Сальваторе.

      Кол не мог спать. Два дня назад они с Клаусом убили почти всех оборотней, причастных к смерти Кейтлин, а их оказалось не мало; убийство жены Кола было лишь малой частью их плана: они хотели уничтожить всю семью Майклсонов. Но не расправа с оборотнями мешала Колу. Ему мешала потеря любимой женщины, которую он все ёще ясно видел перед собой. Вот она собирается в лес с Ребеккой, вот она тихо дышит рядом с ним, вот она улыбается. Она всё ещё была жива, но как только Кол хотел дотронуться до неё, стоящей рядом, девушка исчезала. И тогда Кол понимал, что она была только в его голове. Кошмары мучили вампира с того самого злополучного дня; он каждую ночь переживал её смерть снова и снова: Кол будто был тогда в лесу, но ничего не мог сделать. Где-то в глубине души парень понимал, что Никлаус был в таком же положении, но никак не мог простить брата. Из-за него погибла любовь всей жизни Кола. Парень даже взглянуть на брата не мог. От Кейтлин ничего не осталось. Совершенно ничего. Лишь хрупкие воспоминания, которые Кол боялся растерять за свою долгую жизнь. После её смерти Кол даже пытался покончить с собой, но Ребекка успела вовремя затащить брата обратно в тень, спасая от яркого утреннего солнца. Ребекка, к раздражению Кола, постоянно торчала в их доме. Кол чувствовал, что его сестре тоже больно, но не мог и слова сказать. Он вообще почти не разговаривал. Ребекка всё твердила, что у него есть семья, которая всегда поддержит, но Кол и не думал возвращаться в родительский дом. Они все умерли. Только не по-настоящему. В отличие от Кейтлин. Кол продолжал лежать на кровати и пялиться в потолок. Что будет с ним через год? Да какой год, что будет с ним завтра? Хватит ли у него смелости сгореть на солнце? Кол знал, что хватит. Но для чего? Вампир не особо верил во все эти мифы о загробном мире, где все находили покой, хоть мать и внушала им это с детства. Но Кейтлин верила в них. Кол хмыкнул. Она всегда верила во всю сверхъестественную чепуху; часто говорила, что Хильда наблюдала за ней с «другой» стороны и оберегала от всего плохого. Чушь. Никто никого не оберегал. Если бы всё это было правдой, то Кейтлин была бы жива. Кол поднялся с кровати и посмотрел в окно. Дождь шёл во всю силу, и надежды умереть сегодня совершенно не было. Парень подумал, что мог бы взять какой-нибудь смертельный отвар у Аяны. Она всё равно терпеть его не могла. С этой мыслью Кол направился к дому ведьмы. Аяна долго не хотела открывать дверь, но устав слушать стук, впустила вампира внутрь. Услышав от него слова об «отваре смерти», Аяны усмехнулась и полезла искать какие-то травы. — Если бы я только мог её вернуть, — пробормотал Кол. Он настолько глубоко ушёл в себя, что уже даже не замечал, что говорит. — Что если я скажу, что ты можешь? — вдруг спросила Аяна. Вампир поднял на неё глаза. Он, что, ослышался? — Что? — только и смог выдавить из себя Кол. — У меня было видение, — начала Аяна, — хоть я и не хотела с тобой этим делиться, видимо, придётся. То, что ты пришёл сегодня — это знак свыше. — Аяна, какое видение? — нетерпеливо спросил парень. — Я видела Кейтлин, — Кол шумно выдохнул, — но она была в далёком будущем. Шестьсот или восемьсот лет спустя… — замолчала ведьма. — И я поняла, что духи дают мне шанс на то, чтобы вернуть её. Они сказали мне заклинание, которое будет способно вернуть её. — Она будет здесь, со мной? — с надеждой в голосе спросил Кол. — Всё не так просто, Кол, — сказала Аяна, — у неё будет другая жизнь. Она будет расти и жить в совершенно другом времени. И умрёт в тот же день такой же смертью. — Вампир закрыл глаза и сглотнул. — Но это будет в будущем. Её невозможно вернуть сейчас. — Но она будет жива, — Кол поднялся со стула и подошёл к столу, за которым стояла ведьма, — и через столько веков я точно смогу её спасти. — Не думай, что я скажу тебе, как ты это сделаешь, — проговорила Аяна, — но я скажу, что ты должен будешь сделать. — Ведьма закрыла глаза и перестала дышать. Кол подумал, что она, видимо, вновь видит будущее. — Второй месяц зимы в год второй смерти Кейтлин… Я не знаю, какой это год, — ответила она на немой вопрос парня, — что-то с восьмёркой и четвёркой. За полтора века до нового тысячелетия. Подойдёт? — Кол кивнул. — Так вот, в это время ты должен отправиться в Новый Город… Я не знаю, Кол, — вздохнула ведьма, услышав вопрос от вампира, — я слышу Новый Город, в будущем он будет называться по-другому. В этом городе ты должен найти ведьму Наэлию. Скажи ей сделать кольцо по старинному заклинанию, которое, я только что создала, — улыбка заиграла на губах Аяны, — это кольцо защитит Кейтлин от любой смерти. Но, Кол, ты не должен ничего говорить Наэлии о том, что я сделаю, чтобы оживить Кейтлин. Она должна сама понять это. В то время оно будет называться заклинанием возрождения. Кейтлин тоже не должна узнать о нём ни в коем случае. Если она вспомнит всё раньше положенного времени, то может умереть, но тогда ничто не сможет спасти её. — Когда она должна вспомнить? — Кол не понял и половину из того, что сказала Аяна. Но если это заклинание было способно вернуть его любовь, хоть и через несколько веков, вампир был готов на всё. — Когда надежда* вернётся домой, — сказала ведьма, — ни раньше, ни позже. Иначе Кейтлин будет мертва уже навсегда.

***

— Как Аяна это сделала? — спросила Кейтлин спустя несколько минут. Ребекка опешила, но смогла справиться с удивлением. — Она потратила почти все свои силы на это заклинание, — ответила Древняя, — я знаю, что после этого Аяна очень долго не использовала магию. — Как Кол смог уговорить её? Аяна же его терпеть не могла, — вновь задала вопрос Сальваторе. — Она заставила его поклясться найти Наэлию, — Кейт удивлённо взглянула на блондинку, — она потомок Аяны. Она это знала. Аяна вообще знала всё. Он даже увидела, когда заклинание возрождения сработает, — улыбнулась вампирша, — только Аяна и Кол знали, когда ты вернёшься. Когда он привёз тебя «знакомить» с семьёй, — девушка чуть не засмеялась, — мы сначала думали, что он приведёт очередную девушку на одну ночь, но когда мы увидели тебя, мы чуть с ума не сошли. — Почему? — поинтересовалась Кейтлин. — Мы не верили в то, что заклинание сработает, — призналась Первородная, — восемьсот лет Кол как сумасшедший повторял, что всё случится, но мы все, в особенности Ник, относились к этому как к его бредням, — Ребекка замолчала. — Он стал безумен, когда ты умерла. Я никогда не думала, что Кол был способен на такие убийства, — сказала блондинка, — они с Ником распотрошили почти всех оборотней. А потом Кол чуть не распотрошил Клауса. — Он не виноват, — сказала Сальваторе, — я сама всё это устроила. Кол говорил мне остаться дома, но я не послушалась. — Я всё время удивляюсь, как ты защищаешь Ника, — Ребекка посмотрела на вампиршу, — что тогда, что сейчас. Он не смог тебя защитить, хотя был самым сильным из нас. Чуть не убил тебя, когда узнал, что ты прятала Петрову. Кола ты так не защищала, — улыбнулась девушка. — У меня не так уж много друзей, чтобы обижаться на них за всякие глупости, — ответила вампирша. — О, ну конечно, — воскликнула Майклсон, — в этом вся ты. Как бы Ник тебе ни подгадил, ты всё равно будешь защищать его. — Просто я знаю, почему он такой, — проговорила Кейтлин, — и ты знаешь, и все знают. Я была на его месте. Если бы Майкл не издевался над ним, то всё могло быть по-другому. Тогда вообще всё могло быть по-другому, — вздохнула девушка. — Мы не выбираем родителей, — сказала Ребекка, — но нам не повезло больше всех. Кейтлин улыбнулась. Майклсон была права. Из всех семей в их деревне, Майклсоны и Рагнор отличались больше всех. Майкл никогда не заботился о чувствах своих детей, а Рагнор просто ненавидел своего единственного ребёнка. Сальваторе вообще не понимала, как они все смогли вырасти нормальными. Хотя, о какой нормальности идёт речь? Они все стали вампирами. Жестокости им было не занимать. Говорят, что все мы родом из детства; и Кейт не могла с этим не согласиться. В детстве закладывается то, каким ты будешь в будущем. Что стало со всеми ними? Они убийцы, монстры. Но в глубине души они все ещё люди. Те самые, которые улыбались друг другу на поляне в лесу рядом с деревней. Ничего не поменялось. Только они слишком сильно повзрослели и уже совершенно точно не выглядели (и не рассуждали) на свой возраст. Кейтлин теперь понимала, почему ей было так легко найти общий язык с семьёй Древних. Она их знала. Знала Майклсонов, Татью, древних оборотней, Аяну. Последняя сделала всё, чтобы Кейт выжила, потратив на это почти все свои силы. Но ничего этого не было бы, если бы Кол так отчаянно не пытался её вернуть. Сальваторе даже и не думала, чувства к Колу были настолько глубокими и не проходящими. Девушка не могла не представлять, что случилось бы, будь она первородной вампиршей. Если бы она тогда не пошла в тот лес, то всё сложилось совершенно по-другому. Они бы с Колом были вместе вечность. У них был бы ребёнок. Жизнь была бы другой. Но все разрушилось. Кейтлин всё разрушила. Сальваторе знала, что вражда между Колом и Клаусом началась после её смерти, и девушка мечтала о том, чтобы прекратить это. Никлаус не был виноват в её гибели. Никто, кроме неё самой, не был виноват. Кейтлин знала, на что шла. Она знала, что в лесу опасно. Она знала, что лучше было остаться дома и оберегать себя и своего ребёнка. Но Кейт всегда была упрямой. Она была уверена, что сможет защитить себя от всего; но тогда, тысячу лет назад, Кейтлин не способна была это сделать. Даже теперь, когда она вампир, у девушки зачастую не получается постоять за себя. Кейтлин просто не умеет быть в безопасности. В Мистик-Фолс было безопасно, но вампирша отправилась искать Ребекку. Просто потому что так нужно было. «Потому что, стоя на месте, ты обрекаешь себя на смерть». Кейтлин понимала, что теперь нужно быть осторожнее. Но она не могла. Вампирша влезала в неприятности, словно это было её обязанностью, а потом еле могла из них выпутаться. Или её вытаскивал кто-то другой. Но, как и случае с её смертью, иногда выпутаться было просто невозможно. — Аяна не говорила, когда я должна была всё вспомнить? — спросила Кейтлин. — Она оповестила об этом Кола, но он, естественно, — блондинка закатила глаза, — никому из нас ничего не сказал. — Типичный Кол, — улыбнулась вампирша. — Как думаешь, Хоуп сможет вернуться домой? — задумчиво спросила Ребекка. — Мы все вернёмся домой, — ответила Сальваторе. Они продолжали сидеть на диване в гостиной Ребекки в полной тишине. Хоуп спала в соседней комнате и на тот момент точно была в безопасности. Вампирш больше не интересовала их собственная безопасность. Их единственной целью теперь было защищать Хоуп. Они должны были вернуть её домой.

***

Никлаус тяжело вздохнул, войдя в комнату Кола. Младший брат продолжал пить и страдать, совершенно не заботясь о том, что происходило вокруг него. «Хотя бы не пытается меня убить», — думал Клаус. — Не хочешь здесь немного проветрить? — громко сказал гибрид, распахивая шторы и открывая окно. Солнечный свет залил комнату, а Кол простонал, закрывая глаза рукой. — Перегаром несёт за километр, — проговорил Древний, чуть не споткнувшись о бутылку, которая валялась у окна. — Пошёл к чёрту, — пробурчал Кол, поворачиваясь на другой бок. — Прости, что? — Клаус скрестил руки на груди, — я, что, мешаю тебе страдать? Кол резко поднялся на ноги и приблизился к брату. Под глазами вампира проступили чёрные вены; было видно, что Кол зол. — Я больше не вижу никого, — прошипел Кол, — кого заботила бы смерть Кейт. — Поверь мне, это заботит всех, — сказал гибрид, — просто никто не страдает, как мученик. — Что ты сделал, чтобы её вернуть? — начал говорить младший Майклсон, а Клаус закатил глаза, предвкушая очередную пламенную речь, — что? Совершенно ничего. Ни тебя, ни Элайджу, да и вообще никого, кроме меня, не беспокоит, что она, черт побери, опять умерла! — Ты большой молодец, брат, — Клаус положил руку на плечо Кола, — сделал всё, чтобы вернуть свою жену. Мама бы тобой гордилась. Кол скинул руку брата и сжал кулаки. В воздухе чувствовалось напряжение, и Майклсон был готов накинуться на старшего брата. — У тебя хватает совести так говорить? — сказал Кол, — ты, только ты виноват во всех её смертях. Ты должен был спасти её тогда в лесу. Ты должен был сделать это ценой собственной жизни. — Ох, я понимаю, к чему ты клонишь, — ответил Клаус, — так давай, приводи свои слова в действия. Ты мечтаешь отомстить, а раз я виноват, ты хочешь убить меня. Давай, убей меня, Кол. Ты же хочешь сделать это с того самого момента как Кейт умерла. Кол посмотрел на брата. Он уже подумывал наброситься на гибрида и вырвать его чёртово сердце, но внезапно развернулся и сел на кровать. — Но ты, конечно, делать этого не будешь, — вновь сказал Никлаус, — легче целыми днями напиваться и жалеть себя. Так держать, Кол. — Я опять потерял её, — проговорил младший Майклсон, — я не могу больше жить с этим. — Ты не единственный, кто её потерял! — громко сказал Клаус, — не на тебе лежит ответственность за её смерть. И я уверен, — добавил гибрид, уже стоя у двери, — что она бы не хотела видеть тебя в таком жалком состоянии.

***

1923.       В апреле в Новой Зеландии было на удивление тепло и солнечно, и Кейт наслаждалась такой погодой. Конечно, особо наслаждаться не получалось. Вообще как-то особо не до развлечений, когда следишь за первородным вампиром. Клаус бегал из страны в страну чуть ли не каждый месяц, и иногда Сальваторе просто не успевала за ним. Но приходилось успевать. Клаус возил с собой гробы, в которых лежали его заколотые родственники, и Кейтлин не могла упустить такой шанс на освобождение Кола. Элайджа предупредил девушку, что это была плохая затея, но разве Кейт когда-то кого-то слушала? За последние полгода Клаус так и не заметил её слежки, что вампирше очень даже нравилось. Гибрид, что было вполне ожидаемо, останавливался только в дорогих отелях и домах, пил кровь только людей из высшего общества и всегда представлялся потомком аристократов. Кейтлин не могла не ухмыляться, слыша это. Кол говорил, что, будучи людьми, они все были совершенно простого происхождения, и никогда не имели каких-то аристократических корней. Но Клаус отчаянно пытался быть представителем высшего общества, что для него было не так уж сложно. Учитывая то, как он очаровал Кэтрин своим «королевским» поведением, Кейтлин не удивлялась, что все принимали вампира за представителя какой-нибудь королевской династии.       В выходные был намечен приём у самой богатой семьи Веллингтона — Джонсов, куда Кейтлин была приглашена, так как крутила что-то вроде романа с их старшим сыном Джеком. Сальваторе нужно лишь было приблизиться к Клаусу настолько, насколько это было возможно, а знакомство с Джонсами давало огромное преимущество. Джек Джонс был глупым мальчишкой, который пытался добиться от Кейт чего-то большего, а не «влюблённых» взглядов. Но Джек не интересовал Кейтлин. Её интересовал лишь Клаус и то, как его убить, чтобы вытащить Кола. Кейт усмехнулась, подумав, что темой приёма был маскарад лишь только потому, что Сальваторе внушила Джеку уговорить своих родителей на это. Клаус не должен был её узнать. Кейт нужно было лишь отвлечь его (или убить), а потом вытащить Кола и сбежать. Кейтлин уже думала, что бежать пришлось бы, наверное, на другую планету. К восьми часам Кейтлин подъехала к дому Джонсов. Сзади дома был огромный двор, где стояли столы с закусками, играли музыканты и танцевали пары. Джек издали заметил Кейт и во всю махал ей рукой, а вампирше только и оставалось, что закатывать глаза. Как же этот парень достал её. Но натянув улыбку, Сальваторе направилась прямиком в поместье Джонсов. Джек что-то говорил, но Кейт лишь кивала ему, даже не слушая. Она искала Клауса. Нашла. Древний стоял рядом с матерью Джека и о чём-то увлечённо ей рассказывал. Прислушиваясь к их разговору, Сальваторе хмыкнула. Клаус внушал Ариане Джонс пойти и поджечь себя. «Странные развлечения у этого Клауса», — подумала Кейт, останавливаясь у столика с закусками в противоположном от вампира углу зала. Кейтлин наблюдала за Древним и вновь радовалась, что темой приёма был маскарад. Даже вампирам иногда требовались маски. Спустя три часа после бесконечных танцев, литров алкоголя и неотрывного наблюдения за Клаусом, Кейт заметила, что вампир поспешил к выходу. Твой выход, Кейти. Сальваторе глубоко вздохнула и направилась к выходу. В сапоге был спрятан нож, чтобы на время обезвредить Клауса, а на случай неудачи Кейтлин всё ещё могла вырвать вампиру сердце. Кейтлин выждала пару минут, прежде чем Древний скрылся в лесу неподалёку от дома Джонсов, и последовала за ним. Кейт двигалась так тихо, как могла. Но даже тихие движения Сальваторе по земле не могли остаться незамеченными. — Так, так, так, — раздался голос позади вампирши, — Кейтлин Сальваторе. Не устала за мной следить? Девушка тяжело вздохнула и обернулась. — Клаус! Ух ты! — удивлённо воскликнула вампирша, — вот это встреча! Что ты тут делаешь? — Неумение врать — очень плохая черта для вампира, — усмехнулся Древний, — пытаешься добраться до Кола? Хотя нет, не отвечай, я и сам это знаю, — улыбнулся Клаус. — Убьёшь меня? — спросила Кейт, скрещивая руки на груди. Она умела врать. Сердце девушки колотилось как бешеное, но ей нельзя было показывать свой страх. — Чтобы потом мой брат убил меня? — сказал гибрид, — нет, но у меня есть идея получше. «Только не сексуальное рабство, только не сексуальное рабство», — мысленно молилась Кейтлин. — Насколько я знаю, ты хочешь вытащить Кола, — начал Древний, — что ж, я могу тебе в этом помочь. Мне нужно кое-что найти, — загадочно проговорил Клаус, — и в этом деле не помешал бы помощник. — Какая тебе выгода от моей помощи? — Так ты докажешь свою верность и нежелание меня убивать, — сказал Клаус. — Тоже мне, король, — пробормотала Кейтлин, но тут же осеклась. — Хорошо. Я согласна. Если я тебе помогу, ты вытащишь Кола. Отлично. «На что я, чёрт подери, подписалась? — внутренне кричала девушка, — ах да, точно. Я заключила сделку с Сатаной ради Кола. Убью его, как только увижу».