Сальваторе.

— Как я раньше не додумалась? — пробормотала Кейт, присаживаясь на диван. — Хорошо, что это так, — Ребекка села рядом, после того, как уложила Хоуп в постель, — значит, наша мать и остальные ведьмы тоже не додумались. — Кто из вас это придумал? — спросила вампирша, делая глоток горячего какао. — Оба. Клаус хотел спрятать Хоуп, я хотела спрятать себя, — объяснила Древняя, — надеюсь, Хейли в порядке. Нужно было забрать её с собой, — вздохнула вампирша. — Ребекка, — Кейт сглотнула, — Хейли мертва. Она не смогла справиться со смертью Хоуп. — Нужно было забрать её с собой, — повторила блондинка, пытаясь сдержать слёзы, — она этого не заслужила. Чёрт, ей и надо было сбегать с Хоуп. — Сейчас уже ничего не исправишь, — сказала Сальваторе, — я уверена, что Эстер как-то причастна и к смерти Хейли. — Чего Эстер вообще хочет? — спросила Первородная, — безграничной власти и нашей смерти? — Именно этого. Но я уверена, что если бы твои братья согласились на перемещение их душ в другие тела, то она бы успокоилась. Но хорошо, что они не согласились, — сказала девушка, — хватает и Финна, который выполняет любые её прихоти. — Финн? — поперхнулась Ребекка, — что за чертовщина? Ещё скажи, что и Кола вернули, — хмыкнула Древняя. Кейтлин взглянула на блондинку, а последняя тяжело вздохнула. — Что с нашей матерью не так? — проговорила вампирша, — и что, — вновь продолжила она, — Кол ещё её не убил? — Я бы так не сказала, — тихо сказала Кейт и замолчала. — Что ты имеешь в виду? — блондинка обеспокоенно посмотрела на подругу. — Эстер и Колу запудрила мозги? — Давина, — Кейт повернула голову и принялась смотреть в окно. — Эта мелкая ведьма? Что она могла сделать? — Ребекка, — вздохнула Сальваторе, — Давина не так безобидна, как тебе кажется. Она стёрла Колу память. У него нет половины воспоминаний о детстве, обо мне… — Чёртова стерва! — выругалась Ребекка, но тут же замолчала. — И что ты собираешься делать? — Ничего, — Кейт вновь посмотрела на вампиршу, — что может сделать мёртвая девушка? — улыбнулась Сальваторе. — Ты права. Тогда, добро пожаловать в клуб мёртвых девушек, — в ответ улыбнулась блондинка, — будем мёртвыми втроём.

***

      Кейтлин осталась жить с Ребеккой и Хоуп. Сальваторе часто думала, что могло случиться, если бы их нашла Эстер; но девушка понимала, что мёртвых никто не ищет. Их похоронили. Кейт думала, что спустя год или меньше ей нужно будет вернуться домой. Жить с Ребеккой и Хоуп было увлекательно, но Сальваторе хотела быть со своими братьями. Стефан и Деймон (как и все, кроме Бонни) были уверены, что Кейтлин отправилась путешествовать, чтобы развеяться. С одной стороны, это было правдой: в жизни девушки произошло столько всего, что она просто не могла долго находиться в одном месте — ей начинало казаться, что сейчас всё пойдёт наперекосяк. Ребекка планировала переехать в Вену через несколько месяцев, и Кейт думала поехать с ней. Кейт, как и Ребекка, сильно скучала по разговорам на обычные темы и поэтому они с Ребеккой постоянно говорили обо всём, кроме Майклсонов. Ребекка ещё справлялась со смертью Хейли, а Кейт просто старалась не думать о Коле. Но не получалось. Каждый раз, глядя на кольцо на безымянном пальце, Кейт только и делала, что думала о вампире. Она так скучала по нему, что её сердце, как девушка думала, могло разорваться в любой момент. Сальваторе помнила его безразличный взгляд тогда, в гостиной дома Клауса; и каждый раз, думая об этом, Кейт не могла не рыдать. Ребекка, конечно, всё это прекрасно слышала, но предпочитала тактично молчать, зная, что вампирше не нужна была жалость. Ребекка всё думала о том, как вывести Кейтлин на разговор о прошлом, о том, чего Сальваторе не помнила. Блондинка понимала, что сейчас как раз настал тот момент, когда ей нужно было вспомнить обо всём. — Я всегда так вам завидовала, — сказала однажды Ребекка. — Чему только можно было завидовать, — пробормотала Кейт, — тому, что он век в гробу лежал, а я бегала за Клаусом, пытаясь уговорить вытащить Кола? — Ты сама знаешь, что не этому, — закатила глаза Древняя. — Кейт, — продолжила блондинка, — а Эстер ничего не заставляла тебя вспомнить? — Ты о чём? — недоумённо спросила вампирша. — Ну, — вздохнула Ребекка, — она ничего не говорила тебе о твоём прошлом? Или о том, что давно тебя знает? — Нет, — покачала головой девушка. — Но Майкл говорил, — вдруг сказала Сальваторе. — Говорил, что давно знает меня, и удивился, что я его не помню. Хотя в жизни его не встречала до сорок восьмого, — проговорила Кейт. — Ты помнишь, как ты умерла? — перевела тему Ребекка. Кейт удивлённо взглянула на неё. — Дерек Донован ударил меня ножом в живот, — сказала вампирша, — Ребекка, что происходит? — Кол тебе ничего не говорил? — О чём? — О твоей жизни. — Что Кол мог сказать мне о моей жизни? — рассмеялась Сальваторе. — О, поверь мне, очень многое, — сказала Древняя. — Я не знаю, как это работает, — продолжила блондинка, — я не знаю, как помочь тебе вспомнить. Наверное, даже Кол не знает. — Я ничего не понимаю, Ребекка, пожалуйста, объясни! — воскликнула девушка. — Ты мне никогда не поверишь, если я скажу, — ответила вампирша, — ты должна всё вспомнить сама. Я помню, что Аяна говорила, что нужно сказать любое предложение, которое имело бы смысл для тебя. Дай мне минутку, — Первородная задумалась, а Кейт продолжала непонимающе смотреть на подругу. Что Ребекка пыталась сделать? О чём Кейт должна была вспомнить? — Кейт, если сейчас ты что-то вспомнишь, то скажи мне об этом. Хорошо? Кейт кивнула, всё ещё не понимая Ребекку. — Когда ты выходишь замуж, Ингрид? Кейт словно оглушило. К горлу подступил ком, и девушка подумала, что её сейчас стошнит. Глаза наполнились слезами, руки задрожали, а сердце чуть не выпрыгнуло из груди. Кейт парализовало. Девушка чувствовала, как её сердце колотилось. Вампирша боялась отводить глаза от пола, потому что ей казалось, что весь мир вокруг неё был в огне. Это было невозможно. Ещё как возможно. Кейт слышала голос Ребекки, но не могла ответить. Сальваторе не могла понять, как с ней такое вообще могло случиться. В голове воспоминания проносились с бешеной скоростью. Кейт знала, почему и как она умерла, она даже откуда-то знала, как вновь ожила. Кейт откуда-то знала Аяну и то, что ведьма наложила на вампиршу заклинание возрождения после её смерти. Кейтлин сравнивала две свои жизни и думала, как же они были похожи. Это не могло быть совпадением. Это и не было. Кейтлин не была двойником, Кейтлин была Кейтлин. Той самой, которая умерла тысячу лет назад. 1001 год. — Когда ты выходишь замуж, Ингрид? — спросил Клаус, пока они с Кейтлин и Ребеккой шагали в сторону деревни. — Перестань называть меня Ингрид, меня по-другому зовут! — Твой отец тебя так называет, — пожал плечами Никлаус. — Мой отец немного не в себе, — сказала Кейтлин, — особенно, когда напьётся эля. Называть свою дочь именем, которое больше нравится тебе, а её зовут по-другому — не совсем нормально. — Ты не ответила на вопрос, — сказал Клаус, — когда ты выходишь замуж? — Когда ты остепенишься, — взглянула на друга девушка, — не мне же одной в браке страдать. — Ну, это ещё не скоро случится, — улыбнулась Ребекка, — и твой отец не поймёт, почему ты не замужем. — Скажу, что пока Никлаус не найдёт себе жену, я замуж не выйду. — Не сработает, — проговорил парень. — Это мы ещё посмотрим! — сказала Кейтлин, улыбнувшись.       На самом деле, всё было не так радужно: её отец, Рагнор, отдал бы дочь замуж при первой же возможности. И кандидаты в мужья были совсем не мужчинами мечты: точнее, единственным кандидатом, естественно, выгодным для отца, был старый Вукол. Он годился Кейтлин в дедушки, и девушке даже было противно думать о «семейной» жизни с ним. Вукол был не только пожилым, но ещё и самым противным человеком в их поселении. Он постоянно осуждал девушек, называя их «нечистыми», если видел их гуляющими с кем-то кроме их родственников мужского пола. Но Вукол был первым из всех покупателей мяса; он всегда платил больше, и Рагнору было выгодно продавать свою добычу Вуколу. А если ещё и Кейтлин стала бы женой старого «покупателя», то Рагнор заключил бы самую удачную сделку за свою жизнь. Выгоднее был только Майкл. Рагнора не волновало, что его дочь не хотела связывать себя узами брака с Вуколом. Рагнора вообще не волновало ничего, кроме собственного благополучия. Никто не любил отца Кейтлин в их деревне, потому что все знали о его скверном характере. По деревне ходили слухи, что Рагнор приложил руку к смерти своей жены Хильды. Кейтлин думала, что это, скорее всего, было правдой; её мать хотела сбежать с дочерью, но Рагнор об этом узнал и убил свою жену. Кейтлин помнила, что, впервые услышав от мамы о побеге, она, глупая девятилетняя девочка, представляла, как они с мамой будут жить в месте, где никто никогда их не обидит. Но планам не суждено было сбыться: уже через несколько дней Хильду нашли в лесу мёртвой. Всё выглядело так, будто её разорвали дикие животные, но Кейтлин чувствовала правду. После смерти матери в доме больше не было хозяйки, и Рагнор заставил свою девятилетнюю дочь делать все домашние дела. К своим семнадцати годам девушка уже успела потерять веру абсолютно во всё. Кроме любви. Потому что Кейтлин было кого любить. — Что, Ребекка, не собрала ни одной травинки? — издевательски поинтересовался брат девушки, когда все трое приблизились к дому Эстер и Майкла. — Отстань, Кол, — толкнула его сестра, — ты вообще сидишь в своём доме и ничего не делаешь. — Ты просто завидуешь, что я живу в своём доме, — улыбнулся Кол. Как только он увидел, Кейтлин, то сразу стал серьёзным. — Брала бы с Кейтлин пример, неумёха. Ребекка закатила глаза и, бросив на Кейтлин многозначительный взгляд, удалилась в дом. — Как ты вообще можешь с ней общаться? — спросил Кол, когда Кейт и он остались наедине. — Как она вообще может общаться с тобой? — ответила девушка и направилась в сторону своего дома. — О, да ладно, — парень догнал Кейтлин, — ты, что, всё ещё обижаешься? — Я? Обижаться? Ни за что в жизни, — сказала Кейтлин, даже не глядя на парня, — да и не на кого. — Кейтлин, — Кол схватил девушку за локоть, — я не виноват в том, что не смог прийти. Я должен был пойти с отцом на охоту. — Я помню, ты говорил, что не зависишь от своего отца с тех пор, как живёшь отдельно, — взглянула Кейтлин на Кола, — но, оказывается, ты превосходно врёшь. — Кейтлин… — вздохнул парень. — Послушай, Кол, у меня нет сейчас времени с тобой разговаривать, — продолжила девушка, — если я не вернусь во время домой, то вряд ли ты ещё увидишь меня живой. — Девушка повернула к своему дому, оставив Кола в одиночестве. Им было тяжело скрывать свои отношения, хоть они и знали, что вряд ли кто-то их осудит. Все в деревне любили Кейтлин, и Кол не был исключением. Они оба знали, что как только все узнают, Кейтлин не поздоровиться: её отец об этом позаботится. Но это Кейтлин не останавливало; она вообще не знала, что ей делать. Её отец постоянно твердил, что поцелуи до свадьбы — это страшный грех, но Кейтлин грешила каждый день. Девушка была уверена, что её сразу же выдадут замуж за Вукола после новостей об их отношениях с Колом. Она знала, что это было опасно; но ничего не могла с собой поделать. Кейтлин любила Кола, а он любил её. Кейтлин чувствовала себя с ним защищённой. Её любили. А любви в жизни Кейтлин было совсем мало. — Что заняло у тебя так много времени? — спросил Рагнор, как только его дочь вошла в дом. — Я остановилась у дома Майкла и разговаривала с Ребеккой, — ответила девушка, проходя на кухню. — Завтра придёт Вукол, — Кейтлин вздрогнула, — он будет делать тебе предложение. — Ты ставишь меня перед фактом, отец? — вдруг спросила Кейтлин. Она понимала, что пожалеет о своих словах, но девушка просто не могла промолчать. — Не хочешь узнать, что я думаю об этом? Может быть, я не хочу выходить замуж за Вукола? — С чего ты взяла, — вздохнул Рагнор, — что я интересуюсь твоим мнением? Мне выгоден этот брак. — Так же, как и была выгодна смерть мамы? Мужчина тяжело вздохнул. — Кто давал тебе слово? — Рагнор так сильно толкнул девушку, что она ударилась об угол стола и упала на пол, — ты как и твоя мать, — мужчина начал бить девушку ногами по животу, — не умеешь держать язык за зубами и несёшь чушь. — Рагнор резко поднял девушку с пола, открыл дверь и буквально выкинул её на улицу. — Чтобы до завтрашнего дня я не видел тебя. Кейтлин еле поднялась с земли, пытаясь отряхнуть платье. То, что отец бил Кейтлин не было чем-то новым, но с каждым раз всё становилось только хуже. Девушка никогда не могла угодить Рагнору: то она что-то не то сказала, то и вовсе промолчала, хотя должна была ответить. Кейтлин уже не знала, что ей делать. Однажды, года два назад, она попыталась сбежать, но отец сразу же поймал её и избил до полусмерти, после чего девушка не могла ходить около недели. Кейтлин просто было некуда бежать. Она могла только убегать на ночь, оставаясь в доме Кола, где она могла спокойно спать, не боясь, что отец узнает. Рагнор никогда не заходил в комнату дочери, потому что попросту ненавидел Кейтлин. К утру девушка возвращалась домой, а когда отец просыпался, она уже начинала убирать дом. Девушка подумала, что придётся вернуться домой к четырём утра, чтобы успеть сделать дела по дому. Но внезапно Кейтлин поняла, что чёрта с два она так рано вернётся. Он избил её, выкинул из дома — она имела полное право не выполнять все его прихоти. Слава богу, что уже стемнело; на улице никого не было и в домах уже гасили свет. Кейтлин медленно направлялась к лесу, надеясь, что, может, её загрызут волки и ей больше не придётся терпеть всё это. Но, уже почти оказавшись на границе с лесом, Кейтлин передумала умирать. Рагнору смерть Кейтлин была на руку, а девушка не хотела доставлять своему отцу такое удовольствие. Кейтлин направилась к дому Кола; ей еле удалось удержать парня от «разговора» с её отцом. Кейтлин знала, что с Колом она была в безопасности. Хотя бы ночью. — Пожалуйста, давай сбежим, — Кол обнял Кейтлин, когда они лежали на кровати парня, — он нас не найдёт. — Он всегда сможет меня найти, — вздохнула девушка, — легче умереть, чем сбегать. Кол не мог понять, что нужно было делать; ему казалось, что выхода у них не было. Он не мог допустить, чтобы Кейтлин вышла замуж за старого извращенца Вукола. Кол вообще не мог допустить, чтобы она вышла замуж за кого-то, кроме него. И вдруг он понял. Единственным вариантом для них было пожениться. Сын Майкла наверняка устроил бы Рагнора больше, чем Вукол. Кол думал сказать Кейтлин об этом, но девушка уже уснула. Так было даже лучше. Кол сам всё сделает.

***

      Кейтлин проснулась вместе с рассветом и ушла из дома Кола; парня уже не было, и Кейтлин подумала, что, наверное, он опять отправился на охоту с Майклом. Если бы отец узнал об отношениях Кола и Кейтлин, он бы не стал ни в чём разбираться; Кейтлин тут же оказалась женой Вукола. Рагнор бы не стал ничего выяснять; он бы и не подумал, что Кейтлин и Кола не связывала физическая близость. Кол защищал Кейтлин. Они просто любили друг друга. Но у Рагнора не было представления о любви. Он не знал, что это такое. Направляясь к своему дому, Кейтлин увидела, что Никлаус уже не спал и что-то делал у дома своих родителей. — Что-то ты рановато, — сказал он, как только Кейтлин подошла к нему. — Пытаюсь заслужить «доверие» отца, — сказала девушка, — ты ведь тем же самым занимаешься. — Кейтлин, если ты чаще будешь повторять эту «шутку», смешнее она всё равно не станет, — проговорил Никлаус, смотря на девушку. — Конечно, лучше страдать и огрызаться, как ты, — съязвила Кейтлин, — мученик Никлаус. — Ещё раз повторишь… — Что сделаешь, мученик Никлаус? — улыбнулась девушка. — Пока не придумал, — ответил он, — мученица Кейтлин. — Уже лучше, — вновь улыбнулась девушка. — Нашей матери вновь нужно собрать травы, — сказал Клаус, — Ребекка и я зайдём за тобой ближе к обеду. — Вряд ли я пойду с вами, — помрачнела Кейтлин, — приезжает Вукол. — Твой отец настоящий сумасшедший, — вздохнул Никлаус. — Будто я не знаю. Кейтлин и Никлаус больше всех страдали из-за нелюбви своих отцов. Кейтлин никогда не понимала, почему Майкл любил Никлауса меньше всех. С детства Ник делал всё, как хотел отец, но Майкл словно не замечал этого; он мог отчитать сына даже за то, что тот был послушным. Но как бы Майкл ни придирался к Нику, у последнего всегда был выбор. У Кейтлин его не было. Попрощавшись с Никлаусом, девушка направилась к своему дому. Войдя внутрь, Кейтлин услышала, что отец с кем-то говорил. Девушка прошла на кухню, где отец разговаривал с Колом. — Кейтлин, — сказал Рагнор, — я поменял своё решение. Ты выходишь замуж за Кола. Это более удачный брак. — Девушка непонимающе смотрела на Кола. Что он задумал? Что он творил? — Думаю, мне стоит пойти к Вуколу и объясниться, — продолжил Рагнор, — можете остаться здесь и поговорить о вашей будущей семейной жизни, — едко улыбнулся мужчина. — Что ты делаешь? — спросила Кейтлин как только её отец ушёл. — Женюсь на тебе, — Кол взял девушку за руку, — это единственный выход, Кейтлин. — Что скажет твоя семья? Думаешь, они захотят, чтобы ты женился на мне? — Я не в том возрасте, чтобы спрашивать разрешения своих родителей, — улыбнулся парень. — Я знаю, что ты хотела совершенно другого, но если бы я этого не сделал, ты бы убила себя. Я бы этого не пережил, — выдохнул Кол, взволнованно глядя на девушку. — Уверен? — шёпотом спросила Кейтлин. Весна заканчивалась, и скоро должно было наступить лето; солнце во всю светило с самого рассвета и дул лёгкий ветерок, из-за которого в доме Рагнора становилось прохладно. Но только не для Кейтлин. Рядом с Колом девушке становилось жарко и её, одновременно, бросало в дрожь. Сердце стучало как бешеное, а дышать становилось всё труднее. — Да, — ответил Кол и взял в руки лицо Кейтлин. Они продолжали смотреть друг на друга и только за секунду до поцелуя закрыли глаза.

***

Кол и Кейтлин поженились спустя два дня после помолвки; Рагнор хотел избавиться от дочери и закрепить выгодный для него союз с Майклом как можно скорее. Семья Кола была только рада женитьбе сына, а, в особенности, радовалась Ребекка. Она заставила всех своих братьев надеть лучшую одежду и вести себя подобающе. Кейтлин была счастлива. Теперь она была в безопасности. Рагнор больше не мог её тронуть. Она больше не принадлежала к его семье. Кол был счастлив; теперь они, наконец, могли не скрываться и быть вместе. В доме своих родителей Кол постоянно чувствовал себя брошенным и ненужным, но теперь всё было по-другому. Кол и Кейтлин создали свою семью, где принадлежали только друг другу, и никто не укорял их за малейшие проступки. Кейтлин до последнего боялась, что её отец как-то помешает свадьбе и заставит девушку выйти замуж за Вукола. Но Рагнор даже и не думал что-то делать. Теперь он мог ходить на охоту с Майклом и продавать добычу в два раза дороже покупателям получше Вукола. Этот брак выгоден всем. До осени всё было прекрасно: в деревне всё было спокойно. Кол и Кейтлин наслаждались своей совместной жизнью, и никто не видел их не держащимися за руки. У Кейтлин прошли все синяки, и тело больше не болело. Теперь Кейтлин только любили. И всё было отлично, пока в начале осени не случилось ужасное. Никлаус трясся от страха, сидя рядом с мёртвым Хенриком. Никто ничего не понимал; Эстер даже сначала отказалась верить в смерть младшего сына. Ребекка и Кейтлин старались поддержать Никлауса, уведя его от погибшего брата. Ник раскачивался из стороны в сторону, не говоря ни слова; Кейтлин и Ребекке только и оставалось, что сидеть рядом и переглядываться. Майкл чуть не убил сына, но братья успели заступиться за него. Никлаус не должен был вести младшего брата в лес ночью, чтобы посмотреть на то, как обращаются оборотни; только в этом он и был виноват. Но нельзя было винить Ника в смерти Хенрика. Не Ник убил брата. Никлаус не смог его защитить. Но кто бы смог защититься от оборотней? Ещё не существовало такого существа, которое могло бы победить оборотня. Майкл и Эстер судорожно искали способ защитить своих детей от смерти. Этот способ оказался самым безумным из всех, которые они могли придумать. Родители хотели сделать из своих детей более сильных и бесстрашных существ; Эстер сказала, что Кейтлин, являясь членом их семьи, тоже должна была быть спасена. Но этому не суждено было сбыться. За несколько дней до магического ритуала Кейтлин почувствовала ужасное недомогание. Ей пришлось остаться дома вместо того, чтобы отправиться с Ребеккой в лес. Когда к середине дня девушка почувствовала себя чуть лучше, она решила отправиться к Аяне, местной ведьме и знахарке, чтобы попросить какого-нибудь отвара для облегчения своего состояния. Аяна всегда хорошо относилась к Кейтлин, зная, как девушка страдала после смерти матери. Хильда была лучшей подругой Аяны, и с детства Кейтлин воспринимала ведьму только как свою тётю. — Мне нужен отвар, — сказала Кейтлин, когда Аяна спросила её о цели визита. — Что у тебя болит, дорогая? — вновь спросила Аяна. — Кружится голова, постоянно тошнит и болит всё тело, — девушка села на деревянную скамейку, — иногда мне кажется, что я умираю. — О, дорогая, ты не умираешь, — вдруг сказала ведьма и улыбнулась, — даже наоборот. И как я сразу этого не почувствовала? — Что со мной такое? — Ты носишь ребёнка, — ответила Аяна, всё ещё продолжая улыбаться, — я дам тебе отвар для облегчения боли, но остальные симптомы придётся потерпеть. Скоро должно полегчать. Кейтлин возвращалась домой, странно себя чувствуя. Ей скоро должно было исполниться восемнадцать лет, а она уже была замужем и забеременела. Ее мать выдали замуж в пятнадцать лет, но она смогла забеременеть только в восемнадцать. Кейтлин радовалась, что она хотя бы вышла замуж позже и по любви; но осознавать, что внутри неё зарождалась жизнь, для Кейтлин было почти невозможно. Девушка даже не думала, что сможет дожить до семнадцати лет со своим отцом. Но Кейтлин смогла сбежать от Рагнора и зажить счастливо. Она любила Кола с самого детства и всегда надеялась стать его женой. Когда они впервые поцеловались, Кейтлин было четырнадцать, а Колу восемнадцать. Кейтлин была счастлива, что её любили и хотели в ответ. И теперь всё складывалось настолько идеально, что Кейтлин не могла поверить в это. — Как ты себя чувствуешь? — спросил вечером Кол, когда вернулся с охоты. — Присядь, — парень сел рядом с девушкой на кровати, обеспокоенно глядя на неё. — Я ходила к Аяне, чтобы взять какой-нибудь отвар и узнать, почему я себя так плохо чувствовала. Аяна уверила меня, что всё хорошо, потому что я ношу твоего ребёнка. Кол на минуту замолчал, непонимающе глядя на свою жену. — Чт…Что? — тихо спросил он. — Это правда? Девушка кивнула. Кол резко подхватил Кейтлин на руки и крепко обнял; это была наивысшая точка их счастья. Но их счастью не суждено было продлиться вечно.

***

Кейтлин выбыла из списка «спасения» Эстер до рождения ребёнка, что Кола сильно тревожило. Он попросил свою мать исключить и его из этого списка, но Эстер отказала сыну. Да и Кейтлин не одобрила этот поступок, сказав, что за это время с ней вряд ли что-то случится. В конце концов, Кол согласился с Кейтлин и прошёл обряд «спасения». Парень чувствовал себя совершенно по-другому, более сильным и совершенно неуязвимым. Но солнце обжигало его, к вербене, которая росла на каждом углу, невозможно было прикоснуться; и теперь, чтобы питаться, ему не нужна была еда — только кровь могла утолить его жажду. Когда она становилась неутолимой, под глазами проступали чёрные вены, а во рту вырастали клыки. Кол больше всего опасался, что Кейтлин возненавидит и испугается его. Но Кейтлин не боялась Кола. Даже в самом злом своём состоянии он просто не мог причинить ей боль, потому что вся его жизнь была выстроена вокруг неё. Кейтлин знала, что теперь Кол был вне опасности, а значит и их семья была защищена. С Колом Кейтлин всегда была в безопасности, но теперь — тем более. Но Кейтлин заметила, что не только Кол стал в несколько раз сильнее и быстрее, чем обычно. Из всей их «новой» семьи заметно выделялся и Клаус: он стал ещё агрессивнее, грубее и страшнее. Стычки Ника с Майклом стали происходить чаще и чаще, и Кейтлин боялась, что всё это выльется в смерть одного из мужчин. Кейтлин старалась поддерживать с Никлаусом те же дружеские отношения, показывая, что между ними ничего не изменилось: девушка не боялась их. Все в деревне узнали, что оборотни боялись «новых» людей, а поэтому в лесу теперь было безопасно. Но Кейтлин думала, что безопаснее всего ходить туда с Ником; из всей семьи именно он стал самым ужасающим. И спустя неделю после обращения Древней семьи Кейтлин, почувствовав себя значительно лучше, собралась идти в лес за грибами и ягодами. — Тебе лучше остаться дома, — Кол повторял это уже в тысячный раз, — в лесу не безопасно. — Тебе не стоит так переживать, Кол, — вздохнула Кейтлин, — ты же знаешь, что я всегда осторожна. Притом я пойду с Никлаусом, а его боятся все оборотни. — Я всё равно против, — скрестил вампир руки на груди, — это опасно. Особенно, в твоём положении. — Ничего не случится. К тому же, я могу за себя постоять, — улыбнулась девушка, подходя к парню, — ты не можешь вечно меня защищать, Кол, — Кейтлин обняла своего мужа, — всё будет хорошо. Я вернусь домой к середине дня. Я тебе обещаю, — девушка взглянула Колу в глаза. — Хорошо, — вздохнул Кол, — но если с тобой что-то случится… — Всё будет в порядке, — Кейтлин поцеловала Кола и, улыбнувшись, вышла из дома. Поиски грибов не продлились долго. Никлаус, который ещё не до конца разобрался со своими новыми способностями, не услышал перешёптываний на соседней поляне. Когда через минуту рядом с ними оказались два оборотня, Клаус слишком поздно среагировал. Один из них воткнул в Никлауса острый меч, который до этого, видимо, был обработан вербеной; вампира парализовало. Он не мог шевелиться и, к тому же, оборотень крепко держал его. На глаза Никлауса другой оборотень, со словами «Вы заслуживаете смерти, чудовища», вспорол беззащитной девушке живот. Как только оборотни сделали своё дело, они сразу испарились, а Клаус смог двинуться только через несколько минут. Зная о свойстве вампирской крови, Ник попытался оживить девушку, но всё было тщётно. Она потеряла слишком много крови и испытала сильный шок. Кейтлин была мертва. Никлаус снова почувствовал то же бессилие, что и при смерти Хенрика. Теперь он был сильнее, но всё равно не смог ничего сделать. Оборотни не боялись его. Их никто не боялся. Их ненавидели. Кейтлин убили из-за них. Никлаус знал, к чему приведёт её смерть. Никлаус подхватил девушку на руки и направился обратно в деревню. Слёзы текли по его лицу, словно он был маленьким мальчиком, который испугался темноты и не мог перестать плакать. Но темнота теперь была в нём; темнота наступила только что в лесу. Клаус появился у своего дома и, увидев его, Ребекка громко закричала. Кол вздрогнул; он вдруг почувствовал, что его сердце разорвалось. Он почувствовал, что значил крик его сестры. Парень примчался к дому своих родителей. Кол замер. Никлаус держал её в своих руках, но она даже не дышала. Кол видел, как её положили на землю и вокруг столпились люди. На ватных ногах вампир подошёл к этому месту и увидел, что с ней случилось. Она была мертва. Кол опустился на корточки и попытался её оживить. Но все его методы были бесполезными. Он хватал её за руки, пытался что-то сделать — но ничто не могло вернуть Кейтлин к жизни. Он слышал, как брат говорил об оборотнях, но в голове Кола звучало только одно — Ник убил её. Кол не мог сказать и слова; вампир судорожно хватал ртом воздух, держа в своих руках мёртвую жену. Их семья была мертва. Его сердце было мертво. В тот момент для Кола словно исчез весь мир и пропал смысл жизни. У алтаря они клялись быть вместе вечно здесь и в следующей жизни, но теперь Кейтлин была мертва. Вечная жизнь теперь была не нужна Колу. Он не должен был её отпускать. Он чувствовал, что что-то произойдёт. Лучше бы он умер. После смерти Хенрика, Кол надеялся, что больше никогда не потеряет близкого человека. Но вампир потерял ту, кого любил с самого детства. Он спас её от отца, но не спас от смерти. Никлаус виноват. Никлаус виноват. Никлаус виноват. В голове продолжала звучать одна и та же фраза, а Кол не мог двигаться. Он не знал, сколько сидел так, обнимая свою мёртвую любимую, но когда Майкл попытался оттащить его, Кол быстро исчез вместе с телом Кейтлин. Никто не должен был их разлучать. Никто не имел права прикасаться к ней. Никто не имел права хоронить её. Кол, как и Клаус, пытался напоить Кейтлин своей кровью, но она не оживала. Ничего не помогало. Кол начал копать могилу. — Кол, — парень услышал голос своей сестры, — Кол, Ник не виноват. Кол молчал. — Кол, оборотни убили её, — Ребекка продолжала говорить, — Кол, пожалуйста, не молчи! — Мне плевать, — сказал вампир, — он виноват в её смерти. Он за это поплатится. — Кол… — Ребекка, уйди! — крикнул парень. Ему не нужны были люди. Он хотел быть с ней наедине в последний раз. Наверное, увидев свою жену в могиле, Кол впервые заплакал. Его руки дрожали, а грудь трясло от всхлипов. Он никогда раньше не плакал, и смерть Кейтлин была единственным, что могло заставить Кола сделать это. Она была холодная. Она больше не улыбалась, она больше никогда бы его не обняла. Даже смерть Хенрика не была такой болезненной; но Хенрик ведь даже не успел и пожить. А у Кола с Кейтлин всё было впереди. У них был бы ребёнок. Они бы были счастливы. Но уже было поздно. Кейтлин лежала под землёй и никогда бы уже не вернулась к Колу. Никогда.