Сальваторе.

Why are you blaming me for all your insecurities? I never did anything, but you closed the doors Slammed shut on me

Около часа назад. — Кого там ещё принесло? — ворчал Деймон, подходя к входной двери. Распахнув её, вампир хмыкнул и скрестил руки на груди. — Ошибся домом? — Очень смешно, — прошипел Кол, — где Кейт? — А тебе какое дело? — к двери подошёл Стефан, — она не хочет тебя видеть. — Взыграли братские чувства? — усмехнулся Древний, — не помню, чтобы вы сильно заботились о своей сестре, когда она чуть ли не умирала. — А тебя, я смотрю, давно не убивали, — прищурился Деймон. — Хочешь попробовать? — ответил Майклсон. — Так, хватит, — Стефан встал между парнями, — хочешь поговорить с Кейт — садись на диван и жди её. Разговаривать будешь в нашем присутствии. Кол недовольно кивнул, но прошёл в дом и сел на диване в гостиной, в ожидании Кейтлин. Стефан, Деймон и Кол бросали друг на друга враждебные взгляды, а вошедшая в гостиную Елена тяжело вздохнула. — Ты ещё жива? — удивлённо поинтересовался Кол. Он и правда не ожидал увидеть Гилберт во здравии. В глубине души он надеялся, что Кейтлин прикончила Елену. — Как видишь, — хмыкнула вампирша. Кол Майклсон был самым непредсказуемым из своей семьи; вот и сейчас Елена думала, накинется ли он на неё или нет. Но Древний лишь хмыкнул и отвёл взгляд. Значит, Кейт её не убила. Дело становилось всё интереснее.

***

— Ты жив, я смотрю, — хмыкнула Сальваторе, проходя к бару. — И ты жива, учитывая, сколько алкоголя ты ежедневно употребляешь, — скрестил руки на груди Первородный, а Кейт обворожительно улыбнулась, наливая порцию виски. — Вы зачем его пустили? — обратилась девушка к братьям. — Пришлось, иначе бы они с Деймоном разодрали друг друга, — ответил Стефан, наливая в стакан бурбона. — Хочет с тобой поговорить, — сказал Стефан так, чтобы только Кейт его услышала. — Интересно, — пробормотала вампирша, сделав глоток виски, — о чём хочешь поговорить? — Опять устраиваешь цирк? — прошипел Майклсон, — братьев бы своих постеснялась. — Будешь указывать мне, что делать? — спросила Сальваторе. — Воскреси Давину и указывай ей. Кол тяжело вздохнул и закатил глаза. — Кто такая Давина? — поинтересовался Стефан. — Девушка Кола, — сказала Кейт, чувствуя, как злится Древний. — Что-то не так? — Да нет, всё в порядке, дорогая, — невозмутимо ответил Кол, ожидая увидеть возмущенное выражение лица, но Кейт лишь мило улыбнулась. — Ничего не хочешь сказать своим братьям? — Мы уже всё знаем, — ответил за сестру Деймон, — знаем ещё, что ты козёл, который кинул нашу сестру в тяжелое время. — Кейт еле сдержалась, чтобы не рассмеяться, и с благодарностью посмотрела на старшего брата. — У вас, что, это семейное? — спросил Кол. Кейт радостно кивнула. — Давай просто поговорим. — Я никуда с тобой не пойду, — стояла на своём вампирша, — хочешь что-то сказать — говори здесь. — Не боишься, что я выдам страшные тайны, которые ты хранишь ради «безопасности» Клауса? — Какие тайны ты можешь выдать, если ты ничего не знаешь? — сладко улыбнулась Кейтлин. Кол сжал кулаки и глубоко вздохнул. — Хорошо. Раз так, то, пожалуйста, — Майклсон поудобнее устроился на диване, — я разговаривал с Наэлией. Она сказала, что нашла заклинание, способное предотвратить твою смерть. — Ты врёшь, — всё ещё улыбаясь, сказала Кейт, — ничего она не нашла. Я тоже ей звонила. — Может, тогда Бонни нам поможет? — Даже не думай впутывать сюда Бонни, — грозно сказала Кейт, — или кого-то ещё. — Например, Клауса? — губы младшего Древнего растянулись в гнусной улыбке, а Кейт закатила глаза. — Мы чего-то не знаем? — непонимающе спросил Стефан. — О, да ничего особенного, — сказал вампир, вставая с дивана. Майклсон подошёл к дверному проёму и опёрся на стену плечом, — только то, что ваша сестра сделает всё, чтобы дорогой Никлаус в ней не разочаровался, — усмехнулся Кол, — он же ей вроде отца. Или брата. Или друга. Простите, я уже запутался в их взаимоотношениях. В следующую минуту почти никто не понял, что произошло. В Кола полетела оторванная от чайного столика ножка, которая попала Древнему точно в грудь. Кейт тяжело дышала, зло смотря на вампира. — Я. Тебя. Убью. — Отчеканила девушка. — Ты уже век пытаешься, — сказал Майклсон, вытаскивая деревяшку из груди, — пока не смогла. — Это мы ещё посмотрим, придурок, — Кейт вылетела из дома, а за ней исчез и Кол.

***

1923.       Кейтлин долго думала, стоило ли сообщать Пирс «радостную» новость. Кэтрин же сразу убьёт её. Или Клаус их засечёт. Умирать же не так плохо, да? Сальваторе сразу же помчалась к Петровой, как только оказалась в Австралии. Клаус что-то искал, и пока помощь Кейт ему не требовалась, поэтому вампирша сразу же направилась к дому, в котором они с Кэтрин жили. Пирс всё также была там и пока не собиралась уезжать. — Нашла Клауса? — спросила вампирша, как только Кейт вошла в дом, — по лицу вижу, что нашла. — У меня для тебя новости, — тихо начала девушка, присаживаясь на стул напротив Кэтрин. — Ты его убила? — загорелись глаза у Петровой, — вытащила Кола? Ты убила Клауса? — вновь повторила девушка. — Кэт, я…эммм.., — Сальваторе думала, что сказать, — так вышло, что я подписала сделку с Клаусом. — Что? — недоумённо спросила Катерина. — Эм, он сказал, что вытащит Кола, если я помогу ему в одном деле, — сказала Кейтлин, всё ещё боясь смотреть в глаза подруге. — Он сейчас здесь? — проговорила Кэтрин. В её голосе не было ни страха, ни заинтересованности. Ей просто нужно было знать, куда сбегать. — Да, — выдохнула вампирша, — но он в другой части города. Я не сказала ему, где живу, поэтому он не будет искать меня. Я сама поеду к нему. — А знаешь, — спустя несколько минут сказала Пирс, — так даже лучше. Я же говорила, что лучше всего прятаться у Клауса под носом? — улыбнулась девушка. — Конечно, он нас убьёт, если узнает… — Но ключевое слово «если», — улыбнулась Сальваторе в ответ. — Как думаешь, почему он предложил тебе ему помогать? — Кэтрин вновь села на стул, — что-то слишком благородно для него. — Я и сама не знаю, — вздохнула Кейт, — сказал, что если тронет меня, Кол убьёт его. А так, и Клаусу польза, и мне. Наверное, — неуверенно сказала Кейт. Наверное.

***

— Не убегай от меня, — Кол возник перед Кейт, а девушка лишь закатила глаза. — От тебя разве убежишь, — проворчала она, — хотелось бы, на самом деле. — Что я сделал? — спросил Майклсон, опёршись плечом на дерево. — Ты ещё спрашиваешь? — воскликнула девушка, — выставляешь всё так, будто… Будто у меня с Клаусом что-то есть! — сказав последнюю фразу, Кейт скривилась, словно съела несвежий фрукт. — Разве не так? — тихо спросил Кол. Кейтлин взглянула на него, не совсем понимая, что только что произошло. — Ты, что, ревнуешь меня к Клаусу? — ошарашено сказала вампирша, — ты серьёзно? — А почему нет? У меня нет поводов? — громко ответил Древний, — когда меня вытащили из гроба — думаешь, я не заметил, как вы сблизились? Постоянно шепчетесь, решаете какие-то проблемы, никого в них не посвящаете — я, что, по-твоему, идиот? — Ты не просто идиот, ты старый идиот, — Кейт взяла в руки лицо Кола, — я пыталась вытащить тебя. И да, так вышло, что я подружилась с твоим братом. Поверь, он хороший чел…вампир, — Кол глубоко вздохнул, — он очень помог мне. Если бы не он, Майкл бы убил меня и всех вас в придачу ещё в сорок восьмом. — Не из-за Ника ли ты попала к нашему отцу? — Кол, я сама полезла на рожон, — сказала Кейт, — я могла сказать Клаусу, что его отец был рядом, и мы оба могли бы спокойно уехать. Но я сама захотела помочь, сама, понимаешь? Я сама во всём виновата, — Кейт отошла от Кола; взгляд девушки был направлен в одну точку, и она, видимо, погрузилась в воспоминания. — Тогда он должен был тебя спасти, — продолжал стоять на своём Первородный, — ты же сама говорила ему, что он самый сильный. — Кол…, — вздохнула вампирша. — А ты и не подозревала, что вас мог кто-то слышать, да? — рассмеялся Кол, — так успокаивала его, я уж и сам поверил, что он такой хороший. — Кол, если бы я этого не сделала, он бы убил себя. — Я что-то в этом сомневаюсь, — сказал Майклсон, — уж больно нежно ты на него смотрела тогда. Ещё и обнялись так крепко, я аж обзавидовался! — Кейт хотела что-то сказать, но вампир перебил её. — Кейт, а ребёнок-то вообще от меня был? Я что-то сомн… — Не успел Кол закончить, как Кейтлин влепила ему звонкую пощёчину. — Скотина, — прошептала Сальваторе, — я всю жизнь ни с кем никогда не была, любила тебя, боролась за тебя, унижалась перед Клаусом, пытаясь тебя спасти, а ты обвиняешь меня в таком? Лучше бы я вышла замуж за Вукола, — у Кейт, как и у Кола, больно защемило сердце от таких слов, — и никогда не любила тебя. — Сказав последнее, девушка исчезла из поля зрения младшего Майклсона, оставив его в полном одиночестве. Кейт на вампирской скорости понеслась подальше от леса, размазывая слёзы по лицу. Сейчас было ещё больнее, чем когда он забыл её. Кол обвинял её в какой-то несуществующей измене. Кол всегда ревновал как бешеный, но сейчас он перешёл все границы. Сердце разрывалось на куски, когда Майклсон выплёвывал свои обвинения словно яд. Кейтлин ведь никогда не изменяла ему; даже когда он был мёртв, Кейт не могла и взглянуть на других мужчин. А говорить о том, что она могла и забеременеть не от него… У Сальваторе лопнуло терпение. Хватит. Пора замолчать. Она всегда была ему верна. Клаус был единственным, кто был рядом в трудные моменты, но дальше дружбы у них никогда не заходило. Кейт не могла любить кого-то, кроме Кола. Но Кол мог. И раз у него это выходило, то Древний думал, что Кейт делала то же самое. Кейт села на скамейку в парке и закрыла лицо руками. Что делать? Нужно возвращаться в Новый Орлеан. Кол тоже туда поедет. Но Кейтлин ни за что не будет находиться рядом с младшим Майклсоном. «Пошёл к чёрту». Кейт было некому выговориться. Кэтрин и Лекси были мертвы; Кэролайн и остальные вряд ли поняли бы, а братья не стали бы воспринимать это всерьёз. Оставался другой брат. Тот, который её слушал. Тот, который вытаскивал её из передряг столько раз, сколько остальным и не снилось. Кейт набрала номер. Звук гудков эхом отдавался в голове, и Кейт боялась, что он не возьмёт трубку. Пожалуйста, Ник. Ты очень нужен сейчас. — Я слушаю, — прозвучал в трубке знакомый голос. — Клаус, — выдохнула Кейт, — завтра вечером я привезу тебе зелье и Кэролайн. Пожалуйста, приготовь клинок, если приедет Кол. Я сама верну твоего брата в гроб.

***

1001 год. Первая неделя после обращения в вампиров была несладкой. Кол постоянно метался во сне, сходя с ума от жажды, и Кейт однажды предложила ему свою кровь. — Ты сошла с ума? — спросил он, безумно смотря на жену; лунный свет освещал их спальню, и Кол чувствовал, как стучало сердце девушки. — Я тебе доверяю, — уверено сказала она, — тебе это нужно. — Какое доверие, Кейтлин? — Древний взял лицо девушки в руки, — ты моя жена. Ты носишь моего ребёнка. Я не буду пить твою кровь. Даже если бы ты не была беременна, я бы никогда не стал пить твою кровь и отнимать у тебя силы. Я пью только кровь животных. Так никто не пострадает, — сказал он, глядя жене в глаза. — Но тебе это нужно…, — вновь повторила Кейтлин. — Нет, — твёрдо сказал Кол, — не такой ценой. Ложись спать, — Кол насильно уложил девушку обратно в кровать и крепко обнял, устроившись сзади, — тебе нужно набираться сил. — Кол…, — вздохнула девушка. — Спи, любовь моя, — Кол слушал, как выравнивалось дыхание Кейт. От неё пахло так, что у вампира мгновенно срывало крышу. Но он контролировал себя. Скоро они вместе будут вампирами. Не нужно будет отворачиваться, когда она случайно поранится. Хоть Кейт и говорила, что не боялась его, Кол чувствовал, как бешено стучало её сердце и сбивалось дыхание, когда она видела мужа в его вампирском обличии. Но это не останавливало девушку от любви к нему. Кол не был монстром для неё. Для Кейтлин ничего не поменялось. Всё было таким же. Просто с некоторыми дополнениями и осложнениями. Наутро Кейтлин проснулась от того, что начала задыхаться от крепких объятий мужа. — Кол, — пропыхтела девушка, пытаясь освободиться от рук парня, — я же умру так! — Что? — сонно пробормотал вампир. — Задушишь же, — улыбнулась Кейтлин. — Прости, — виновато сказал Кол, отпуская жену, — я не хотел. — Да ничего, — рассмеялась Кейтлин, — зато вижу, как сильно ты меня любишь. — Только так ты это видишь? — улыбнулся парень. Девушка улыбнулась в ответ и принялась переодеваться. Нужно было собрать трав для себя и Эстер в лесу, а никто не справлялся с этим лучше, чем сама Кейтлин и Ребекка. Девушка надела своё платье и, чмокнув Кола, который в тот день никуда не собирался, в щёку, вышла из дома. Неподалёку уже стоял Клаус и он, почему-то, был один. — Где Ребекка? — спросила девушка, как только подошла к вампиру. — Сегодня без неё, — зевнув, ответил Никлаус, — плохо себя чувствует. — Притворяется? — Ты сама ответила на свой вопрос, — усмехнулся будущий гибрид. За разговорами о «быте» вампиров и шутках Кейтлин о Никлаусе (над которыми смеялась только она), они дошли до леса. Кейтлин отправилась на соседнюю поляну, где росло много полыни, которую так любила Эстер. Девушка хмыкнула. Эстер относилась к ней, как к дочери, но Кейтлин всё равно старалась угодить свекрови. Девушка любила семью своего мужа, потому что там к ней относились, как к равному члену семьи. Никто не указывал на её недостатки, не бил и не убивал морально. Всё было хорошо. По крайней мере, пока. Из размышлений девушку вырвал странных звук со стороны поляны, на которой находился Никлаус. Кейтлин поспешила туда, но увиденное шокировало её: на земле сидел Никлаус. Он обхватил колени руками, на нём не было рубашки, а лицо и грудь были в крови. Девушка выронила корзину и приложила ладонь ко рту. Сделав неуверенный шаг на поляну, Кейтлин увидела растерзанного мужчину в нескольких метрах. Был похож на одного из оборотней из соседней деревни. Никлаус раскачивался из стороны в сторону и тяжело дышал. — Ник…, — проговорила Кейтлин, делая попытки приблизиться к вампиру. — Монстр… Я монстр… Я должен убить себя…, — безумно бормотал он. Кейтлин, наконец, вплотную подошла к другу и опустилась на колени. — Что ты говоришь? — прошептала она, — Ник, посмотри на меня, — девушка дотронулась ладонью правой руки до левой щеки парня, заставляя его повернуть голову, — ты не монстр. — Я убил его, — шептал вампир, избегая взгляда Кейтлин. — Он был плохим, он заслужил это, — уверенно сказала Кейтлин, глотая слёзы, — ты не монстр. Всё хорошо. Посмотри на меня, — Никлаус поднял измученный взгляд на девушку, — всё хорошо. Так было нужно. — Почему ты не боишься? — спросил вампир, глядя Кейтлин в глаза. — Я боюсь, — дрожащим голосом ответила девушка, — но ещё больше я боюсь за тебя. Мы же семья. Всё хорошо. Не вини себя, Никлаус. Парень, чувствуя, как в глазах закипают слёзы, уткнулся девушке в плечо. Кейтлин крепко обняла Никлауса за шею, еле сдерживая вырывающиеся наружу рыдания. — Всё хорошо, — тихо повторяла она, — я здесь. Кол стоял за деревом, наблюдая за данной картиной. Кровь закипала, под глазами точно появлялись чёрные вены, а кулаки сжимались сами по себе. Никлаус. Чёртов притворщик. Всегда готов перетянуть внимание на себя. Кол зло усмехнулся. Бедный братец! Как же хорошо он изображал из себя жертву. И Кейтлин, которая верит каждому его слову... «Мы же семья». Чёрта с два они семья. Кол и Кейтлин семья, а Никлаус был лишним в этой цепочке. Но за пеленой ревности и ненависти, Кол совсем не видел, что старший брат переживал не лучший момент своей жизни, а Кейтлин хотела лишь помочь лучшему другу справиться с болью. Обнимая обессиленного вампира, девушка чувствовала, как дрожит тело Никлауса. Она бы тоже испугалась. С Ником происходило что-то ещё, помимо всех этих вампирских метаморфоз. Что-то похуже, чем жажда крови и боязнь солнца. Но парень молчал, потому что не хотел, чтобы его жалели. Никлауса так никто и не научил, что жалость бывает искренней, а жалеющий жаждет помочь страдающему. Никто не хотел его этому учить. Но Кейтлин хотела. Она хотела показать другу, что он ей не безразличен и что она хочет ему помочь. Девушка ведь знала, откуда эти страхи показывать свои эмоции и боль. Никлауса ненавидел собственный отец, и Кейтлин прекрасно понимала все его чувства. Её тоже ненавидел отец. Кейтлин, как и Никлаус, никогда не называла отца «папой», потому что просто не могла. Она не могла любить Рагнора и относиться к нему с уважением, как учили все вокруг. Она могла только пытаться заслужить его расположение. Чем, по сути, занимался и Никлаус. Парень и девушка были изгоями в своей семье, и как бы Кол ни пытался перетянуть одеяло на себя, говоря, что мать никогда не уделяла ему должного внимания, к уровню одиночества Ника младший брат никак не мог приблизиться. Поэтому Колу оставалось только тихо ненавидеть Никлауса и ревновать к нему Кейтлин. Другого выхода не было. По крайней мере, так казалось Колу.