Осколки.

Старк молчал недолго. Налив себе стакан виски, он вновь вернулся из-за грани воспоминаний, и перевел взгляд куда-то в стену, выбрав точку. – Я пытался искать точки соприкосновения с ним, пытался. И нашел. Воистину, этот день можно считать самым удачным из всех. День, когда мне удалось заговорить с ним…

– Старк… – начал было Брюс, но Тони жестом попросил его замолчать. Мужчина послушно умолк, тяжело вздохнув. Его лицо отразило всю гамму чувств: от усталости до настороженности и сожаления. И в этот момент его было по-настоящему жаль. – Так вот, на чем это я остановился?.. – чуть нахмурившись, выпивший гений пытался вспомнить, что вещал до того, как в его окутанный алкоголем мозг ворвался чарующий голос Бэннера. – О «сюрпризе», который хочешь устроить, – любезно подсказал мужчина, привалившись к маленькому столу и вытянув скрещенные в лодыжках ноги, привычно опираясь на темную поверхность стола. – Но я не уверен, что это хорошая мысль, ты же знаешь… – попытался донести свою мысль до непрошибаемого Старка Брюс. – Да-да, – с непередаваемой интонацией в голосе перебил его Тони и закатил глаза, мол, что прикажете делать с этим упрямцем? – Он не любит сюрпризы, я помню это. Но на этот раз я обещаю, что ничего неприятного не будет… – Старк, – с предостерегающими нотками в голосе произнес мужчина, хмурясь. – Ход ваших мыслей, доктор Бэннер, меня очень радует, но я помню, что перевозбуждаться вам также не рекомендуется, – Тони иронично улыбнулся. – Так что? – Можно попробовать, – ответил мужчина, чуть двинув плечами. От этого движения у Старка перехватило горло, ибо взгляд его на тот момент был устремлен на полурасстегнутую рубашку Бэннера. Он сбился с мысли, целую минуту пытаясь вернуть себя в равновесие. Если доктор Бэннер мог похвастаться завидной выдержкой, то знаменитый Железный Человек такого о себе сказать не мог. – Но, наверное, тебе следует одеть свой костюм, если я вдруг не сдержусь, – добавил Бэннер после недолгого молчания. Он нерешительно улыбнулся, но улыбка эта выглядела неестественно, будто наклеенная: – Не хотелось бы убить тебя и разнести полкорабля… – Если я умру, то это будет самая сладкая смерть, – в смеющихся темных глазах можно было утонуть: столько нежности и тепла. А корабль… кого волнует несколько тонн железа в воздухе, когда перед тобой раскрывается перспектива… побыть наедине… с тем, кого хочешь до одури. Пожалуй, эта фраза была самой желанной для множества девушек, с которыми Тони проводил ночь. Но услышать ее довелось Брюсу Бэннеру. Человеку, который вызывал такие бури эмоций, что срочно хотелось лечь в ванну со льдом и поливать себя ледяной водой из душа… Или придумать систему охлаждения в костюме. Да, пожалуй, последний вариант наиболее безопасен для здоровья, а то ведь во льдах и отморозиться недолго.

– Мы договорились встретиться в моей комнате, когда он сам захочет ко мне прийти, – Старк интригующе улыбнулся, потянув паузу в лучших традициях маленькой драмы. Но улыбка его выдала с головой, став широкой, самодовольной. – И мне удалось развести его на откровенность, в каком-то смысле этого слова…

Тони заставил Брюса сесть на мягкий ворсистый ковер перед постелью, а сам забрался на кровать с ногами, сев за спиной мужчины. Увидел, как напряглись его плечи. Не привык подпускать кого-либо так близко, да еще и оставлять за спиной… Привыкнет. Теперь Старк не собирался упускать своего. Слишком долго шел к осознанию того, что ему действительно нужно. С наслаждением запустил пальцы в густые черные волосы Бэннера, ласково перебирая их, и заговорил: – Я знаю о тебе только общие факты. Родился, рос, учился, работал… А что прячется здесь? – рука выскользнула из шевелюры доктора и мягко накрыла грудь. Там, где находится сердце. Бэннер помолчал, а затем доверчиво запрокинул голову назад, упираясь макушкой в колени Тони, открыв абсолютно беззащитное горло, которое мужчина не замедлил отметить поцелуем. Осторожным, полным тепла и нежности. Бэннер не тот человек, с которым можно безнаказанно быть страстным, однако именно это и добавляло некой пикантности. Словно сидишь на пороховой бочке и ждешь, пока огонь доберется до нее. Поцелуй не сбил доктора с мысли, он научился их контролировать, контролировать себя. Быть всегда мягким, интеллигентным на первый взгляд. Только то, что таилось за этой сдержанностью, ироничными полуулыбками и проницательным взглядом, принадлежало ему одному. До этого момента. – Страх, – улыбнулся он, глядя на перевернутого Тони. Это было неудобно, но некоторые неудобства можно было и потерпеть. Старк аккуратно массировал чуткими пальцами кожу головы, наконец определившись, что хочет сделать, и раздумывал. Наконец его бровь вопросительно изогнулась, намекая на продолжение. Тяжелый вздох – и доктор выворачивается из его рук, складывая руки на постель и опуская на них подбородок. Прикрывает глаза, неторопливо, обстоятельно начиная объяснять. – Я боюсь. Боюсь, что тот… другой парень когда-нибудь вновь проявит себя. Что повторится все то, что уже было. Я боюсь не сдержаться, и тогда снова будут жертвы, человеческие жертвы. В убийстве нет ничего привлекательного, к тому же, я обычный доктор. Я занимался лечением людей в Южной Африке. И вовсе не стремился ни к чему этому… – он запнулся, не зная, как охарактеризовать сложившуюся ситуацию. – Борьбе с мировым злом и спасению мира, который снова в глубокой заднице? – подсказал Тони. – Да, – после паузы согласился Брюс и вновь развернулся спиной к Старку, чем тот с радостью воспользовался. Его руки легли на плечи мужчины, легонько их разминая. Тони, наклонив голову, раздумывал, насколько страдает Брюс от того, что одержим «зеленым монстром». Халком. – Ты никогда не задумывался над тем, почему он появился? – негромко спросил он у Бэннера, продолжая разминать тому напряженные плечи. Доктор все никак не желал пустить ситуацию на самотек. Слишком напряжен. Оказывается, у такого мягкого с виду Бэннера каменные мышцы. И когда только успел..? – Расслабься, – прошептал он, склонившись к уху доктора. Плечи под его руками смягчились, позволяя проводить массаж более эффективно. Не прекращая дела, Тони ожидал ответа на свой вопрос. Который Бэннер предпочел не услышать. Но рано или поздно вопрос повторится, и Брюсу все равно придется отвечать. Так почему бы не сейчас? – С твоей дозой облучения не живут, – мягко произнес он и сразу же ощутил, как напряглись мышцы под его руками, но почти сразу расслабились, повинуясь легким, массирующим движениям уверенных рук. – Хочешь сказать, что он спас мне жизнь? – горько усмехнулся Бэннер. Старк помолчал, тщательно разогревая мышцы, беспрестанно разминая их, добиваясь расслабления, облегчения. Он надеялся вызвать мужчину на откровенность таким нехитрым способом, сблизиться. Раньше ему доводилось ухаживать лишь за девушками, а с мужчинами все было как-то быстро. Так, перепихнулся с первым попавшимся под руку смазливым юношей за занавеской в разгар вечеринки. Вероятность быть пойманным бодрит, добавляет остроты, того, чего Старку всегда так не хватало. С Бэннером все было по-другому… Вздохнул, отвлекаясь от размышлений, и заговорил, подбирая слова, чтобы максимально ясно донести свою мысль, свою точку зрения до мужчины, сидящего сейчас в полном его распоряжении. Не напугать, не оттолкнуть. – Когда мы приобретаем что-то… Берем в долг. Тогда мы отдаем в залог или навсегда что-то свое, то, что дающий может счесть достойной ценой. Ты знаешь, что у меня в груди засела шрапнель. Я установил маленький реактор себе в грудь, который служит и магнитом, не дающим шрапнели добраться до сердца, и источником энергии. Я получил второй шанс, чтобы исправить то, что моя семья – семья изобретателей оружия, которое продавалось всем, кто имел деньги, – сделала для других людей. Я получил осознание. И считаю, что это довольно неплохо. Старк сделал паузу, облизнув пересохшие губы, и негромко продолжил, сбиваясь с мысли, но не имея возможности промолчать в такой момент: – Ты… Я уже сказал, что с твоей дозой облучения не живут. Да, можно сказать, что Халк, – Бэннер вскинул голову, болезненно реагируя на свое «народное прозвище», – спас тебе жизнь. Ты тоже получил возможность сделать что-то, что может изменить мир. Неужели ты никогда об этом не задумывался? Все время воспринимал то, что было дано тебе, как наказание? – Это и есть наказание, – с горечью ответил мужчина и попытался встать, но Старк не дал ему уйти, удержав за плечи. – Знаешь, я всегда считал, что ситуация зависит от того, как ты ее воспринимаешь. Если ты считаешь, что для тебя это наказание, то так и будет, – Старк убрал руки, отпуская доктора. Тот медленно поднялся, знакомо улыбнулся, покачав головой. – Кто бы мог подумать… Мне читает душеспасительные проповеди сам Тони Старк! – глаза Бэннера светились от смеха. – Подумай над этим, – со значением сказал Тони, чуть наклонив голову и подвигав бровями вверх-вниз, что в его исполнении выглядело донельзя похабно. Бэннер сделал неопределенное движение плечами, обозначавшее, вероятно, что Старку виднее, и прошел к двери, около которой его догнал голос Тони. – И… Доктор Бэннер, обещайте, что все, что будет происходить здесь, останется между нами. Брюс полуобернулся, привычным жестом проведя рукой по волосам, чтобы увидеть, как расползается по лицу Старка широченная улыбка. – Ничего не обещаю, мистер Старк, – в тон ему отозвался Брюс и вышел, аккуратно притворив за собой дверь.