Одна на двоих

Наруто никак не мог понять, зачем он тогда спросил у Саске про Сакуру. Редкие облака тянулись по небу медленно, лениво, солнце стояло высоко, и парень чувствовал, как оно печет ему голову. В горле пересохло и хотелось пить. На торговой улице Конохи людей было немного, то ли из-за жары, то ли потому, что пик торговли миновал пару часов назад. Наруто стоял около магазинчика с сувенирами, приплюснутого с боков своими точными копиями, и смотрел через стекло на пятнадцатисантиметровую фигурку. Прямо сейчас от солнца его спасала клеенчатая крыша, образующая перед магазином крохотное крылечко. Наверное, решил Наруто, в нем просто взыграло излишнее беспокойство. Он смотрел на статуэтку девушки с заведенными за спину руками и не мог выбросить из головы недавний разговор с Сакурой. Как так вышло, что сомнениям удалось пробить старательно выстроенные им стены? Теперь Узумаки не мог их отрицать. То, что сказал Саске, что сказала Сакура и что он сам прочитал в ее глазах, заставило его бредить наяву. Наруто мучило постоянное беспокойство, тревога из-за того, что что-то не так, что он упускает что-то важное. Подумать только. Люди готовы устроить цирк из всего, что под руку попадется. Мысли метались, как голодные собаки — не сдержать, не успокоить, не остановить. Наруто смотрел на фигурку девушки с розовыми волосами и не мог понять, почему они сделали ее такой грустной. Она улыбалась, пусть и слегка, но большие зеленые глаза, почти такие же выразительные как у настоящей, говорили о другом. Картинки стали щелкать у него в голове одна за одной. Последние полгода, проведенные в разговорах не о том, молчании и долгих взглядах друг на друга. Что же он сделал не так? Почему Сакура просто не может оставить его, почему мучает и делает виноватым во всем, почему не окажет ему маленькую услугу и не отпустит, ведь он делает для нее все? Наруто знал, что было больнее. Они прошли через это вместе, но почему-то сделали совсем разные выводы. Фигурка за стеклом будто смотрела на него глазами Сакуры, будто осуждала за упрямство и своевольность, за попытки сбежать от них обоих. Злость поднималась в нем клокочущим вулканом. Из магазинчика вышел низенький мужчина с хитрыми глазами и волосами с проседью. — О, нравится статуэтка? — спросил продавец. — Герои Четвертой войны у нас нарасхват! Тебе за полцены. Парень как-то отдаленно вспомнил, что именно этот человек десять лет назад не подпускал его к своему магазину и близко — он узнал его по родимому пятну, выглядывающему из-под воротника. Теперь все изменились. Но только не Наруто. — Почему она такая грустная? — парень не смог подавить гнев, а потому сказанные слова оказались пропитаны им насквозь. — Э?.. — удивился мужчина, отчего-то сделав шаг назад. Проснувшийся внутренний голос говорил ему страшные вещи. «Не притворяйся. Ты знаешь, что сейчас Сакура выглядит именно так». — Я спрашиваю, почему она такая грустная?! — Узумаки пришлось повторить, чтобы заглушить его, и в этот раз он сам не заметил, как стал кричать. Сакура смотрела на него сквозь стекло. Девушка с заведенными за спину руками и выразительными глазами. Жалкая подделка, собранная на потеху людей. «Сакура тебе всего не скажет. За нее скажут глаза». Если до этого Наруто честно пытался не думать о принятом решении, о них и о том, что между ними осталось, то сейчас все границы просто смело, и рассудок затопило миллионами переживаний, сомнений, подозрений. Он отмахнулся от продавца и торопливо прошел улицу, не отвлекаясь на зазывал и снующих под носом людей. Наруто сходил с ума. Он попросил у Хокаге маленький отпуск и ушел из Конохи уже через час, не дожидаясь утра следующего дня, как было принято. В голове прочно засел маршрут, которому они с Сакурой следовали в прошлый раз, ему даже не понадобилась карта. А ведь он думал, что заставил себя забыть подобные мелочи. Парень словно гнался за призраком, ускользающим от него, почти незримым, невесомым. Он видел их, в ревущей от слез тишине перемещающихся по лесу, остановившихся у магазинчика у дороги, пытающихся казаться сильными и правильными. Они были на два шага впереди, и Наруто ускорялся, пытаясь их догнать, но ничего не выходило. Сердце замирало, когда он вспоминал, как строг был тогда с Сакурой и какие мысли вертелись у него в голове. Навсегда выбросить из своей жизни, выставить за порог ту, кого любил, без всяких сожалений, ведь тогда он думал, что точно так же поступила и она. — Идиот! — повторял Узумаки сам себе. Он простил ее. Действительно простил, потому что, вспоминая ошибки Сакуры, уже не злился. Старые раны затянулись, и прикосновения к ним не вызывали боли. Первую ночь Наруто не смыкал глаз, смотрел на звезды и много-много думал. Его разом настигло все, что просилось в голову последние месяцы: чувства, любовь, недосказанность, непонимание, страх потерять. Блондин признался себе в этом только сейчас: все это время он боялся потерять любовь Сакуры, такую чистую, искреннюю, совсем новую. Он получил ее и сразу же был вынужден отвергнуть, чтобы не наделать еще больше ошибок. Наруто задавался миллионами вопросов, и совсем скоро ответы стали находить его сами. Он понял, что должен был разрешить их ситуацию еще тогда, когда Сакура пришла к нему, наутро после их перепалки с Саске, чтобы его проведать. Он подал ей ложную надежду той фальшивой улыбкой, точно такой же, с которой все началось, а ведь если бы усмирил боль, попытался понять, они бы спокойно поговорили и не устроили бы всю эту неразбериху. Многих ошибок удалось бы тогда миновать. А он бы простил, спустя время, но простил бы. Наутро после ночи Наруто нашел то самое место, где они с Сакурой оставались на ночлег. Он простоял больше часа возле старого трухлявого дерева, лежавшего у края поляны, и вспоминал их разговор. Здесь он сказал, что любит ее. Здесь она молила его вернуться и простить, здесь боялась коснуться, как сейчас он боится коснуться ее. Наруто вдруг пожелал оказаться рядом с этой девушкой всей своей душой, так сильно, что едва не рванул обратно в Коноху, однако оставшиеся без ответов вопросы заставили его остаться. Второй ночью парню удалось поспать пару часов, и ближе к вечеру следующего дня он добрался до Канзаши. Высокий каменный холм со стороны границы тут же привлек его внимание, и Наруто направился к нему. Проходя мимо деревянных домиков, пересекая улицу одну за другой, он вспоминал маршрут, по которому они с Сакурой ходили к холму, чтобы караулить отступников. Тогда он узнал об этом не сразу, но они действительно ходили одной и той же дорогой, когда свернуть можно было где угодно. Лестница со ступеньками была выделана прямо в скале и тянулась вдоль нее вверх. А там, на самой стене, Наруто замер в нерешительности, боясь сделать и шаг. Да, он провел здесь много времени. Без устали прожигал взглядом горизонт дни напролет, пытаясь скрыться от проблем в лице подруги, которая часто наблюдала за ним с небольшой детской площадки там, внизу. Узумаки нашел взглядом это место. Он знал, когда Сакура приходила туда, предугадывал каким-то своим шестым чувством и потом почти физически ощущал на спине ее взгляд. Это одновременно спасало его и губило, но забыть об этом было уже невозможно. И каждое утро здесь наступало для него быстрее, чем для Канзаши: солнце, поднимающееся там, на востоке, куда он смотрел, окутывало его первыми лучами, а деревня оставалась в тени еще около часа из-за высокого холма. Это было невероятно. Наруто медленно шел по стене, и ему казалось, что ноги угодили в болото или густой туман из воспоминаний и всего пережитого здесь, и потому быстро идти совсем не получалось. Ветер здесь был частым гостем, но вместо него парень ощущал поток мыслей, несущийся из того времени, его собственных мыслей. Он как будто вернулся на полгода назад. Призраки прошлого бродили здесь, окутанные аурой обиды, боли и сожаления. Они проходили мимо него, когда воспоминания оживали; Наруто тянулся к ним руками, но каждый раз пальцы встречали пустоту, невесомое время, оставшееся в прошлом, невозможность вернуть все назад. Погруженный в собственные мысли, блондин совсем не заметил, как на стену поднялся кто-то еще. Наруто обернулся, и человек, еще секунду неуверенно наблюдавший за ним, просиял и улыбнулся. — Наруто? Нет, ну точно Наруто! Черт, приятель, не ожидал тебя здесь увидеть! Шиноби среднего возраста с маленьким шрамом на щеке от куная и короткими темными волосами подошел к нему и приветливо хлопнул по плечу. — Токумо-сан? — Наруто не смог быстро побороть состояние, в котором пребывал, чтобы поприветствовать старосту деревни должным образом, поэтому легкая, немного грустная улыбка — это все, что у него получилось. — Один из моих людей сказал, что видел тебя на улице. Я не поверил ему, но все-таки решил проверить. Эй… все хорошо? Ты выглядишь каким-то подавленным. — Ну, я… — парень виновато посмеялся и почесал затылок, — просто погрузился в воспоминания. Все в порядке. — Уверен? Кстати, зачем ты здесь? Еще одна миссия или… — шиноби вдруг умолк, а на его лице отразился ужас от посетившей его догадки. Он спросил у Наруто тихим мертвецким голосом: — Сакура не с тобой? Узумаки не понял, почему староста спросил про Сакуру, но сердце вдруг заволокло болью. Он отвернулся, глядя на восток, туда, где начиналась страна Ветра, и вздохнул. — Нет, я пришел один. Понадобилось кое в чем разобраться. Токумо теперь смог рассмотреть, в каком состоянии был парень. Он понял: что-то не так. Но также понял, что больше не должен в это встревать. Он думал, что такого могло произойти с Наруто, и воцарившаяся тишина немного растянулась, а потом блондин сам решил прервать ее. — А у вас в Канзаши как дела? Я смотрю, обстановочка все та же. — В общем, да. Правда, шиноби здесь стало меньше. Еще два месяца назад от Хокаге пришло распоряжение, и целый отряд забрали по какому-то поручению. Зато цивилистов стало больше: несколько семей перебрались в Канзаши из соседних деревень. А так у нас все спокойно. Наруто все никак не отпускала паутина воспоминаний. Здесь они с Сакурой пережили больше, чем за все годы в Конохе. Подумать только. А вон на том месте он сидел, повесив на себя ответственность за всю деревню и ее жителей, притворяясь, что слишком занят, чтобы решать собственные проблемы. Наруто присел на корточки и провел кончиками пальцев по вырезанному кунаем символу деревни, скрытой в Водоворотах — символу клана Узумаки и деревни, скрытой в Листе. Сакура вырезала его, когда дежурила здесь. Символ был едва заметен: к этому времени узкие дорожки обводки были сглажены и занесены песком. — Слушай, тебе ведь понадобится место для ночевки. У нас пустует несколько домиков, — услужливо подсказал парню шиноби. — Было бы очень кстати, Токумо-сан. Спасибо. И прошу прощения, что доставляю неудобства, — Наруто поднялся и коротко поклонился в благодарность. — Ничего-ничего! Тебе я всегда рад оказать услугу. Вы ведь с Сакурой деревню спасли. О, кстати! — староста едва не подскочил на месте, о чем-то вспомнив. — Как хорошо, что ты здесь. Я чуть было не забыл кое о чем. Это то, что в прошлый раз оставила Сакура. — Сакура-чан? Токумо повел его вниз по стене, к своему дому, попутно распорядившись, чтобы Наруто подготовили место. Они проходили мимо того самого домика, где они с Сакурой останавливались в прошлый раз, и что-то безошибочно подсказало ему, что именно здесь он будет сегодня ночевать. Пытаться уснуть, глядя на стену, разделяющую его со второй спальней, где было слишком тихо. Пытаться уснуть, слушая, как спорят между собой мысли и кричит внутренний голос. Вспоминая, какими глазами смотрела на него Сакура. Глазами неподвижной фигурки за стеклом сувенирного магазина. Наруто шел по деревне, а воспоминания продолжали воскресать и врываться в голову яркими вспышками. Этого бы не произошло, вспоминай он обо всем этом в Конохе. Именно поэтому он и здесь. Они вошли в дом старосты, практически обычный, похожий на все остальные в Канзаши, и Узумаки остался стоять у порога, пока Токумо доставал из шкафа шкатулку. — Может быть, это и не слишком важная вещь, но я рад, что вспомнил о ней. Ты ведь передашь это Сакуре-сан, верно? — шиноби с порезом на щеке достал из шкатулки предмет их разговора и протянул его парню. Наруто удивленно посмотрел на то, что он держал в руке. Да, он помнил эту интересную историю. Сакура когда-то рассказывала ее ему. Интересно, как так получилось, что она забыло это, когда собиралась? Наруто принял предмет из рук Токумо и коротко поблагодарил. — Обязательно передам.

* * *

Тремя днями позже парень наткнулся на смутно знакомый бар в Конохе и вошел внутрь. Именно здесь его тогда нашла Сакура и не позволила напиться слишком сильно. Они с Саске еще только начали встречаться, счастливая Харуно носила красивые розовые очки и отказывалась замечать очевидное, ослепленная ложной любовью. Если бы только Саске не начал весь этот фарс, никому бы не пришлось сейчас страдать. Из-за воспоминаний, накативших на него в Канзаши, Наруто плохо соображал. Он едва ли контролировал себя, когда забирался на высокий барный стул, а потом задумчивый взгляд голубых глаз натолкнулся на другой, строгий и вопросительный, взгляд незнакомого ему бармена. Мужчина был одет в соответствующую форму и протирал стакан махровым белым полотенцем, одновременно пронзительно глядя на Наруто и ожидая заказа. Парень сглотнул, одновременно обдумывая и то, как он сюда попал, и то, что следует делать дальше. Мелькнула мысль, а не напиться ли ему? Ведь полегчает. — Апельсиновый сок, пожалуйста, — наконец произнес парень. Бармен разочарованно усмехнулся, поставил на барную стойку стакан и налил туда сок. Наруто тяжело выдохнул и опустил голову на сложенные и лежащие на столешнице руки, уткнувшись лицом в рукава. Сакура бы сейчас одобрительно ему покивала, ведь в прошлый раз она сделала так же. Но так или иначе, это было не то, что хотел Наруто. Он и сам не знал чего хотел. Полученные ответы на вопросы мало что ему дали. Длинная нить, тянущаяся в его сознании, оставалось все такой же запутанной, с миллионами хитрых узлов. Погоня за призраками прошлого завершилась, но так ли это на самом деле? Наруто больше не видел перед собой тех двоих, бегущих друг от друга и от боли, которой они неосторожно разбрасывались, однако призраки их настоящих стояли прямо за его спиной. Один — за одним плечом, другой — за другим. И как такое можно было игнорировать, делать вид, что ничего не произошло? Кто-то тронул Наруто за плечо. Парень поднял голову и обернулся. Шикамару. Что он здесь делает? Узумаки как-то не мог припомнить пристрастия старого друга к выпивке. — Не ожидал встретить тебя здесь. Наруто вновь положил голову на скрещенные руки и бездумно уставился на бутылку виски, стоящую на стойке в ряду с остальными. Это мог сказать любой из них, но сказал Шикамару. У Наруто не было настроения на разговоры. Нара еще раз обвел друга долгим взглядом, потом посмотрел на нетронутый стакан сока, стоящий у его локтя, и забрался на соседний стул. — Тоже день не задался? — устало поинтересовался брюнет. — Скорее уж, последние полгода. — М-м. Значит, все дело в ней, да? Наруто встрепенулся и шокировано глянул на Шикамару. В том ли было дело, что по своей натуре стратег был внимательным и подмечал каждую мелочь? Или в том, что то, что они с Сакурой пытались скрыть, на самом деле лежало на поверхности? Парень махнул бармену и заказал им с Наруто сакэ. — Я не хочу пить, — блондин вновь отвернулся и понуро уставился куда-то на стену. — Брось. Проблемы лучше запивать алкоголем, если не хочешь наделать еще больше проблем, конечно. Замечательная логика. Бармен поставил перед ними по маленькой чашке и налил сакэ из небольшого сосуда, который после оставил там же. — А ты-то чего здесь? — не то, чтобы Наруто было интересно, но он все-таки спросил, когда заметил, что одна из щек друга заметно краснее другой. — Скажем так, у меня схожая проблема. — Неудачное свидание с девчонкой из Песка? Я угадал? Шикамару посмеялся и пододвинул чашку к Наруто. После первой порции разговор пошел легче. Нара признался, что пить не очень-то любил, но в этот раз ситуация его вынудила. Они разговаривали о каких-то мелочах, событиях, произошедших в деревне и за ее пределами, пили. Наруто обмолвился, что только что вернулся из пограничной деревеньки и на вопрос, что он там делал, рассказал все с самого начала. Выложил всю проблему как на духу, хотя поначалу и вовсе не собирался этого делать. Шикамару внимательно слушал и только кивал, ожидая, пока друг не закончит. А Узумаки как будто и не собирался: алкоголь развязал ему язык, а от каждого слова на душе становилось чуточку легче. — Ты должен поговорить с ней, — сказал Шикамару после десятой чашки. — Эта ситуация не разрешится сама по себе. — Понимаю. Но мы так давно не разговаривали вот так, открыто, обо всем, что происходит. Не уверен, смогу ли. — Ну, тогда продолжай мучиться и мучить ее. Рано или поздно что-нибудь, да произойдет. А если серьезно, не беги от проблем, Наруто. Когда это ты успел стать таким трусом? Узумаки знал, что Шикамару был прав. Несомненно прав. Но все было не так просто. Если они с Сакурой поговорят начистоту, то все чувства вскроются, а потом противостоять им будет еще труднее. А поддаться… Это было бы самой большой ошибкой. — Нельзя отпускать тех, кого ты любишь и кто любит тебя. Тем более, заставлять их страдать. Ты можешь придумать себе в оправдание что угодно, но один факт останется неизменным: Сакура будет мучиться до тех пор, пока вы не разрешите эту ситуацию. А если ты любишь ее, ты не должен этого допустить. Любит. Как бы ни пытался убедить себя в обратном, он ее любит. Наруто опустошил еще одну чашку сакэ и задумчиво посмотрел в окно. Они просидели в баре весь вечер, а приятная дымка в голове распутывала узлы один за другим.