Сальваторе.

— Что ты с ним сделала?! — прорычала Кейт, вновь стараясь освободиться от цепей. — Лишь разрешила помечтать,— пожала плечами Эстер, бросая взгляд на Элайджу, — представить своё спасение. Древний вампир всё также находился в своём прежнем положении: с закованными в цепи руками, с окровавленными от бесконечных попыток освободиться запястьями; ноги были согнуты в коленях, а лицо… А на лице Элайджи не было ничего, кроме выражения полного безумства. Глаза его были открыты, голова наклонена вбок, губы шептали что-то совершенно жуткое. — Отпусти его,— Кейт прикусила губу,— тебе меня мало? Я скажу тебе всё, что захочешь. Только отпусти его. — А знаешь, о чём он думает? — у девушки невольно пронеслось в голове, что у этой семейки проблемы со слухом,— он думает, что его спасает та волчица, Хейли Маршалл. — Она спасёт его. — Твёрдо сказала Сальваторе, глядя на ведьму. — Ах, моя милая Кейтлин, почему же ты так наивна? — рассмеялась женщина, а у девушки мурашки поползли по коже,— она не сможет его спасти. — С чего такая уверенность, что Хейли не появится здесь? Она очень дорожит отношениями с Элайджей. — Твоя дорогая Хейли мертва. — Кейт ошарашено посмотрела на Эстер. — Не верится? — усмехнулась та. — Но это так. Ровно через два дня после рождения дочери Клауса Маршалл умерла. Не смогла вынести новости о смерти ребёнка,— наигранно грустно вздохнула женщина. — Почему же ты так удивляешься? Не стоит говорить, что ты не знала о смерти маленькой Хоуп. — Но я действительно не знала,— пробормотала девушка, пытаясь справиться с эмоциями,— я не знала… Вдруг девушка почувствовала ужасную боль, проходящую по всему телу. Она стиснула зубы и зажмурилась, надеясь хоть в этот раз умереть. — Здесь есть кто-нибудь? — Кейтлин осматривалась в небольшом магазинчике, в котором, как ей сказали, она может найти подходящую ведьму. — Чем могу помочь? — перед вампиршей оказалась девушка небольшого роста и с короткой стрижкой. — Мне нужна ведьма,— осторожно начала Сальваторе,— ведьма, которая может вернуть умерших. — Думаю, я смогу вам помочь. Я Джейн,— девушка протянула руку вперёд и Кейт пожала её, всё ещё думая, как эта девушка поможет ей. — Предлагаю пройти в соседнюю комнату, там нам будет удобнее говорить. — Кейт кивнула и последовала за Джейн в небольшую комнатку, в которой горело несколько свечей и это, как показалось девушке, делало атмосферу ещё более мрачной и напряжённой. Ведьма села за стол, сложив в ряд разбросанные по всей поверхности стола травы. — В чём твоя проблема? — продолжила Джейн, взглянув на вампиршу,— ничего, если мы будем на “ты”? — Нет, конечно, ничего страшного,— рассеяно проговорила она. — Суть в том, что мой брат и моя…подруга…Они умерли. Тебе наверняка известно о том, что та сторона разрушена? Ведьма кивнула. — Так вот,— продолжала девушка, — они умерли и нужно, чтобы они вернулись обратно в мир живых. Необходимо. — Он твой родной брат? — поинтересовалась Джейн, вставая из-за стола и подходя к шкафчику с какими-то баночками. — Да. — Как его имя? — Деймон. Деймон Сальваторе. — Кейт показалось, что ведьму как-то передёрнуло от упоминания этого имени, но девушка решила, что ей действительно показалось. — И Бонни Беннет. Она тоже умерла. — Беннет говоришь? — девушка обернулась и как-то странно посмотрела на вампиршу. — Ведьма? — Ну… В общем… Да, ведьма,— Кейтлин решила сразу не вываливать на Джейн историю с якорем и тем, что Бонни перестала быть ведьмой. — Посмотрим, что можно сделать,— бормотала ведьма, рассматривая содержимое шкафа,— о, вот это подойдёт,— она достала небольшую баночку, на которой было что-то написано, но Кейт никак не могла разобрать этого. — Мне будет нужна твоя кровь,— Сальваторе кивнула,— ты понимаешь, для связи с твоим братом. — А как же Бонни? — спросила девушка, протягивая руку Джейн. — Не беспокойся, она тоже вернётся. — Ведьма сделала надрез на коже вампирши и прочитала заклинание, а через минуту Кейт уже лежала на полу. Без сознания.

***

— Ты ей надгробие заказала? — Деймон поморщился, словно в комнате стоял неприятный запах. — Да, заказала,— ответила Кейт,— потому что она заслужила. Ты и Стефан вот не заслужили, но отец вам всё равно надгробия заказывал,— пожала плечами она. — Общение с Пирс сделало тебя её копией,— пробормотал старший Сальваторе,— она из тебя стерву сделала. — Не она, а этот грёбанный вампиризм. О котором я, в отличие от тебя, Деймон, не просила. — Вы можете, пожалуйста, прекратить? — устало проговорил Стефан,— это продолжается всё утро и уже мне порядком надоело. — Это же он начал,— пробурчала девушка. — Я? Это я начал? Это ты начала нотации читать! — А вот и нет! Это ты, Деймон, пристал ко мне со своими разговорами о Кэтрин, и начал ты! — Вам место — в детском саду,— пробормотал Сальваторе-младший, но Кейтлин и Деймон проигнорировали его. Стефан тяжело вздохнул и покачал головой, надеясь, что это когда-нибудь закончится. 18 апреля 1863 года. — О помолвке, по моему мнению, стоит объявить через месяц-два,— говорила миссис Донован, пока она и Кейт прогуливались по лужайке у их поместья. — Ты ведь согласна, Кейтлин? “Как будто у меня есть выбор”,— подумала Кейт, но в ответ лишь улыбнулась. — Конечно, согласна,— всё также улыбаясь, ответила она,— но, не кажется ли вам, миссис Донован, что это стоит обговорить с моим отцом? — В основном, это была его идея,— остановившись и взглянув на девушку, сказала Элоиза,— Джузеппе с тобой не поделился? — Вероятно, хотел обрадовать меня этой неожиданной новостью,— вновь улыбнулась Сальваторе, сдерживая слёзы. — Вот как,— задумчиво проговорила женщина. — Тогда ты, видимо, и кольца-то не видела. — Кольцо у моего отца? — Милая, ведь он его и приобрёл. Я, пожалуй, перестану сплетничать,— вдруг осеклась миссис Донован,— твой отец действительно хотел удивить тебя этим радостным событием. До свидания, дорогая,— Кейт рассеянно поклонилась женщине и не заметила, как к ней подошёл Стефан. — Кейти, всё в порядке? — обеспокоенно спросил он, легонько коснувшись её плеча. — Что она тебе сказала? — Ничего особенно,— тихо сказала девушка. — Поехали домой. Оказавшись в родном поместье, Кейт сразу направилась к отцу, дабы узнать обо всём происходящем. — Входите,— послышался его голос. Девушка вздохнула и распахнула дверь. — Кейтлин,— сказал мистер Сальваторе, увидев дочь,— присаживайся. Как поездка к Донованам? Кейт села на стул, поправила платье и улыбнулась. — Я думала, тебе уже известно, как моя поездка. — Что ты имеешь в виду? — строго спросил Джузеппе. — Учитывая то, что ты уже основательно подготовился к моей помолвке с Дереком… — Ах, ты об этом. — Мужчина поднялся из-за стола и подошёл к окну. — Я всё сделал в кратчайшие сроки. — Я заметила,— тихо проговорила она,— но, отец, ты хотя бы мог спросить моего мнения… — Твоего мнения? — Сальваторе обернулся, и Кейт увидела на его лице что-то вроде усмешки. — О каком мнении может идти речь, Кейтлин? Я всё решаю в этом доме. Тебе это понятно? Девушка кивнула, уже стоя рядом с выходом. — Тогда с чего взялся этот вопрос о мнении? У тебя нет права голоса. И даже если ты не хочешь выходить замуж за Донована — думаешь, меня это беспокоит? Это выгодный брак для нашей семьи, такой же, как и брак Стефана с Фелл. Но твой брат поступает умно: он мне не перечит. — Потому что его положение хуже моего! — неожиданно для самой себя выкрикнула Кейт,— он помолвлен с Клаудией с рождения и у него нет другого выбора. Он с рождения обречён на то, чтобы застрять в этом захолустье! — Молчать! — закричал мужчина. Кейт вздрогнула. — Молчать, Кейтлин! С каких это пор ты будешь указывать мне? Подумай над своим поведением, леди. К этому разговору мы больше не возвращаемся. И чтобы я от тебя и писка не слышал. Уходи из моего кабинета. Кейт спокойно вышла из кабинета и отца и направилась к выходу из дома; на улице же девушка побежала к небольшому саду, который окружал пруд; вокруг этого самого прудика росли густые деревья, и совсем близко к одному из растений стояла старая скамейка. Это было что-то вроде тайного места Стефана и Кейт: с детства они прятались здесь от мисс Симонс и рисовали. Добежав до скамейки, Кейт опустилась на неё, закрыв лицо руками. Сдерживать эмоции уже не было нужды. Девушка разрыдалась, совершенно не представляя, что делать дальше. — Слёзы не решат твоих проблем,— она подняла полные слёз глаза и увидела перед собой этого самодовольного Древнего. — Ты можешь, пожалуйста, уйти? — отвернувшись от него, пробормотала девушка. — К твоему великому счастью, я никуда не денусь,— Кейт услышала, как он сел рядом с ней, но не поворачивалась. — Я невероятна рада этому,— тихо проговорила она, опуская голову. — Мне нужно остаться наедине с природой, а не с самовлюблённым древним вампиром. — Я вот думаю сейчас: зачем я тебе всё рассказал? Нет, ладно рассказал, но почему не внушил забыть? — Ты сам с собой разговариваешь сейчас? — Кейт повернулась к нему и посмотрела на парня. О каком Дереке Доноване могла идти речь, когда она уже безоговорочно влюбилась в Кола? — А ты видишь здесь ещё образованных людей, кроме меня? — вопросительно взглянул на неё он,— вчера встретил я одну особу; она была просто прекрасным собеседником! А сегодня куда-то пропала. С самого утра её ищу. Не видела здесь эту леди? Её зовут Кейтлин Сальваторе. Кейт хмыкнула. — Эта особа сегодня появлялась в поместье семьи Донован, где и пропала,— ответила она. — Может, мне ему шею свернуть? — задумчиво проговорил Кол. — Он, конечно, ужасный человек, но он — мой отец, и не нужно его убивать. — Я имел в виду Донована,— после нескольких минут сказал парень, смотря девушке в глаза. — Но, очевидно, тебе мешает другой человек, не так ли? — Не смешно. — Пробурчала девушка, не разрывая зрительного контакта с Древним. — Нельзя так говорить о родителях. Они желают только лучшего. — Мне бы такой ход мыслей,— хмыкнул он,— ты прямо ставишь своего отца на пьедестал почёта, будто он святыня какая-то. — С тобой плохо обращались родители? Если в твоей семье так, то не значит, что во всех семьях родители такие. — После того, что твой отец сказал тебе, ты все ещё защищаешь его? — У меня больше никого нет, кроме моих братьев и отца,— жёстко ответила Кейт,— что бы он ни говорил — семья превыше всего. Превыше различных обид и предрассудков. Превыше личных желаний. — То есть, ты готова всю жизнь провести с этим Донованом вместо нормального существования? — А что, по-твоему, есть нормальное существование? Быть вампиром? Изволь. Сколько тебе лет? Восемьсот? И что хорошего случилось в твоей жизни? — девушка резко поднялась со скамейки и направилась в сторону поместья. — Ты не понимаешь, о чём говоришь. — Перед ней возник Кол и под его глазами уже проступали чёрные вены. — Чего ты пытаешься добиться? — Кейт сделала шаг вперёд, сокращая расстояние между ними до минимума; она была немного ниже Кола, и когда она оказалась вблизи него, то её глаза оказались практически на его уровне. — Правды. — Сказал он, уже успокоившись. — С какой стати я должна перед тобой отчитываться? Потому что ты — Древний? Или потому что ты — вампир? — С какой стати? С такой, что ты лжёшь. — Он провёл рукой по её щёке, заставляя девушку на несколько секунд задержать дыхание. — Ты лжёшь и должна рассказать правду. Твоё признание — и я навсегда отстану от тебя. — Я не лгу,— ответила девушка и направилась обратно в поместье. — В таком случае, ещё увидимся, Кейтлин Сальваторе,— громко сказал Кол, на что девушка обернулась, одарив парня улыбкой, и вновь продолжила свой путь домой. Древний улыбнулся в ответ уже уходящей девушке и усмехнулся. Чего она добивалась? Сперва он подумал, что она невероятно наивна и даже немного глупа, но сегодня убедился в обратном. Ему, видимо, предстояло ещё много раз убеждаться в том, насколько удивительна эта Кейтлин Сальваторе.

Февраль 1864 года.

— Красивое платье,— Кейт увидела в зеркале отражение Кола,— тебе идёт. — Что-то срочное? — сглотнув, поинтересовалась она. Девушка пыталась не показывать своего волнения. Она не видела Кола уже неделю и практически успокоилась, когда он вдруг снова появляется. — Ты. — Он встал перед ней, тем самым закрывая ей зеркало. — С каких это пор? — С апреля шестьдесят третьего,— он протянул ей руку, и Кейт спустилась с небольшой подставки, на которой стояла, пока примеряла платье. Парень притянул Сальваторе к себе, и они оба словно замерли. — Зачем ты вернулся? — тихо спросила Кейтлин. — Я ведь не навсегда уезжал,— проговорил Древний,— искал для тебя подарок. — Ты решил ещё больше посмеяться над моим положением? — вырываясь из его объятий, сказала девушка. — То, что я стою здесь в глупом свадебном платье, — тебе этого мало? Ты ещё и подарок мне ищешь? — Это не на твою свадьбу, Кейтлин,— терпеливо сказал парень,— а лично для тебя. Когда назначили это событие? — Через две недели после моего восемнадцатилетия,— пробормотала Сальваторе. — Ещё так долго ждать,— присвистнул вампир,— с Донованом ещё миллиард несчастных случаев может произойти. — Могу я быть уверена в том, что ты их устроишь? Это не смешно. Я серьёзно. — Я подумаю,— парень поцеловал девушку в щёку. — Вечером в твоей комнате. Не опаздывай. — Не будь так уверен, что я приду,— пробурчала Кейт, заходя за ширму, чтобы снять платье. Кол усмехнулся. — Чёрт,— тихо выругалась она через минуту,— платье. — Она вышла из-за ширмы, будучи совершенно уверенной, что вампира в комнате не окажется. На ней была лишь белая короткая сорочка, которая была специально сшита под свадебное платье. Кол глубоко вздохнул. Кейт замерла на месте. — Вечером…В комнате…— Пробормотала она, делая шаг назад. — Ты действительно этого хочешь? — глаза Древнего потемнели, а девушка кивнула. — Но если ты не хочешь ещё подождать…— проговорила она, а Кол тут же приблизился к ней и на вампирской скорости перенёс в её комнату. Девушка часто задышала, и в тот же момент поцелуй парня лишил её воздуха. Они поцеловались; Кейт совершенно потеряла голову и напрочь забыла о предстоящей свадьбе. Да и о какой свадьбе могла идти речь, когда она была готова умереть на месте от происходящего с ней? Когда Кол снял с неё белое одеяние, то замер, отчего-то отступив на шаг. В этот момент они с Кейт словно поменялись ролями; девушка впервые сама поцеловала его, отбрасывая все сомнения. У Кейт Сальваторе больше не было сомнений. Никаких предрассудков, комплексов или её главного врага — страха; ничего, кроме смелости и самых лучших чувств, которые она когда-либо испытывала. — Элайджа,— прошептала Кейт, как только Эстер покинула помещение,— Элайджа, очнись, пожалуйста. “Черт”,— подумала она,— “что эта стерва делает с собственными детьми?” — Я пытаюсь исправить их,— девушка напряглась, увидев, как ведьма вновь входит в подземелье. В этот момент Элайджа что-то пробормотал и открыл глаза. Кейтлин облегчённо вздохнула. Он очнулся. Он жив. — Ты сама сделала их такими,— неожиданно начала Сальваторе,— именно ты создала заклинание, которое сделало их вампирами. — Я сразу же об этом пожалела,— сказала женщина, подходя к вампирше,— и даю им второй шанс. Наша семья воссоединится — но уже как люди с магическими способностями; и, знаешь, милая, я предлагаю тебе этот же путь. Откажись от того, кем ты являешься сейчас. Стань другим, чистым человеком. С чистой душой. — Мне и в своём теле хорошо,— процедила сквозь зубы Кейт. — Дорогая, ты переродишься. Каждый день, подходя к зеркалу, ты будешь видеть лучшего человека, каким ты сейчас не являешься. Ты не будешь монстром. — Если я, как ты говоришь, приму твоё предложение и перепрыгну в другое тело,— говорила Кейт,— то да, ты права, — я буду видеть лучшего человека. Но переход в чужое тело не изменит мою сущность. Ты не сможешь никого изменить, лишь заставив его поменять тело. — Неужели тебе так нравится быть вампиром? — Нет. — Тогда почему ты не хочешь измениться? — Потому что это — я. Когда я смотрю на себя в зеркало, то знаю свою историю. Знаю, на что я способна. — Именно поэтому и нужно перерождение. Моим детям, в особенности. Они — монстры. Я не хочу, что в нашей семье присутствовали представители этого ненавистного мне вида существ. Кейт покачала головой. — И после эти слов ты продолжаешь утверждать, что любишь своих детей? — Я люблю моих детей всем сердцем и это — единственная причина, по которой я хочу их изменений. — Какая из тебя добропорядочная мать, когда ты не любишь своих детей такими, какие они есть? “Кейтлин”,— пробормотал Элайджа, словно предупреждая девушку. — Откуда тебе может быть что-то известно о материнстве? — Потому что моя мать любила меня и моих братьев, и даже своего сумасшедшего мужа. — Твоя мать была монстром. — Не говори об Элизабет в таком тоне. — Элайджа встал с колен и точно разорвал бы Эстер глотку, если бы не цепи. — Ты даже права не имеешь упоминать её. — Ты в сознании? — чересчур ласково обратилась к Древнему ведьма. — Неужели бы ты,— она снова обернулась к Кейт,— имея возможность излечить своих детей от недуга, не сделала бы это? — Сделала бы. — Кивнула девушка. — Но вампиризм — не недуг. Вампиризм нельзя вылечить. Ты и Финн до безумия жалкие: вдвоём пытаетесь уничтожить целый мир. — Как меня и моего сына смеет называть жалкими такое ничтожество, как ты? — спокойно сказала Эстер. — Ты ничего не знаешь о жизни и наверняка Клаус постарался вбить тебе в голову, что быть вампиром — прекрасно. Твоё мнение не стоит и гроша, что уж говорить о тебе самой? Жалость вызывает лишь твое бедное существование. Не знаю, с чего ты решила, что о тебе кто-то заботится, не говоря уж о любви. Всё это должно быть заслужено; ты же этих чувств не заслуживаешь. — Думаешь, ты можешь сломать меня, говоря всё то, о чём мой отец не перестал мне напоминать с тех пор, как мне исполнилось девять? — усмехнувшись, продолжила Кейт после минутного молчания.

***

— Ты что, совсем спятил?! — Кейт оттолкнула Клауса от Хейли, которую он чуть не задушил. — Она же носит твоего ребёнка! Гибрид ничего не ответил, а лишь отряхнул кофту и прошёл в гостиную. Пока он стоял у бара, наливая себе порцию виски, его внимание привлёк вибрирующий на столе телефон. “Где ты? Мне нужна помощь. Срочно” “Сальваторе!!!!” “Я прячусь от Сайласа в каком-то сарае посреди леса, но, боюсь, он скоро найдёт меня” “Ты мне поможешь?” “КЕЙТ!” “Слушай, Сальваторе, я знаю, что ты у Клауса, но оторвись от него, пожалуйста, на минуту. Солги ему и помоги мне. Он не заподозрит, что ты помогаешь мне. Он не заподозрил о том, что мы подруги. Целый век не было ни одного подозрения. Помоги мне. Прошу” “Может, ты опять стёрла мой номер в целях конспирации, так что лучше напомнить. Это Кэтрин Пирс” — Не стоит ли тебе оторваться и помочь Петровой? — громко сказал Майклсон. — Что? — девушка недоумённо взглянула на него. — Ты скрывала её от меня целый век?! — в Сальваторе полетела бутылка виски, но она успела пригнуться, и стеклянный сосуд разбился о стену. — Врала мне целый век?! — под глазами гибрида расползлись чёрные вены и он уже был готов напасть на девушку, но её заслонил собой Элайджа. — С чего такие выводы, брат? — С чего, Элайджа? Катерина, не переставая, пишет Кейтлин сообщения, в которых просит о помощи и говорит, что ещё раз солгать мне — не проблема, так как она практиковала это целый век! — Да, я прятала Кэтрин от тебя! — воскликнула Кейт, выходя из-за спины Древнего. — Ты доволен? — Я буду доволен, когда убью тебя. — Никлаус. — Элайджа оттолкнул Клауса к стене. — Прекрати истерику. — Убирайся из моего дома. — Прошипел Никлаус, глядя на девушку. — И никогда не возвращайся. Кейт, не раздумывая ни секунды, на вампирской скорости исчезла из дома Майклсонов. — Я надеялась, что ты вернёшься,— девушка обернулась и увидела сидящую на скамейке Хейли. — Если ты здесь, то из-за угла сейчас Клаус выйдет? — грустно усмехнулась Кейт. — Можно я сбегу с тобой? — Сальваторе увидела, что Маршалл готова разрыдаться; девушка быстро подошла к ней и обняла. — Я хочу нормальное будущее ребёнку, а не отца-психопата. — Ник, конечно, ещё тот псих,— начала Кейт, поглаживая девушку по голове,— но он полюбит этого ребёнка. Я уверена. — Как ты можешь быть уверена в том, что он полюбит ребёнка, если он только что чуть не убил тебя? — всхлипнула волчица. — Не убил же,— усмехнулась она,— да и пытаться лишить меня жизни он не будет. Слишком дело большое. — Твой телефон,— протянула Хейли вампирше сотовый,— я его забрала, пока Клаус устраивал истерику Элайдже. — Спасибо,— улыбнулась девушка, взглянув на Маршалл. — Всё будет хорошо, Хейли. Я тебе обещаю. — Ты же вернёшься? — Если ты попросишь — обязательно вернусь. — Кейт вновь улыбнулась и, обняв волчицу, исчезла из квартала, где они встретились. — И зачем же ты мне врёшь, милая? — пропела Эстер, проговорив заклинания, заставляющие Кейт прокусить губу до крови и зажмуриться. — Я не вру,— девушка выдавила из себя эти слова, пытаясь не закричать от боли. — Тогда почему ты не сказала мне, что была знакома с Хейли? — Потому что это не тайна. Да и залезть в мою голову тебе не составляет особо труда,— Кейт обязательно бы пожала плечами, если бы могла подняться с колен и освободиться от цепей. — В этом ты, милая, немного ошибаешься. — Что ты имеешь в виду? — Не строй из себя дурочку, Кейтлин,— сказала ведьма, вновь заставляя девушку корчиться от боли,— ты же сама ставишь барьер. И сама об этом прекрасно знаешь. — К чёрту тебя,— прошипела Кейт сквозь боль, от силы которой начала терять сознание.

***

Элизабет Рейен было восемнадцать лет, когда она впервые встретила Элайджу; девятнадцать — когда она вышла замуж за Джузеппе Сальваторе; двадцать семь — когда она умерла. Когда её мать шептала ей, что от второй беременности стоит отказаться, Элизабет лишь молча кивала и натянуто улыбалась, стараясь не взорваться от злости. Девушка, по своей природе, никогда не грубила и не злилась, но в тот момент она бы с радостью выплеснула весь гнев на мать. Элизабет предполагала, что как только Деймон подрастёт до одиннадцати лет, Джузеппе отберёт у неё право заниматься его воспитанием, и она совершенно этого не хотела. Она невольно усмехалась, когда видела, с какой радостью мальчик бежит к ней, и как неохотно подходит к отцу. Джузеппе с раннего детства пытался сделать из Деймона настоящего мужчину, совсем не думая о том, что мальчик этого не хотел. Иногда случалось, что он просто прятался от отца под кроватью; иногда Элизабет находила его в кладовке, причём, прятался он там хорошо. Она говорила с Джузеппе, пытаясь узнать, что такого произошло на охоте, почему Деймон боится, но получала лишь беседу на повышенных тонах. Деймон тоже молчал, видимо, боясь реакции отца, что Рейен совсем не радовало. Когда она вновь забеременела, то первым об этом узнал её сын, который впервые за последние несколько месяцев искренне улыбнулся. Джузеппе воспринял эту новость ещё более радостно: он мечтал о втором сыне. Элизабет чуть не впала в истерику — она нервно смеялась, представляя его реакцию на рождения дочери. Она знала, что её мужу не нужна дочь; но прекрасно понимала, что её сыну нужен тот, кто будет рядом с ним, если с ней что-то случится. Словно она чувствовала. Однажды на празднике в соседнем городе, где Элизабет была с Деймоном, она встретила Элайджу, которого не видела около двух лет. Женщина была уже на девятом месяце беременности и выглядела несколько уставшей, но действительно счастливой. Её сын отправился играть с местными детьми, когда она присела на скамейку рядом с Древним. — У меня к тебе просьба, Элайджа,— тихо начала она, тяжело вздыхая. — Всё, что ты попросишь, Элизабет. — Мне нужно, чтобы ты обратил меня. Вампир непонимающе взглянул на женщину. — Я чувствую, что что-то произойдёт, причём в ближайшее время. Я боюсь, что умру. А если я умру — Деймон останется совершенно один наедине с Джузеппе. Этого нельзя допустить. — Элизабет, но ведь это невозм… — Возможно. — Резко перебила его она. — Я умоляю тебя, Элайджа. Это будет моей последней просьбой. Ты даже не услышишь обо мне после того, как поможешь. Я навсегда исчезну из твоей жизни.       Элайджа, скорее всего, любил лишь однажды; его любовь уже несколько веков пряталась от него и Клауса. Когда его брат внезапно решил отправиться в противоположную часть света, Древний лишь закатил глаза; Никлаус считал, что Кэтрин прячется на одном из островов недалеко от Китая, когда как Элайджа недавно видел её в Вашингтоне. Для создания видимости того, что он тоже ищет Пирс, мужчина направился в небольшой городок, который находился недалеко от границы с Канадой. Именно там, придя на бал, он и встретил восемнадцатилетнюю Элизабет Рейен, которая случайно наступила ему на ногу. Девушка, по его подсчётам, сказала «прошу меня простить» около тысячи раз, но Древнего это совершенно не смутило. По своей природе, Элайджа не терпел такие поступки, но действия этой девушки вызвали у него лишь улыбку. С красивой причёской, в пышном кремовом платье, с прекрасной осанкой, но с огромными очками и виноватой улыбкой. Элизабет не знала его, а Элайджа не знал её. Но всё закончилось жаркими поцелуями в одной из комнат поместья. В тот же вечер девушка в первый раз увидела Джузеппе Сальваторе, но и предположить не могла, что этот мужчина, крепко схвативший её за талию, не окажется нужным человеком. Когда её мать указала на Сальваторе, Элизабет чуть не закричала. Она же была уверена! Но в ту же минуту Рейен увидела выходящего из зала мужчину. Она чудом сдержала гнев и бегом направилась за ним. — Эй! Вы! — крикнула она, успев споткнуться несколько раз,— стойте! — девушка чуть не врезалась в него, в последнюю секунду заметив, что он остановился. — Вы кто? — Несколько минут назад вас это не интересовало,— улыбнулся мужчина. — Несколько минут назад я считала вас другим человеком,— девушка скрестила руки на груди,— но этого другого человека я встретила прямо сейчас и это не вы! — Элайджа. — Отчеканил он. Девушка невольно отстранилась от неожиданности. — Элизабет. — В тон ему ответила она. — Ты ведь убил её, дорогой? — спросила Эстер, отходя от Элайджи. — Я не убивал Элизабет. — Но из-за тебя она умерла. Не стоит отпираться, Элайджа. — Элизабет умерла от потери крови при родах,— резко сказал Древний,— я помог ей выжить. — Как бы я хотела увидеть твою смерть,— прошипела Кейт,— смотреть на то, как ты умираешь, и наслаждаться этим зрелищем. — Чем Элайджа заслужил твой гнев? — поинтересовалась ведьма. — Я о тебе, грёбанная ведьма. — Почему так грубо, милая? — вампирша закричала, хоть и пыталась сдержаться. Она мечтала умереть, но в ней теплилась надежда, что их спасут. Хоть кто-то. Хоть когда-то. Кто-то должен их спасти.