Одна на двоих

Сакура очнулась на следующий день, когда в комнату только-только пробрались первые лучи, а в доме было как обычно тихо. Не привыкшая разлеживаться слишком долго по определению, она почти сразу приняла сидячее положение, но сделала это слишком резко, о чем свидетельствовала резкая боль в боку. Девушка окинула себя взглядом и обнаружила, что вся перемотана бинтами. Кровотечение от такого резкого подъема, слава богу, не открылось, но, будучи медиком, Сакура решила перестраховаться и проверить свою рану на предмет серьезности. В комнате загудел тихий гулкий звук, исходящий от медицинского свечения чакры, пока куноичи не вздрогнула, услышав, как скрипнула дверь. Наруто не смел нарушать ее покой все это время, но когда вошел в ее комнату, чтобы открыть окно и впустить в дом свежий воздух, необходимый для девушки, застал ее сидящей на кровати. Сакура держала руку с зеленым свечением в области живота, а когда вошел Наруто — посмотрела на него со смешанным чувством беспокойства и какой-то вины. Узумаки удивился, не ожидав, что она так скоро придет в себя, однако не подал виду и подошел к окну, подняв его до самой рамы. В комнату хлынул чистый и прохладный осенний воздух. Парень оперся руками на подоконник и устремил взгляд на улицу. — Уже пришла в себя? — едва ли не равнодушно поинтересовался Наруто, не глядя на розоволосую. — Как себя чувствуешь? Сакура смотрела на него с внезапно появившейся грустью и надеждой. Ей что, показалось в тот раз? Он был так взволнован, так старался спасти ее, так беспокоился, а что теперь? Опять опутал себя и свое сердце железными цепями? «Он все еще сердится на меня?» — с болью подумала куноичи, почувствовав, как внутри что-то разорвалось. — Я в порядке. Рана почти затянулась, — едва сдерживаясь, тихо произнесла Харуно. Еще чуть-чуть — и она сорвется. Зачем, почему он так себя с ней ведет? В носу защипало, а на глаза просились слезы. Сакура чувствовала, что не выдержит больше, если нужно будет сказать ему еще хоть что-то. Как же она хотела, чтобы все снова было как раньше... Наруто медленно выдохнул, будто бы о чем-то серьезно задумавшись. Его голубые и искрящиеся, как в то раннее утро, глаза больше не светились прежним светом, и Сакура это заметила. Что с ним происходит? — Вот и хорошо, — сказал он и направился к двери, так и не удостоив больше ее взглядом. Секунда — и она снова осталась одна. Девушка сглотнула неприятный комок, застрявший в горле, и молча проглотила обиду. Так надо, говорила она себе, сама заслужила. И все-таки сквозь ураган мыслей пробилась та, что заставила ее даже вздрогнуть: «Лучше бы я умерла там, у него на руках, и моим последним воспоминанием была бы его забота, его теплые руки и готовность сделать для меня что угодно»... Наруто и сам не знал, что с ним происходило. Все то великодушие, накопленное за последние двое суток, вся доброта к ней, куда-то испарились, куда-то пропали, когда он встретил ее изумрудные глаза. Что же мешало им теперь, когда все преграды были устранены таким тяжким трудом, таким количеством тяжелых испытаний и бесконечной боли, моментами, когда обе их жизни висели на волоске? Но что-то еще оставалось. Что-то куда более прочное, чем все остальное.

* * *

Уже через два дня Сакура поднялась на ноги и практически полностью поправилась. Еще раньше, чем говорили медики. Впрочем, здесь не было ничего удивительного: девушка была очень выносливой. Куда выносливее, чем остальные куноичи. Сакура всегда была такой, и Наруто, не отдавая себе отчета, неустанно восхищался ею. Но с того времени, как она очнулась, совершенно не находил себе места. Чтобы не попадаться ей на глаза, он редко появлялся дома, много гулял и под предлогом проверить, нет ли врагов около деревни, уходил еще на большее время. А Сакура коротала время в домике, сидя в своей комнате и с нетерпением ожидая отправки обратно в Коноху. Саске выделили отдельный домик по соседству, потому как в доме Наруто и Сакуры больше не оставалось места. Учиха не упускал возможность и часто наведывался к ним, особенно когда Наруто не было на месте. Все это время он не решался заговорить с Сакурой и только бросал в ее сторону виноватые взгляды, все больше убеждаясь, что у него не осталось никаких шансов, а отношения в седьмой команде перевернулись с ног на голову. И все-таки он понимал, что должен все прояснить. Он уже не был слепо замкнут, каким стал Наруто, и в один прекрасный вечер, за день перед отправкой, пришел к Сакуре для разговора. — Послушай, я знаю, каким идиотом был до этого. Можешь не напоминать, я помню каждую деталь и каждый свой проступок, из-за которых ты страдала. И я знаю так же, что ты не простила меня в тот раз, когда я просил у тебя прощения... Саске сидел за столом у окна, виновато свесив голову. Сакура крутилась неподалеку, собирая все свои вещи и готовясь к отправке. Уже завтра утром она покинет это место и вернется в деревню, где можно будет чем-то себя занять, чтобы не думать о плохом. За эту миссию она слишком сильно вымотала себя и Наруто, и обоим сейчас нужна была передышка. Но в отправке назад были не только плюсы. — Я видела, что последние дни ты был сам не свой. Так же, как и в Конохе, еще до нашей миссии. Но знаешь, не нужно так убиваться по этому поводу. Я не злюсь на тебя, — ответила Сакура с легкой и доброжелательной улыбкой. — И все-таки, когда ты уходила от меня в тот раз, твои глаза говорили об обратном, — заметил Саске, продолжая буравить взглядом пол. — Ты сказала, что ненавидишь меня. — Саске-кун, ты же понимаешь, что это было сказано на эмоциях. Да, мне было больно в тот раз, но к этому моменту я уже полностью отошла от этого. Все осталось в прошлом, не беспокойся об этом. — Значит, и я остался в прошлом, верно? Сакура остановилась, глядя на вещи, упакованные перед собой в рюкзак, и тихо выдохнула, не проронив ни слова. Учиха наблюдал за ней исподтишка и понял, что она не хочет отвечать на его вопрос, однако все стало понятно и без слов. Девушка снова подошла к шкафчику, что-то оттуда достала и вернулась к столу. Саске резким движением, но осторожно, схватил ее за запястье и с серьезным видом посмотрел ей в лицо. — Почему ты не воспринимаешь меня всерьез? Я пришел поговорить с тобой, а ты делаешь вид, что не замечаешь меня. Прошу, удели мне пару минут. Ты еще успеешь собраться. Девушка, чуть помедлив, поставила рюкзак на пол около стола и села за стул, с виноватой улыбкой глядя на Саске. Тот снова отвел взгляд и какое-то время молчал, собираясь с мыслями. Тем временем, к дому подходил Наруто. Растягивать время и дальше, скитаясь по безлюдным улицам и окрестностям Канзаши, просто не было возможности. Солнце начало заходить за горизонт, и уже скоро нужно было в последний раз ложиться спать, чтобы на рассвете отправиться в путь. Осталось пережить только этот вечер, а дальше уже будет легче. Не будет необходимости оставаться с ней один на один в окружении четырех стен, как в плену. Парень поднялся на порог по ступенькам и потянулся к дверной ручки, но замер, когда услышал голос внутри. Кажется, его не заметили. Что-то заставило его остановиться. Вероятно, тема, на которую разговаривали знакомые голоса. И хотя Наруто пообещал сам себе, что больше не станет вмешиваться в дела Сакуры — побороть свое любопытство не смог. — ...Я просто хочу узнать, значу ли я все еще для тебя хоть что-нибудь, или ты уже давно выбросила меня из своей жизни? Я понимаю, я не имею права претендовать на что-то после моего предательства, но... Я хочу узнать правду. — Саске-кун, ты все еще мой хороший друг, — ласковым голосом произнесла девушка и накрыла его руку, лежащую на столе, своей ладошкой. Совсем не так, как раньше. Совсем по-дружески. — Я уже давно не злюсь на тебя и простила твой поступок. — Простила? Но я же знаю, что в душе ты слишком ранимая, хоть и пытаешься это скрыть. Как ты вообще смогла простить меня после всего? — Саске удивленно смотрел на нее и видел, как ее приятная улыбка стала еще шире и искреннее. Она не врала, он знал это. — Каждый из нас совершает ошибки, и никто от них не застрахован. Осознанно ты это сделал или не осознанно, но настоящая картина всегда видна только со временем. Истинная духовная сила человека — это уметь прощать, особенно когда люди признают свои ошибки. И уже тогда твоя злоба попросту не будет никому нужна. Уголки губ Наруто поползли вверх в ироничной улыбке, принимающей собственную глупость. Кто бы мог подумать, что все это время он не видел бревна в собственном глазу, не видел правды, снующей у него под носом. Он знал, что она говорила это не только Саске, но и себе, и Наруто в том числе, хотя и не знала, что он ее прекрасно слышит. Как глупо. Зачем он замыкался в себе, наивно ожидая, что проблемы решаться сами собой, что обида пройдет, так и не принятая им самим? А ведь так и получилось, что даже Саске оказался сообразительнее, когда его не подвергали испытаниям на выносливость такое длительное время, как Наруто. «Черт, и каким же я был идиотом, — неслышно усмехнувшись, подумал Узумаки. — Спасибо тебе, Сакура-чан, что открыла мне глаза». — Обида и злость сгрызают нас изнутри, но освободиться от них порой еще больнее. Поэтому люди подчиняются им, разрубая перед собой двери, куда нужно было войти. Гордость — это не защита от лжи. Она делает только хуже. Всегда есть иной путь, куда менее болезненный для обеих сторон, — Сакура смотрела на Саске, который слушал ее, затаив дыхание. И как он мог быть таким слепым и не замечать ее доброту и искренность все это время? Парень понял, что у него действительно не осталось шансов на то, чтобы вернуть ее любовь, но даже не огорчился из-за этого. Ее изумруды искрились жизнью, но все еще были одиноки. И он знал человека, который мог избавить ее от одиночества. Единственного человека, которым, конечно же, Учиха не являлся. — Значит, ты на меня не сердишься? — зачем-то уточнил Саске, немного нелепо улыбнувшись ей в ответ. — Глупости. Ты всегда был одним из моих самых близких друзей, а на таких попросту нельзя держать обиду. Конечно, мне пришлось кое-чем пожертвовать, но... я полностью тебя простила. И не забивай себе больше голову этим, все осталось в прошлом. А мы должны жить в настоящем, должны двигаться вперед… Дальнейшего их разговора Наруто уже не слышал. Для осознания собственной жалости хватило и первых слов. Сунув руки в карман, он спустился с порога и направился восвояси, туда, куда глядели глаза. Придерживаться точки проживания больше не было смысла. Все эти дни он искал там что-то, что должно было открыть ему глаза, что должно было указать верный путь, но нашел совсем случайно, когда уже почти потерял надежду. И больше не было того поганого чувства на душе, того пугающего ощущения безысходности, заключения в абсолютной мгле. После долгого скитания душа, наконец, обрела покой, и только теперь Наруто мог отпустить то, что было ему дорого. Закатное солнце впереди, не спеша приближающееся к горизонту, слепило ярко, а луна, взошедшая не так давно с обратной стороны, старательно пыталась залить солнечные краски своим серебристым светом. И теперь все, от деревенских домиков с тусклым болотно-желтым цветом до далеких скал, верхушки которых протыкали горизонт, наполнилось яркостью и смыслом. Этот день подходил к концу, но Наруто уже знал, что с наступлением нового все изменится. Его глаза были открыты, не как до этого, а в голубых омутах вновь плескалась жизнь, снисходительность, великодушие и самоуверенность. Только они видели уже чуточку по-иному и совсем не так, как смотрят на окружающий мир беззаботные дети. — Ну, надеюсь, я ответила на все твои вопросы, Саске-кун, — вновь улыбнувшись и поднимаясь со стула, сказала Сакура. — А теперь я хочу немного прогуляться, ты не против? — Конечно, — усмехнулся Саске. Девушка потянулась и направилась к двери. Как хорошо, когда теперь он больше не смотрит на нее с непомерным чувством вины. Он все понял, и их отношения снова стали прежними. Совсем как тогда, в старые добрые времена, когда седьмая команда еще только-только определила своих членов. Уже тогда все трое были очень дружны, несмотря на сопернические препирательства парней. Только вот Сакура уже больше не будет бегать за всеми любимым Учихой — детская любовь попросту отжила свое. Ну а Саске... Саске принял это как должное, и его все устраивало теперь, когда она сохранила между ними крепкую дружбу. Большего и не нужно было. Он знал, что все разрушит, если снова попытается вернуть их отношения, а зачем так поступать, когда он только что был прощен за свою самую большую ошибку? Да, сейчас он видел Сакуру в совершенно ином свете, и многие ее черты доселе были скрыты от него. Но меняться никогда не поздно, главное, чтобы ты оставался все таким же в сердцах близких тебе людей. Сакура подошла к двери и уже собиралась выйти наружу, как остро почувствовала поблизости знакомую чакру. Она была еще у дома, но удалялась в неизвестном направлении. Как она не смогла почувствовать его раньше?! Ошарашенная и удивленная, куноичи распахнула дверь и поспешно выбежала наружу, выискивая взглядом светловолосую макушку. Вот он. Не спеша уходит, и Сакура не видит его лица. Что он услышал? Какие сделал выводы? Наруто остановился, судя по всему, услышав за собой стук двери о стену. Харуно сжалась в комок, когда он медленно повернул голову и посмотрел на нее через плечо. А затем улыбнулся. Улыбнулся так, как никогда не улыбался ей до этого, или же она просто забыла те моменты за последний мучительный месяц. Широкая, искренняя и радостная улыбка сияла на его, казалось, посвежевшем лице и предназначалась только для нее, только ей. И больше никому. Душа Сакуры воспарила, в животе запорхали бабочки, и внезапно стало так спокойно, так легко и так резко, что у нее закружилась голова. Он все понял. Им не нужны были слова. Его улыбка могла сказать куда больше, чем напрасное и порой такое бесполезное сотрясение воздуха. В нем уже не было той подавляемой к ней неприязни, непонятного смешанного чувства заботы и холодности, которые искромсали Наруто в бессмысленной борьбе. Он построил новые устои, новые правила, в которых не приходилось хитрить и заключать сделки с совестью ради собственного спасения, прикрытого спасением остальных. Он знал ответ на каждый свой вопрос, и уже больше ничего не тревожило его, ничего не могло нарушить покой былого Узумаки Наруто, вернувшегося из долгого и тяжкого путешествия. Но все-таки немного нового. Он уходил, а Сакура все так же смотрела на его спину, которая всегда закрывала ее от любых напастей. Крохотное сердечко остановилось — казалось, Наруто уходил вместе с ним. Но так и было на самом деле. В этом болезненном соревновании и погоней то друг за другом, то друг от друга парень забрал себе ее сердце и отказывался отдавать, а Сакура теперь совсем не отрицала, что полюбила его. Судьба снова сыграла с ними в игру, в которой, на этот раз, проиграл Узумаки, но девушка не оставила его на самом дне. Вытащила, подвергнувшись множеством атак с его стороны. И дошла до истины сама, намного раньше него. Парень удалялся, и создавалось впечатление, будто он идет по мосту, открывшему им путь друг к другу. Бесконечно длинному, крепкому и надежному, пролегающему между ними. И никаких преград уже не существовало. Ничто их больше не ограничивало. Барьеры рушились один за другим, как по эффекту домино, и только что рухнул последний, самый прочный, самый чуждый, которого, как оказалось, так легко обрушить. Сакура посмотрела на солнце, которое ослепило ее на миг. Теперь у нее было свое. Неугасающее, яркое, полное жизни и надежд. Все плохое, что было между ней и Наруто, стерлось из памяти обоих в один миг. И все-таки стоило пройти весь этот путь, чтобы открыть в себе новые грани, новые возможности и новую любовь. Тернистый путь, наконец, окончился, и они оба подошли к финишу с уверенностью в том, что теперь все изменится. Что теперь все будет по-другому...

* * *

Через трое суток седьмая команда благополучно вернулась в Коноху. А еще через неделю Саске и Сакура вновь воссоединили свои отношения и стали парой, мысленно взяв с самих себя обещание не повторять предыдущих ошибок. Все постепенно вошло в свою колею, жизнь стала более спокойной, и каждый плыл по ее течению в своем направлении. Три пути разъединились и больше не пересекались, каждый надел на себя маску, двое — лживых и наигранных отношений, последний — спокойствия и правильности принятого решения. Никому из них жизнь не оставила права выбирать. Новость о том, что бывшие сокомандники продолжили встречаться, Наруто воспринял спокойно. Он только улыбнулся и с должной радостью пожелал обоим счастья. Слишком искренне, чтобы этого не заметила та, которая виновато опустила взгляд в пол и так и не осмелилась посмотреть Узумаки в глаза. Мечты, которая она внушила сама себе, рухнули все в один миг, едва не похоронив под собой обессиленную испытаниями девушку. Но она выстояла. И решила продолжать свой путь, оставив наивные желания в могиле. А был ли у нее выбор? Наруто вернулся к ней, прежний, жизнерадостный, веселый, но наряду с тем будто бы и отдалился одновременно из-за принятых им решений, о которых Сакура и понятия не имела. Что еще за выводы? Разве она не дала ему понять, что любила его всем сердцем и хотела быть с ним? Наруто отказывался видеть это, отказывался принимать Сакуру Харуно, предмет его давних непостижимых мечтаний. Больше не было его восхищенных взглядов, любящих улыбок и зазываний на свидание с мыслью, что девушка когда-нибудь согласится. Он быстро принял нужный себе факт, замкнулся и выпустил ее на свободу, освободив от бремени своей любви. Только вот ее сердце, почему-то, оставил при себе. Избавиться от наркотика, от зависимости, от искусительницы — этого ли он добивался все это время? Сакура не понимала, что с ним происходило. Поначалу это приносило ей боль, резало по свежей ране, ведь любые ее намеки оставались либо слепо незамеченными, либо им попросту грубо придавалось совсем иное значение. И временами девушка пыталась вспомнить: с чего же все начиналось, что породило этот неконтролируемый ураган, беспощадно треплющий их души? А начиналось все с фальшивой улыбки Наруто, истинную природу которой Сакура осознала только сейчас. И с ее эгоистичной новости. Она очень скоро поняла, что Наруто больше к ней не вернется, а потому быстро нашла спасение в лице Саске, который оставался любящим, добрым и понимающим. Однако в их отношениях уже совсем не было любви. Учиха не смог отказать подруге, которая предложила возобновить отношения с прикрытой мольбой. Но он все видел. А сказать что-то поперек действиям Наруто он не мог до сих пор, ведь Сакура заступалась за него при любом удобном случае и пыталась найти оправдание его поступкам. Да и Саске сам совсем перестал понимать своего друга. И то, как он каждый день видел в глазах Харуно невыплаканные слезы, заставляло думать его о том, что было бы куда лучше, если бы они оба были вместе. Наруто же теперь все устраивало. Наученный ошибками, он не смотрел назад, трезво взвешивал все «за» и «против» и при принятии решений опирался на холодный ум. Принять. Вот что было лучшим решением для него, и парень был крепко убежден, что сделал правильный выбор. Сакура, как и прежде, была его лучшей подругой, однако уже мечты по завоеванию ее сердца выветрились сами собой. Порой он задавал себе вопрос: «Люблю ли я ее теперь?». И ответ находился тотчас же, не заставляя себя долго ждать. Парень с силой бил кулаком по дереву, ведь выкорчевать то, уже давно укоренилось в его душонке, было не так просто. Но уже теперь стало намного легче. Узумаки сидел на каменных лицах Хокаге и смотрел на Коноху с мыслями, что именно так все и должно было быть с самого начала. Сидел и думал, что теперь счастлив он, счастлива Сакура. А был ли на самом деле счастлив хоть кто-нибудь из них троих?.. Наруто отказывался задавать себе такие вопросы. И уже не видел, как оттуда, снизу, из-под кроны широкого дерева, за ним наблюдала Сакура с горечью и задушенным в себе укором. Точно так же, как и в Канзаши, только вот уже без надежд и двуличного страха быть обнаруженной. Так и наступили сплошные серые дни у непобедимого послевоенного трио...