Сальваторе.

I know there's nothing I can do to change it But is this something that could be negotiated My heart's already breaking baby Go on and twist the knife

— Сделай что-нибудь, что ты стоишь, как истукан! — крикнул Кол, а Наэлия вздрогнула. — Не ори на меня, — тихо сказала ведьма, — я делаю, что могу. — Я не вижу! — вновь крикнул младший Майклсон, — почему она ещё не дышит? Оживи её, шевели задницей! Кол был единственным, кто продолжал верить в оживление Кейт. Но остальные понимали, что это было невозможно. Деймон и Стефан неподвижно сидели на диване, смотря на мёртвую сестру, лежащую на столе посередине комнаты. — А что ты будешь делать в армии? — наивно поинтересовалась Кейт, когда она с братьями сидела в комнате Деймона. Последний утром должен был уезжать на фронт, поэтому младшие родственники продолжали сидеть у него в комнате, стараясь не упустить ни один момент, проведённый с братом. — На войне что делают? Воюют, врунишка, — тепло улыбнулся старший Сальваторе. — Не боишься, что тебя убьют? — Стефан всегда задавал вопросы, которые боялась задать Кейтлин. — Не особо, — пожал плечами Деймон, — наконец, освобожусь от гнева отца, — хмыкнул он. — Можно мы поедем с тобой? — тихо проговорила младшая сестра, — я тоже хочу от всего этого избавиться. — Кейти, на тебе и так живого места нет, — сказал Стефан, взглянув на сестру, — хочешь, чтобы отец тебя до смерти выпорол? — Вы только не убейте папочку, пока меня не будет, — добавил Деймон, — я же тоже хочу в этом поучаствовать. — Ну нельзя так про отца…, —вздохнула Кейт. — О, опять завела свою шарманку, — отмахнулся Стефан, — ты как всегда, Кейти. Вроде только вчера они бегали вокруг поместья Сальваторе, догоняя друг друга и играя в мяч, и не заботились о смерти. А теперь их драгоценная Кейт была мертва. Лежала на столе с закрытыми глазами и почерневшей кожей. В голове у каждого Сальваторе стучало «это должен был быть я», а сердце сжималось с каждым взглядом на сестру. Кэтрин не успела даже спуститься в гостиную. Увидев в коридоре безумного Кола с неподвижной Кейт на руках, Пирс быстро вернулась в комнату и заперлась в ванной. Это же не происходило. Это было не реально. — Чего там Клаус? — спросила Кэтрин, потягивая кровь из пакета. — Ищет двойника, кто-то нашептал ему, что в этом году родилась твоя близняшка, — хмыкнула Кейт, делая глоток из стакана с шампанским. — Бьюсь об заклад, она уродливая, — сказала Пирс. — И совершенно на тебя не похожая? — улыбнулась Кейтлин, смотря на подругу. — Совершенно, — улыбнулась Катерина в ответ. Кэтрин опустилась на пол и обхватила руками колени. Её лучшая подруга не могла умереть. Только не сейчас. Только не когда у неё начало всё налаживаться. Пирс прикусила губу. Девушка уткнулась лицом в колени, уже не в силах сдерживать слёзы. — Хорошая группа, — Кейт немного улыбнулась, услышав голос слева от себя. — Популярны сейчас, — ответила она, даже не глядя на собеседника. — Я думаю, все с нерасчёсанными волосами и песнями о любви популярны в семьдесят третьем, — Кейтлин, наконец, взглянула на ухмыляющегося Клауса. — Доволен своей шуткой, да? — сказала вампирша. Вампир довольно улыбнулся. — Давно ты выбралась? — спросил он. — В пятьдесят восьмом, — ответила девушка, — рада, что у тебя хватило ума меня не искать. — Довольна своей шуткой, я вижу, — передразнил Кейтлин Древний, а та, в ответ, рассмеялась. Клаус смотрел на безжизненное тело напротив себя. Что-то внутри сжималось, и гибрид понял, что это было его мёртвое сердце. Марсель как-то сказал, что преданность нельзя купить, а Никлаус лишь отмахнулся. Можно было подумать, что все были рядом с Древним только из-за страха, и никто никогда не был по-настоящему верен ему, но был один человек, который был предан ему от начала и до конца. И этот человек лежал мёртвым в его же гостиной.

***

      Похороны прошли для Кола как в тумане. Дождь лил как из ведра, и Майклсон надеялся, что это был очередной кошмар, но запах свежевыкопанной земли и её любимых роз возвращал Древнего к реальности. Она лежала в своём чёрном платье от Версаче и выглядела так, словно спала. Кол чувствовал, как сходит с ума. Все перед глазами плыло. Вернувшись домой, младший Майклсон направился в спальню. Там всё ещё пахло её духами, и в отражении он всё ещё мог её видеть. Кол подошёл к письменному столу, пытаясь хоть как-то отвлечься от мыслей. Рядом с встроенной полкой вампир увидел стикер, на котором была нарисована стрелочка, направленная в сторону полки, и надпись «найди меня». Кол начал рыться в бумагах на полке и нашёл шесть конвертов. На самом первом было написано «Кол», и Первородный сразу же открыл его, чтобы найти внутри письмо. «Дорогой Кол, Если ты читаешь это, значит, я уже умерла. Я напортачила, прости. Я так хотела отсрочить этот момент, потому что сейчас вообще неподходящее время для смерти. Но всё вышло само. Теперь ты уже не сможешь меня вернуть, и я прошу за это прощения. Ты сделал столько для меня, а я так и не сказала спасибо. Прости за это. Я ужасный человек. Я не буду острить или говорить в этом письме всякие глупости. Кейтлин Сальваторе говорит серьёзно, ну как такое возможно? Но обстоятельства заставляют подстраиваться. Я сделала много плохих вещей, а наговорила тебе ещё больше. Но наша последняя ссора помогла мне вспомнить, что мы должны ценить каждый момент. Ты и я — две самых больших катастрофы на планете. Мы часто умираем, попадаем в неприятности и оказываемся на краю пропасти слишком часто даже для вампиров. Два сапога пара, да? Но даже будучи слишком похожими друг на друга, мы очень разные. Но дело не в этом. Дело в том, что я безумно люблю тебя. Прости, если не говорила этого чаще. Я люблю тебя, Кол Майклсон. С самого детства, вечно, преданно и сильно. Ты подарил мне мир и спас меня. Спас от отца, спас от скучной жизни в маленьком городе с парнем, которого я никогда не любила. Я ненавидела тебя за то, что ты обратил меня, но, на самом деле, теперь я понимаю, насколько благодарна тебе за это. Я ведь сама хотела стать вампиром, когда вы только обратились, я помню это. Прости, что я не послушалась, и тебе пришлось восемьсот лет ждать меня. Заново рассказывать мне вещи, о которых я и так знала. Но, знаешь, что? Мне понравилось заново влюбляться в тебя. Я бы отдала всё, только бы вновь ощущать, как в животе летают бабочки, а голова идёт кругом от того, как быстро я влюблялась в тебя. Но эти ощущения не пропали со временем, даже наоборот. Спасибо. Пожалуйста, не страдай по мне. Я не хочу, чтобы тебе больно, хоть и понимаю, что это невозможно. Но у тебя есть семья. Хочешь, открою маленький секрет? Если позвонишь по номеру, который я оставила в своей записной книжке под именем «Джекка», то тебя ждёт сюрприз. Ты должен сказать, что пора возвращаться. «Джекка» поймёт. Это твоя семья. У вас есть вечность, чтобы исправить ваши отношения. Перестать ненавидеть друг друга, потому что ненавидеть просто не за что. Пожалуйста, не отдаляйся от них ещё больше. Это единственное, что поможет тебе. Господи, я так люблю тебя, я даже не думала, что могу быть такой эмоциональной! Тут растеклись чернила, так что прости, если ты не сможешь разобрать слова. Я столько хочу сказать тебе, но понимаю, что всех слов в мире не хватит, чтобы описать мои чувства. В глубине души я всё ещё надеюсь, что не умру. Глупая Кейт. Надеется, что неизбежного можно избежать. Я буду счастлива, если ты полюбишь кого-то. А ты полюбишь, я уверена в этом. Ты не можешь быть один. Тебе нужен кто-то, кто будет бесить тебя, варить невкусный кофе и таскать тебя на концерты Кэти Перри. Я всё ещё надеюсь, что это буду я, потому что я, черт побери, не хочу уходить. Я только получила нашу с тобой вечность в спокойствии, но у меня сразу же её отнимают. Прости, прости, что я вспомнила всё раньше времени. Не вини никого в этом. В этом, как и во всём остальном, виновата только я. Я хочу, чтобы ты забрал моё кольцо. Отдай его той, кто приедет с «Джеккой». Ей оно будет нужнее, поверь. Это так забавно. Я буду там же, где должна была быть двадцать шестого сентября шестьдесят четвёртого. Смерть всё равно настигает, не так ли? Чертовски забавно. Так забавно, что я не могу перестать плакать. Пожалуйста, больше не спасай меня. Я всё равно умру. У меня дрожат руки, и эти предложения ты вряд ли разберёшь. Я люблю тебя. Я держалась за эту любовь всю свою жизнь и ни разу не пожалела об этом. Спасибо за подаренную вечность. Я люблю тебя больше жизни. Ты будешь последней мыслью перед моей смертью, как и в предыдущие два раза. Я всегда думаю о тебе. Никогда не переставала и не перестану. Кол Майклсон, ты — моя первая, единственная и последняя любовь. Я бы вечно была с тобой. Забери всё, что спрятано в ящике. Ключ я оставлю рядом с письмом. Это всё принадлежит тебе. Пожалуйста, передай письма мои братьям. Отдай записку Клаусу. Ещё передай письмо Кэтрин. И последнее, не подписанное письмо, отдай той, кто приедет с «Джеккой». Но не сразу. Когда она станет старше. Пожалуйста, передай Стефану и Деймону, что я очень люблю их и прошу прощения за всё, что сделала. Хотя они и так прочтут это в письмах. Прости. Прости, что умираю. Это только моя вина. Я люблю тебя, Кол Майклсон. Всегда и вечно. Прощай, любовь моя. Кейтлин Лиллиан Сальваторе». Перед глазами была пелена, а сердце бешено стучало. Её почерк, её запах. Кол мог представить, как она вытирала слёзы, водя ручкой по бумаге. Глупая, глупая Кейт. Ему не за что было прощать её. Она никогда его не подводила. Только боролась за него и безоговорочно любила. Кол резко поднялся с кровати, схватив три конверта, но оставив неподписанный на столе. Младший Майклсон передал письма братьям Сальваторе и Кэтрин и направился в кабинет Клауса. Старший брат сидел в одиночестве, попивая бурбон. Увидев Кола, гибрид заметно напрягся. — Это тебе, — Древний положил конверт с надписью «Клаус» на стол, — последняя воля. — Не собираешься меня убивать? — спросил Майклсон, глядя на младшего брата. — Я верю в то, что ты не виновен в её смерти, — сглотнул Кол, — Кейт заставила меня поверить в это. Мы потратили тысячу лет на ненависть, я потратил, — поправил себя Первородный, — только сейчас я понял, как глупо себя вёл. Кейт видела тебя с лучшей стороны, — сказал Кол, стоя у двери, — и я попытаюсь. Я знаю, что ты уберёшь это письмо в ящик и будешь хранить до скончания веков, — проговорил Кол спустя несколько минут, — но, пожалуйста, прочти его сейчас. Я уверен, Кейт хотела сказать тебе что-то важное. Ты же был для неё всем целый век, — добавил вампир, — она правда любила тебя, хоть и не говорила этого. Кол вернулся в спальню. Подойдя к полке, он забрал ключ и открыл нижний ящик стола. Древний достал из него коробку. В ней были их совместные фотографии, дневники Кейт-человека, кулон, подаренный Колом Кейт на семнадцатилетие и прочая чепуха. Кол положил в коробку кольцо Кейт и убрал всё обратно в ящик. Что-то же нужно отдать той, кто приедет с какой-то Джеккой, ведь так? Кол достал записную книжку и начал искать номер. Вбив цифры в телефон, младший Майклсон нажал «вызов» и стал ждать. — Алло? — ответил знакомый до боли голос. — Ребекка? — тихо проговорил вампир. — Кол? — удивлённо спросила блондинка, — Кол, что случилось? — Просили передать, что пора возвращаться домой.