишила меня последнего счастья.       - Так надо, Клаус. Та сторона не любит непрошенных гостей, - будто читая мои мысли, произносит она.       - Ты должна вернуть её мне, - мой голос отливает холодом, я до сих пор не могу прийти в себя от разочарования.       - В мире нет ни одной ведьмы, способной на такое. И ты можешь убить меня, Клаус, но я точно знаю, что ни одна не обладает такими силами. Пока.       - Но Эстер смогла.       - Как видишь, её здесь нет.       Действительно. Нет. Я встаю и, пошатываясь, иду к двери. Мне нужно побыть одному. Справиться с этой раздирающей болью. Привыкнуть к миру без тебя.       - Спасибо, Бонни. За последнюю встречу.