Сальваторе.

«Я уже говорила тебе, как ненавижу быть вампиром?»

— Миллион раз, — тяжело вздохнула Эстер, смешивая какие-то жидкости и травы в блюдце, — и это только мысленно. — Тогда, может, тебе стоит отключить услугу “Мысли Кейт бесплатно и без регистрации”? — сказала Сальваторе, собрав все силы, чтобы сделать это. — А то, знаешь, я уже устала продлевать тебе подписку. — Вижу, у тебя ещё остались силы, — проговорила ведьма, поворачиваясь к девушке лицом, — шутишь и ухмыляешься. Довольно мужественно для тебя. — Я не шучу, — вновь отозвалась вампирша, — я выражаю своё презрение через сарказм. Жуткая боль пронзила всё тело Сальваторе, но девушка даже не могла вскрикнуть. Эстер оставила её без сил и без желания жить. Всё, чего хотела Кейт в тот момент — быстрой и безболезненной смерти. — Что за чёрт? — ругнулась ведьма, прислушиваясь к шуму над подземельем. — Наверняка, — Кейт сглотнула, — наверняка Финн опять разлил все твои зелья. Эстер шикнула на девушку. — Я сейчас вернусь, — сказала Древняя, — и, Кейт, — добавила она, обернувшись, — не стоит обнадёживать себя мыслями о побеге. Ты никогда не сбежишь. — Сказав это, ведьма удалилась наверх, а Кейт хмыкнула. — Будто бы я стараюсь отсюда выбраться, — пробормотала она. «Придётся постараться». Кейт не могла понять, где звучал этот голос: в подземелье или в её голове. — Вот это здесь лишнее, — вампирша услышала, как сзади неё человек что-то отрывает и бросает на пол; не прошло и полсекунды, как девушку пронзила догадка о том, что он сорвал. Дёрнув цепь, которая была прикована к правой руке, Кейт внезапно осознала, что она свободна. Девушка попыталась подняться с колен, но её тут же подхватили на руки и на безумной скорости унесли из подземелья. Кейт подумала, что её глаза сгорят от яркого солнца, как только она оказалась на улице. — Мне так жаль, — пробормотал кто-то, после того как этот кто-то аккуратно уложил девушку на диван. — Всё в порядке, Клаус, — Сальваторе уже не помнила, сказала она это вслух или у себя в голове, но гибрид её точно услышал.

***

      Кейт проснулась, когда за окном уже стояла поздняя ночь. Она медленно поднялась на кровати и поняла, что у неё безумно сильно кружилась голова. Опустив ноги на пол, девушка попыталась медленно подняться, и у неё это, хоть и не с первой попытки, получилось. Держась рукой за стену, Сальваторе вышла из комнаты и направилась прямо к кабинету Клауса, откуда шёл яркий свет. — Посмотрите, кто восстал из мёртвых, — усмехнулся Клаус, когда Кейт вошла в кабинет, сильно зажмурив глаза от яркого света. — Рад, что ты в порядке, Кейт, — сказал Элайджа, глядя на девушку. Кейт кивнула Элайдже, еле собрав силы для того, чтобы пробормотать слова благодарности, и подошла к столу, на котором стоял поднос с бутылками и стаканами; схватив один из стаканов дрожащими руками, Кейт налила бурбона и сделала глоток. В тот момент Кейт казалось, что алкоголь на вкус даже лучше, чем человеческая кровь. — Посмотри на неё, Элайджа, — сказал Клаус, подходя к девушке, — только воскресла, а уже за бурбон, — гибрид отобрал у вампирши стакан, не обращая внимания на её возмущённый взгляд, — тебе не бурбон пить, а кровь. Человеческая к употреблению обязательна. — Пошёл ты, — хрипнула Кейт, медленно направляясь к выходу из кабинета, — последней радости лишаешь. — Вот это Кейт Сальваторе, — улыбнулся Майклсон, — а то какие-то «спасибо». — Больше не услышишь, — пробормотала вампирша, медленно отправляясь в комнату. Девушка буквально упала на кровать, просто изнемогая от усталости и боли. Но только она удобно устроилась, как всё желание спать исчезло. Кейт смотрела на потолок, пытаясь разглядеть каждую трещину. Но пока не очень-то получалось — зрение ещё не восстановилось от ежедневного курса вербены и огромной потери сил. Клаус был прав: Кейт нужна была человеческая кровь. Но Сальваторе прекрасно понимала, что даже одна капля этой крови сорвёт ей крышу. Ей нельзя было срываться. Она не монстр. Да, она не монстр; она никогда им и не была. Эстер пыталась внушить измученной девушке, что её смерть будет всем на руку, но кое-чего не учла: Кейт к таким словам привыкла. Она слышала их от отца каждый день с тех пор, как умерла мама. Кейт не умела контролировать свои слёзы, когда отец кричал на неё. Кейт не умела себя контролировать всю свою жизнь. Она не умела контролировать свою зависимость от человеческой крови и поэтому никогда её не пила. Но теперь Кейт знала, что сможет остановиться. Она знала, что может контролировать себя. После всего, что с ней случилось — как вообще можно было себя не контролировать? Быть аккуратнее в знакомствах, словах, чувствах; понять, наконец, что же такое этот контроль. Научиться ему. Но как? Как может потрошитель научиться контролю? Но внезапно Кейт поняла. День, когда Клаус вытащил её из камеры пыток Эстер (кто знает, как он это сделал), в тот день девушка будто заново родилась. Сальваторе, пройдя все муки ада, наконец осознала, что хочет жить. Да, она не была человеком, не могла иметь детей и состариться; но она могла жить. В распоряжении вампирши была вечность, которую она могла потратить на всё, что хотела. Кейтлин могла жить со своими братьями в родном городе; могла путешествовать; могла влюбляться, учиться, дышать, жить — она могла делать всё это. И впервые за долгое время Сальваторе улыбнулась. Будущее казалось ей таким ярким и близким, что она могла дотянуться до него рукой. Но всё это омрачал факт существования древней сумасшедшей ведьмы, которая не остановится ни перед чем, пока не сотрёт всех вампиров с лица Земли. Но даже это не могло как-то повлиять на Кейт. Впереди была тяжёлая битва с Эстер, но после этого была прекрасная вечная жизнь. Неважно, что впереди было тяжело — Кейт сможет пережить это. Ночь всегда темнее перед рассветом, ведь так?