Осколки.

– Начало было положено, – глаза Старка заблестели. То ли от возбуждения, то ли выпитого. – я чувствовал, как он постепенно мне поддается, я мог задавать любые вопросы и получать честные ответы. Даже о Халке. Но я ни на минуту не забывал о том, насколько он опасен. Насколько он может быть опасен…

Брюс со свистом выпустил сквозь зубы воздух, несколько раз сжав и разжав кулаки. А затем с силой ударил обеими руками по столу, раскалывая его надвое. – Надеюсь, это стоит таких усилий, – иронично заметил Тони, застав физика в таком дурном расположении духа. Он стоял на пороге и решал: стоит ли заходить, раз пошла такая пьянка? Бэннер обернулся к нему резко, сверкнув темными глазами, коротко и зло выдохнул, раздул ноздри, со свистом втягивая воздух. И сделал несколько шагов вперед, к Старку. Тот заметил, как бугрятся и перекатываются мышцы мужчины, заметные даже под рубашкой, и настороженно замер, сощурившись. Нахмурился, покусывая губы. «Еще не поздно уйти, оставив его здесь, – казалось, ему нашептывал это здравый смысл, но он не прижился, сметенный тревогой: – Оставить здесь?! Одного?! В таком состоянии?! Да он все покрошит в металлическую стружку и самоубьется от горя!» – Брюс? – вопросительно поднял бровь, беря себя в руки, убирая настороженность подальше. Страх – это вполне естественная реакция на разозленного Бэннера, но Старк решил идти до конца, а если он пойдет до конца, то ложь – в сторону. Не с доктором, тот и так слишком нервный и недоверчивый. А так хочется, чтобы был настоящим… Да и страшно, по сути, не было. Слишком часто миллиардер висел на волосок от смерти и смотрел в глаза ужасам, чтобы испугаться чьего-то дурного настроения, даже если вызвано оно у парня, который без проблем может сровнять с землей половину Манхэттена и не поморщиться. В первую очередь для него это Бэннер, который нуждается в помощи, а уже потом – монстр и все такое. Вглядевшись в нежданного гостя, Бэннер отшатнулся от Тони, отвернулся и отошел, опершись руками о стол. Его ломало, слышалось недовольное ворчание, но непостижимым образом физику удавалось сдерживаться. «…если дела плохи – прикинься дохлым» – пронеслось в голове у Старка, когда тот, не давая себе задуматься о последствиях, широкими шагами пересек лабораторию и остановился за спиной у доктора. Поколебавшись, крепко обнял, прижимаясь всем телом, давая почувствовать свое невысказанное вслух участие и тепло. Он не умел облекать сочувствие в слова так, чтобы это не выглядело издевательством или подколкой. Уткнулся лицом между лопаток, обжигая дыханием, и громко прошептал: – Скажи мне, скажи… Что случилось? И почти сразу ощутил, как расслабляются каменные мышцы, как напряженное тело становится мягче, поддается под руками. Он бы и так все рассказал, но сама возможность, тесно прижавшись к близкому человеку, с закрытыми глазами рассказать абсолютно все, поддаваясь страстному шепоту, близкому к мольбе, приносила какое-то радостное предвкушение. «Скажи мне, скажи» – стоял торопливый шепот в ушах Бэннера, заставляя сладостные мурашки прокатываться по спине. «Как обнаженный нерв… Это ужасно» – сказал он когда-то. Если кто-то любит тебя, любит так, что ты чувствуешь это всем телом, то порой Брюс находил такое положение вещей вполне устраивающим его. Только вот беда… Никто и никогда не любил его по-настоящему. Все только делали вид. Потому что боялись… Горячие ладони накрыли сомкнутые в «замок» руки Тони. – Спасибо, – хрипловато, действительно благодарно. – Так что случилось? – мягко спросил мужчина, не отстраняясь, отдавая все накопленные чувства. Вся страсть, дикое желание перешли в бесконечную нежность, заботу. «Так недолго вообще забыть, что я все-таки знаменитый Тони Старк, который трахает все, что движется» – мелькнула мысль, но если это была та цена, которую требовалось заплатить, чтобы уложить физика в постель без последствий для задницы, то он согласен. – Локи… в снах. Постоянно, – короткими, рублеными фразами тяжело выдохнул Бэннер, снова напрягаясь, но присутствие Тони помогало держаться. Старк ослабил кольцо объятий, позволив Бэннеру повернуться. Старк оказался немногим выше Бэннера, что позволило доктору уткнуться в ключицу, прикрыв глаза и избавляясь от пережитого ужаса. Тони перебирал его волосы, неуклюже пытаясь успокоить Бэннера, поглаживал по плечам, спине, нежно нашептывал какие-то глупости на ухо. Позади раздалось деликатное покашливание и мелодичный женский голос с насмешливыми нотками уточнил: – Мистер Старк, доктор Бэннер, я вас не отвлекаю? «Агент Романова, деликатности у вас вагон и маленькая тележка» – мысленно с досадой простонал Старк, когда Бэннер отстранился первым, поправляя рубашку и привычно проводя рукой по волосам. Плейбой и филантроп развернулся, чуть изгибая бровь, и в свойственной ему манере задал вопрос, заставив шпионку понимающе усмехнуться: – Что, мир настолько в заднице, что это не терпит отлагательств? – Доктор Бэннер, прошу вас не покидать лабораторию, это может быть опасно, – сухим официальным тоном произнесла она, обращаясь к Брюсу. – Локи..? – полувопросительно протянул Старк. – Его цель – Бэннер, – девушка подняла на Тони взгляд и, напоследок кивнув, оставила мужчин.

– Да я просто пришел в ярость. Не знаю уж, как сдержался Брюс, но я был зол, – Старк усмехнулся: теперь, с высоты последних событий, он мог говорить об этом с насмешкой и спокойствием. – Уму непостижимо: его заперли в хлипкой лаборатории, в окружении техники, при условии того, что он там и так проводит двадцать часов в сутки!..

– Пойдем, – Старк устало потер глаза тыльной стороной ладони и посмотрел на Бэннера, который устроился на стуле и вытянул ноги, собираясь, видимо, провести остаток ночи в таком положении. – Мне было сказано не покидать лабораторию, – покачал головой тот и, подняв взгляд, с горечью усмехнулся: – Я опасен.

– Все его усмешки были до невозможности пропитаны горечью, – Старк погрустнел, но потом вновь взбодрился: – Однако мне удалось уговорить его…

– Плевать! – небрежно отмахнулся Тони и, подойдя к мужчине, потянул его за руку к себе, вынуждая встать и последовать за собой. – Старк, – как всегда, предостерегающе начал мужчина, но тот с улыбкой перебил его: – Под мою ответственность. Я уверен, все будет хорошо. Мне вот отлично помогает от кошмаров, когда кто-то лежит в постели рядом и мирно сопит. Ничего страшного не будет.

– Я понял, что переоценил свою выдержку, когда вышел из ванной и застал его спящим… – Тони удивительно тепло улыбнулся, погружаясь в воспоминания.

Он лежал на боку, подобрав ноги и подложив широкую ладонь под щеку. Очки сбились набок, перекосились. Лицо выглядело настолько беззащитным, что у Тони защемило сердце. Он тихо, стараясь не потревожить физика, подошел к нему, мягко ступая по ворсистому ковру, и снял очки. Сложил их, беззвучно опустил на тумбочку, убрал прядь волос с лица Бэннера и накрыл его тонким пледом. «Нет, – оценив постель, отказался от идеи спать вместе Старк, – я не настолько свят». С этими мыслями он улегся на полу, добыв из глубин комода простыню и прихватив с постели одну из многочисленных подушек: он любил комфорт, как никто, и в Щ.И.Т. об этом были прекрасно информированы.

– Наутро оказалось, что мы с Бэннером спим на полу, но как так получилось… – Старк развел руками, но в глазах плясали хитрые чертенята, и мужчина со вздохом сдался: – Разумеется, я помню, что случилось тогда…

Проснулся Тони от того, что кто-то на него упал, видимо, об него же споткнувшись. Приподнялся на локте, тревожно вглядываясь в темноту, где медленно проступали расплывчатые контуры тела Бэннера. «Видимо, кошмар приснился…» – Тони поймал тихо рычащего доктора за руку и потянул к себе, заставляя лечь рядом и щедро делясь подушкой. О том, что будет, если старая схема успокоения не подействует, он старался на думать. – Тихо-тихо-тихо, – зашептал он на ухо физику, чувствуя, как вновь перекатываются под кожей мышцы. Всем телом чувствуя, как физик меняется, пытаясь сдержаться. – Давай, прижмись покрепче, будем спать. Осталось всего-то пара-тройка часов до утра. Брюс устроил голову на плече Тони, тот приобнял его. Откатываться не стали, решив, что ночью сменят это положение на более удобное, когда Бэннер успокоится, забудет про кошмар. Доктор на его плече мирно и размеренно задышал спустя десять минут. Старк не мог заснуть еще час, думая о том, за что ему такое наказание. Как однажды сказала агент Романова: «Видит око, да зуб неймет». Видно, уже не раз побывала в такой же ситуации, как эта.

– Так вот, утро наступило неожиданно быстро. И началось оно со стука в дверь… – Старк хохотнул, видно, припомнил нечто очень занимательное…

– Старк! – звенящий от гнева женский голос за дверью, сопроводившийся мощными ударами: утро началось неожиданно неприятно. К тому же… Ночью Бэннер не откатился, даже положил руку поперек груди Старка, и теперь сонно моргал, хмурился и пытался понять, чего хочет от них эта странная женщина. – О Господи, – тихо застонал Бэннер, разминая шею, – удачно мы вместе поспали: не разогнуться теперь!.. А, моя рука, проклятье… – Старк! Немедленно выйди, иначе я выломаю дверь! – кажется, агент Романова была не в лучшем настроении, раз настолько быстро перешла к решительным действиям. – Значит, действительно удачно, – дождавшись, пока она умолкнет, подмигнул Брюсу Старк и с кряхтением поднялся. Прошел к двери, рывком открыл ее, привычно отклонившись от летящего, видимо, на дверь, кулака. Грозно свел брови на переносице: – Ну? Никак конец света настал? Рыжая сверкнула глазами и холодно припечатала, стремясь отрезать Старка от его неиссякаемого источника острот и всяческих язвительных фразочек, которыми он так любил потчевать незваных гостей с утра пораньше: – Бэннер сбежал. – Ммм… – глубокомысленно выдал Тони, прислоняясь к косяку так, чтобы русская не могла видеть физика. – Давно обнаружили? – с преувеличенным интересом поинтересовался он. – Не время для шуточек, Старк, он очень опасен, – зашипела несдержанная русская шпионка. Позади раздалось тихое звяканье: Бэннер нашел свои очки на тумбочке. Подошел, оправляя рубашку и приглаживая волосы, чуть близоруко сощурился и поинтересовался: – Что-то случилось? Локи сбежал? Рыжая уставилась на него, как на тень отца Гамлета. Тони насладился этим зрелищем сполна: не каждый день увидишь Чёрную Вдову, доведенную до… – Ну Старк!.. – губы девушки сжались в тонкую ниточку, синие глаза метнули молнии. Резко развернувшись – и попутно хлестнув волосами Старку по лицу, – Чёрная Вдова быстрым и размашистым шагом скрылась за первым же поворотом в коридоре. …доведенную до крайней точки кипения. – Тебя потеряли, – сообщил Старк, разворачиваясь и закрывая дверь. Бэннер усмехнулся и философски пожал плечами, мол, куда я мог деться? – Кто первый в ванную? – будничным тоном поинтересовался Тони, наклоняясь и подбирая подушку, чтобы сразу бросить на постель, а затем аккуратно приступить к складыванию простыни, которой он вместе с Бэннером укрывался этой ночью. Доктор несколько мгновений смотрел на него, непонимающе нахмурившись, а затем негромко рассмеялся. Спустя мгновение к нему присоединился раскатистый смех Старка.