Замок Бренненбург или проклятье Сферы

      Даниэль хотел забыться. Он хотел обмануть собственное сознание, настроив себя на то, что все было хорошо, что ему ничего не угрожает. Потому он и потребовал успокаивающий чай, надеясь, что сможет расслабиться. Когда они дошли до комнаты, Даниэль тут же снял с себя камзол, небрежно бросая его на стул, а затем прошел к кровати, падая на нее прямо в одежде с усталым вздохом и прикрывая глаза.       Сейчас сон юноше был нужен больше, чем воздух. И все это время барон не переставал мягко гладить мальчишку, с сочувствием смотря на его мучения.       Молчание, но не напряженное, нависло над парой. Но оно навевает на раздумья. А Александру было, о чем подумать. Он не может больше врать Даниэлю. Но и не может раскрыть всю правду. А золотой середины нет. Приходится выбирать. Что для хрупкого юноши будет менее тяжко воспринимать? Теперь и барон подался в сомнения: а вынесет ли Даниэль еще потрясения?.. Сможет ли он справиться с … Тенью? Как поступать дальше в такой ситуации?..       А юноша хотел услышать тишину, почувствовать спокойствие в ней. Начало медленно получаться, потому на его губах даже расцвела легкая улыбка. Он чувствовал поддержку Александра в этих поглаживаниях, что не могло не радовать его.       Вскоре принесли желаемый чай, который парень стал медленно пить, однако даже через полчаса никакого существенного прогресса не было, и Даниэль поспешил спросить:       - Александр... Можно мне что-нибудь крепче чая? У вас есть вино? Только... Я не хочу пить его в одиночку. Не составите мне компанию? - голос юноши был весьма мягок. Парень с мольбой взглянул в глаза мужчины, ожидая ответа.       - Вино? ... Алкоголь - не лучшее средство в данной ситуации, - вздохнул барон и снова задумался: - Но... У меня есть другое средство покрепче чая, - улыбнулся Бренненбург, подсев ближе к подопечному. - Просто расслабьтесь... - наклоняясь к Даниэлю, пролепетал Александр, накрыв юношеские губы теплым поцелуем.       Огорчившись от того, что он бы не увидел алкоголя, Даниэль хотел было начать переубеждать барона, но не успел. Направляя свой взгляд на мужчину, который заставлял его постепенно напрягаться, не смотря на просьбу расслабиться, юноша стал опускаться все ниже, до тех пор, пока его голова не оказалась на подушках. После этого он с удивлением понял, что их губы соприкоснулись. Все тело Даниэля словно онемело. Однако по началу он даже как-то неловко отвечал, но затем медленно отстранился от губ мужчины, отодвигаясь в сторону и с непониманием глядя на него.       Не понимал и сам барон. Почему, зачем он это сделал? Очередные вопросы и непонимания. Но он и не хотел понимать. Только не сейчас.       - Даниэль... - нервно дыша, прошептал Александр, когда второй нагло отстранился. Да, грубо и бесцеремонно отверг мужчину, хотя тот даже еще не успел насладиться поцелуем. Мало, мало ему этого неуверенного ответа. Он хочет большего.       Наступила пауза. Словно за это время юноша пытался найти для себя ответы, но когда понял, что это безнадежно, лишь как-то нервно улыбнулся, прошептав:       - Почему-то сейчас мне захотелось вина еще больше...Александр.       - Будет тебе вино. Самое сладкое... Одурманивающее... Опьяняющее... - завлекал Бренненбург, продолжив прерванный поцелуй с очередной надеждой на полноценный ответ.       - Александр, - снова юноша окликнул барона, упираясь рукой в его грудь, тем самым предотвращая поцелуй и с какой-то легкой опаской глядя на мужчину.       - Я не могу так. Прошу вас, погодите немного. Мне и так многое непонятно, а еще это. Все, что я прошу, это - вино. Сейчас вино. Я же не прошу вас уходить. Только прикажите слугам. Без вас я все равно не хочу оставаться. Так странно… - Даниэль понимал, что отказывать так резко было довольно грубо, но ведь и сам Александр проявил себя с не очень хорошей стороны, показывая свою несдержанность. Однако, несмотря на всю неловкость ситуацию, барон был единственным, кто мог подарить юноше защиту, поддержать, помочь и даже расслабить таким образом. Но на трезвую голову делать подобное парень бы точно не смог, иначе от своих мыслей свихнётся.       - Да... Это странно, - с усмешкой согласился Александр, отстранившись и постепенно отходя от того состояния, что буквально взбудоражило его, заставляя делать... "непонятные вещи". Осознав это, барон... смутился. Бледная кожа лица приобрела непривычный розоватый оттенок. Слишком странное и недозволенное поведение для опекуна. Чтобы отвлечься, Бренненбург взял свою трость и несильно стукнул по полу, после чего послышались удаляющиеся шаги слуг.       - Скоро принесут. В моих погребах хранятся изысканные вина, вам понравится.       - Благодарю вас, - тихо прибавил юноша, некоторое время еще пролежав на кровати с непривычным напряжением. Однако после он все-таки приподнялся, расстегивая свои пуговицы на жилетке и укладывая ее на спинку стула, стоящего рядом с кроватью.       - Я скоро вернусь. Хочу принять ванну, но, уверяю вас, я ненадолго. Оставайтесь тут. Хотя... У меня будет еще одна просьба. Эту ночь я хочу провести с вами. Хочу поговорить, но вовсе не о том, что заставляет испытывать меня страх. А о чем-нибудь отвлеченном. Мне нужно успокоиться. Я не мог расслабиться уже очень длительное время. Сейчас мне это и правда нужно… Вы как всегда были правы, Александр, - одарив барона кроткой улыбкой, юноша скрылся за дверью.       - Я выполню все ваши пожелания. Я буду вас ждать и буду сидеть, говорить с вами столько, сколько вы захотите, - искренне пообещал Александр, провожая взглядом Даниэля. Тому так не хватает обыкновенной заботы. Возможно, что-то вроде отцовской. А возможно, нечто большего... Александр треснул себя по голове при такой мысли. Снова он лезет не туда, куда следовало. Юноше нужна просто защита, а не...       В этот момент в комнату зашел слуга с подносом, на котором стояла пара бокалов и бутылок вина. Как и в прошлый раз, он поставил поднос на столик и покинул комнату.       - Больше слуг потревожить мы не сможем... - посмотрев в окно, вздохнул Александр и взял с подноса вино. - Как же я давно не пил вина... Даже и не помню, - усмехнулся Бренненбург, откупоривая бутылку.       Войдя в ванну, Даниэль осторожно прислонился к стене и медленно опустился по ней на пол. Мальчишка путался в своих мыслях. С одной стороны, все то, что произошло, в какой-то степени напугало его. Но с другой… Ему понравилось такое непривычное внимание. Он не хотел, чтобы барон уходил.       Даниэль действительно пробыл в ванной комнате относительно недолго, всего минут 20. После чего он вышел, переодевшись в ночную рубашку, а затем прошел к своей кровати и забрался на нее.       - Вижу, вино уже принесли.       - Французское, двадцать лет выдержки, - похвастался в ответ барон, разливая содержимое бутылки по бокалам.       - Оно, наверняка, очень дорогое. Я подобного никогда не пил. Да и, признаться, пил только раза три за всю прожитую жизнь… Мне сейчас и правда необходимо расслабиться. Хочется провести эту ночь в спокойствии. Хотя бы одну ночь, потому что потом, наверняка, придется трудно, - наконец-то Даниэль, оканчивая свою речь, принял предложенный Александром бокал. Глядя на кровавую жидкость, он приставил его к бокалу барона.       - Я тоже редко пью, Даниэль. Хоть все погреба и забиты подобной роскошью, использую я ее нечасто, - посочувствовал подопечному Александр, взял бокал и немного покрутил его, изучая. - Да, все-таки вам это сейчас будет полезно, - согласился Бренненбург, ответно чокнувшись с бокалом Даниэля.       - За то, чтобы все было хорошо, и каждый в итоге, не в обиду другому, остался при своем, - улыбнувшись теперь уже без сдержанности, а довольно открыто, юноша поскорее выпил свой бокал до дна, пододвигаясь ближе к бутылке и наливая себе новую порцию.       - Хороший тост, - ухмыльнулся барон, хоть и знал, что он не сбудется. Единственное желание Даниэля, которое не сбудется...       Александр выпил вино не сразу. Когда Даниэль разливал уже новую порцию, барон только-только прикоснулся губами к бокалу и, зажмурившись, выпил содержимое. Да, слишком давно Александр не пил такое... - Так... Чтобы вы хотели обсудить? - решив отвлечься от приторного вкуса вина, поинтересовался барон, поставив пустой бокал к Даниэлю.       Даниэль поспешил услужливо налить вино в поставленный бокал, сразу же отдавая его барону. А сам принялся за свой, выпивая практически так же поспешно, как и в первый раз.       - Не обсудить, а поговорить. Думаю, вы не будете против, если я начну с себя. Никто не знает, сколько мы еще будем здесь вместе, так хоть что-то примерно узнаем о жизни друг друга, - с этого и началось неспешное повествование юноши о своей жизни. Он рассказывал все яркие моменты, с самого детства. Конечно, перед всем этим рассказывая, где родился, о своей семье, вспоминая буквально всю жизнь. Чем больше Даниэль выпивал вина, тем, казалось, ярче и задорнее у того получалось.       Александр не стал перечить юноше, ибо он и так знал о Даниэле все. Но, парадокс, чем больше слушал подопечного барон, тем больше понимал, что не знал о нем совершенно ничего. Его жизнь так полна живыми красками, столько всего в ней произошло интересного и захватывающего, что даже жизнь Бренненбурга на фоне Даниэля лишь сплошная серость, хоть тот прожил гораздо, гораздо дольше. Александру не дано испытать на себе большинство того, что Даниэль делал чуть ли не каждый день. Он лишен многих чувств, о которых мальчишка особенно ярко говорил. Он даже не может вот так легко об этом говорить! Зависть-грех забрался к Александру. И сожаление. К самому себе. Ведь он всегда считал жизнь демона одним сплошным плюсом. А оказалось, без мистических навыков, долголетия и остальных способностей можно прожить веселее. И впервые... Александр усомнился в своей цели. Той выгоде, которую получит от Даниэля. Действительно ли это будет... Выгода?       С начала беседы прошло уже около двух часов, а юноша все не умолкал, только стал спокойнее из-за количества выпитого вина. А его он выпил явно больше, чем сам барон. И наливая последний бокал, Даниэль приставил его к своим губам, выпивая залпом, от чего по его шее потекли поспешные красные струйки, небрежно окрашивая белоснежную ночную рубашку в алый.       - Даниэль, мне кажется, вам уже хватит, - рекомендовал подопечному Александр, достав шелковый платок и приблизившись к юноше. Но вытереть струйку он так и не сумел. А буквально замер на месте, пытаясь проглотить застрявший в горле ком и подавить наплывающие чувства. Чувства демона. Ведь такая, казалось, безобидная струйка вина воспринималась Александром совершенно по-другому.       - А вот мне... - так и не договорив, Бренненбург буквально накинулся на Даниэля. Его чувства демона взяли вверх, как человеческие эмоции у юноши. Он жадно, тщательно вылизывал шею подопечного, совсем не контролируя свои действия. Сейчас вино вовсе не было безвкусным, каким казалось раньше.       Абсурдно, но действия барона вызвали у Даниэля совсем другие чувства. Совершенно не те, которые он, по логике, должен был испытать от такого страстного напора. Юношу развеселило то, что стал делать мужчина. Впрочем, какая тут может быть логика, если он уже совсем плохо соображал из-за количества выпитого алкоголя.       - Александр… Это щекотно, перестаньте, - тихо хихикал парень, хватаясь руками за плечи барона и несильно сжимая те, пытаясь отстранить Александра. Но вскоре это перестало казаться забавным юноше.       Даниэль шумно вздохнул, ощущая эти чувственные ласки на своей шее. Он даже задрожал под этим натиском. Такие странные чувства, которые дурманили похлеще алкоголя... Так вот что имел в виду барон, когда говорил, что это может быть лучше вина? Откинув голову назад, парень решил поддаться этому ощущению, которое брало вверх над всеми моральными нормами и правилами традиционной жизни. Сейчас он мог полностью довериться барону, слова которого и поставили его под сомнение. Мальчишка все-таки решил расслабиться и поддаться этому порыву, перебираясь руками на спину мужчины, растерянно сжимая ткань на его камзоле. Эти ласки терзали все тело юноши, заставляя изгибаться, испытывать легкую тягу внизу живота. И до чего же это нравилось самому Даниэлю.       Вот теперь барон расскажет свою историю жизни. Нет, покажет. То, что мучает его веками. Единственное чувство демона. Голод, ненасытность, жажда. Жажда, которую нужно утолить.       Александр полностью отдался инстинктам, даже не слыша Даниэля. Ведь каждую ночь он только и делал, что утолял голод. Вот только совсем не таким способом. А каким... Бренненбург внезапно остановился. За секунду до роковой ошибки. Он жадно смотрел на пульсирующие вены на шее, понимая, что если не будет себя контролировать, их может и не стать. Но и вот так бросать все нельзя, ибо глаза демона уже горели кровавым огнем, требуя утолить голод. Именно таким привычным для демона способом. Но... Так нельзя.       - Просто расслабьтесь и получайте удовольствие... - скорее для себя, нежели для Даниэля, прошептал Александр, продолжив ласки шеи, на которой еще оставались капли вина. Он слизывал, целовал их и слегка прикусывал кожу, отвлекая себя от крови. И, чувствуя ответ со стороны юноши, вернулся к его губам. Александр снова впился в них, но уже совсем другим. Будто... Помолодевшим. Не седовласым и с грубыми морщинами, а темноволосым… и помолодевшим. Теперь он годился в сверстники юноши. Ну а поцелуй был лишь раззадоривающей игрой, чтобы продолжить начатое.       Юноше нравилось это бережное обращение с ним. Одна прелюдия сводила с ума. Но на этот раз мальчишка сходил с ума не от страха и паники, а от удовольствия. Ему нравилось лишаться трезвого рассудка таким путем, нравилось получать наслаждение от подобных ласк, нравилось чувствовать приятное напряжение, охватывающее все его тело. Не без внимания осталось Даниэлем и то, что тот почувствовал ярое желание от самого барона. Это не могло не радовать.       Но вскоре ощущения у юноши сменились, когда он почувствовал более уверенное и настойчивое касание губ от Александра, правда... Он не мог не заметить какие-то изменения. Неспешно отвечая на поцелуй, Даниэль все-таки приоткрыл глаза и вздрогнул, невольно отстраняясь от горячих губ мужчины. Он увидел перед собой, казалось бы, совершенно другого человека, однако по глазам было видно, что это был все тот же Александр.       Упиваясь этой красотой, юноша потянулся к его лицу руками. Он ласково коснулся ладонями его щек, со слабой улыбкой оглядывая новое лицо.       - Вы так прекрасны, - прошептал Даниэль.       Жарко. Становилось душно. Хотелось поскорее снять с себя ненужные тряпки, освободиться и наконец полностью отдаться развратным чувствам. К черту разговоры.       - Вы тоже... Мальчик мой.       С этой фразой Александр одним рывком освободил тело юноши от давившей рубашки. Огромное возбуждение нахлынуло на барона при виде стройного, молодого тела Даниэля. Неприлично выпирающие ключицы, нежно-розовые сосочки и подтянутый живот... Это несравнимо даже с помолодевшим Александром.       - Я хочу вас, - нагло признался Бренненбург, отправив на пол всю свою верхнюю одежду и мгновенно припав к ключицам подопечного. Поцелуй за поцелуем, укус за укусом оставлял барон на бледноватом теле Даниэля. И, будто мучая, медленно, не спеша спускался ниже по телу, оттягивая удовольствие, лакомясь своим мальчиком.       Наверное, сейчас Даниэль не особо понимал, какой грех совершает. Но ему хотелось нарушить запрет. Он уже не мог остановиться перед начатым. Оставшись без ночной одежды по желанию Александра, юноша невольно смутился, пытаясь прикрыться хотя бы одеялом, что лежало рядом. Однако сделать этого так и не смог. Признание Александра о том, что он хочет его, польстило парню. Мальчишка не мог сдержать довольной улыбки, вновь укладывая свои теплые ладони на плечи мужчины, поглаживая их, тем самым побуждая к продолжению. Хотя Александр и сам бы ни перед чем не остановился.       Даниэль понимал, что ему оставалось лишь окончательно расслабиться. Но остаток трезвого рассудка не позволял сделать это до конца. Он не мог полностью раскрепоститься. Юношу смущало свое положение. Это могли показать неуверенные и сдержанные стоны, больше похожие на тихий ной. Однако со стороны Даниэля не было какого-то сопротивления. Мальчишка бы все равно принадлежал этой ночью барону.       С каждым полустоном, неуверенным ответом или поглаживанием по плечам кровь в демоне бурлила с новой силой. Даниэль смущается, возможно, немного побаивается, но все равно он уже принадлежит барону. И тот, как хозяин, сделает так, чтобы юноша полностью отдался ему, раскрепостился и молил о большем.       Под влиянием желания Александр невольно оставил пару рубцов, из которых тонким ручейком лилось уже далеко не вино. Один только ее запах побудил Бренненбурга коснуться языком соска Даниэля. Цапнуть его зубами, оттянуть, потеребить и снова нежно зализать. Вкус одной капли крови доставил целую массу эмоций, под влиянием которых свободная рука Александра потянулась ниже. Он хотел большего, и он это получит.       Эти ласки оказались для Даниэля не такими уж и нежными. Александр совершенно не думал сдерживаться, да и задумывался ли о том, что юноше может быть больно? А ведь ему было, особенно от этих ярых укусов, в процессе которых мужчина умудрялся прокусывать нежную кожу мальчишки. От этого юноша не смог сдерживаться, невольно вскрикивая и стоная уже в полный голос. Да и, собственно, многое изменилось от начала ласк. Теперь касания барона постепенно становились грубее и жестче. Даниэль не знал, куда деваться, прогибаясь всем телом под этим натиском, цепляя руками простынь под собой. Но настоящую сладость юноша испытал тогда, когда Александр позволил себе коснуться рукой между его ног.       Длинные, тонкие пальцы забрались под нижнее белье Даниэля, нащупывая плоть. Возбужденную, но такую же сдерживающуюся, как и юношу. Необходимо исправить. И параллельно с мучением сосков Александр начал мучить член подопечного. Сначала оголив его, дабы ничто не мешало, а затем несильно сжав и проведя по всей длине. Уже его член был в нетерпении, пытаясь вырваться из тугих штанов. Но пока Бренненбург не добьется раскрепощения от Даниэля, он этого не сделает. Он будет мучить юношу.       Тело парня вздрогнуло, а он сам невольно поддался бедрами вперед той руке, которая стала скользить по возбужденному члену, вырывая из его горла насыщенные стоны и вздохи. В тот момент Даниэль даже не смог думать о том, что разрядка также необходима и самому мужчине. Он эгоистично наслаждался ласками от Александра, наконец-то открывая себя с развратной стороны, завлекая и побуждая на крайние меры. Но юноша игнорировал мужчину не специально: он забылся, отдаваясь только этой запретной сладости.       Стоны ласкали уши барона, а изгибающиеся тело словно просило, умоляло его. Он добился своего. Сам того не осознавая, Даниэль теперь уже полностью отдался ему. Он готов.       - Сейчас будет немного больно, мальчик мой, но если ты потерпишь, тебя ждет награда... - трепетно прошептал Александр, внезапно оторвавшись от всех ласк.       Даниэль все-таки изредка отвлекался на слова Александра, хоть большую часть просто пропускал, не в силах напрягаться даже для того, чтобы понять элементарные фразы. На очередное предупреждение юноша лишь кротко кивнул, невольно глядя на то, что собирается делать мужчина.       Несдержание Даниэля тоже дало свои, пока небольшие, плоды, которыми барон у головки члена смазал своими пальцы. И нащупал ими заветное, тугое кольцо, нервно то напрягающееся, то расслабляющееся. Все эти действия лишь разжигали в мальчишке еще большее желание. Внизу все жутко сводило и тянуло, заставляя тело дрожать крупной дрожью от удовольствия. И это было лишь начало. А что бы было с ним потом? ...       Александр мягко провел по краям ануса и резко ввел первый палец против воли мышц, что так тесно давили. А затем, дав лишь совсем не долго привыкнуть, добавил и второй.       То, что хотел делать барон, юноша никогда еще не испытывал. Ему не было страшно. Все это время он питал смущение, которое преследовало его и сейчас. Щеки вспыхивали огнем, стоило лишь Даниэлю задуматься над происходящим. Его смущала и одновременно возбуждала мысль о том, что Александр делает с ним, и ему нравится это. Однако мысли резко оборвались, стоило мальчишке почувствовать грубое проникновение внутрь его узкого тела. Неприятно, совсем не так, как было пару минут назад. Слишком неприятно. Но, возможно, действительно стоило потерпеть сейчас, чтобы потом было менее больно.       Снова пауза и снова резкая боль - внутри ануса пальцы разжались, как ножницы, растягивая, смазывая и подготавливая его. Даниэль послушно терпел, тихо ноя и лишь сильнее сжимая простынь под собой. Но как бы мужчина ни старался, все это было мало полезно, тело юноши все равно не было бы готово сейчас до конца.       На последнем жесте - вытаскивая пальцы из измученного Даниэля, Александр наклонился к нему и чмокнул в губы, как бы прося прощения за столь грубую, но необходимую растяжку. Парень шумно выдохнул, прикрывая глаза и радуясь тому, что это напряжение спало.       Александр снял с себя последние вещи, окончательно представ перед Даниэлем во всей своей красоте. Но на передышку юноше времени он не давал, нет-нет. Он возбужден, его переполняет от желания, он больше не может сдерживаться и использовать только прелюдию.       Барон приподнял ноги Даниэля и положил их себе на талию. Теперь ему ничто не мешает, а член, как стержень, готов войти в тело юноши. Рывок, и глухой рык вырывается из Александра. Он не церемонился и сразу, в миг, вошел в анус Даниэля. Туго, очень туго и тесно. Но это лишь сильнее возбуждает барона и тот начинает двигаться рывками, привыкая к этому потрясающему ощущению. Ощущению власти и похоти.       Использовав пару мгновений, чтобы расслабиться, Даниэль не успел опомниться, как почувствовал грубый толчок внутрь своего пока еще довольно хрупкого тела. Закусывая губы чуть ли не до крови, юноша резко повернул голову в бок, с бешеной силой сжимая под собой ткань, но все-таки не сдерживая громкого крика с легкой хрипотцой. Этот крик мгновенно отдался по стенам комнаты и ближайшим коридорам. Было ужасно больно, мальчишка этого не скрывал, жалобно ноя и изредка моля о том, чтобы это прекратилось. Хотя это были не совсем обдуманные мольбы. Скорее, он шептал это из-под сознания, которое еще что-то соображало. Но тело требовало иного. Оно, пускай и с трудом, но приняло в себе мужскую плоть довольно весомых размеров, не желая больше выпускать, обволакивая член тугими, но нежными стенками.       Наконец настал момент выхлестнуть возбуждение и по полной оторваться на подопечном. Истязать его и удовлетворить жажду. Но... Барона сдержал слишком громкий крик Даниэля. Он и не думал, что парню будет настолько больно, хоть это и был его первый раз. Слишком резко поддался Александр. Поэтому он все-таки дал небольшую передышку, а затем, улыбнувшись, продолжил двигаться. Спокойно, без рывков, плавно входя и выходя. Постепенно проталкиваясь через сопротивляющиеся мышцы все глубже, к заветной точке, которая наконец предоставит удовольствие Даниэлю, как и обещал Александр. Задавая ритм, нежно двигаясь и пока не ускоряясь, он ждал, когда услышит не только крики мольбы или боли. Когда услышит то, что окончательно сорвет его голову.       Руки мальчишки медленно переместились на плечи, а затем и на спину Александра, в которую стремительно впились довольно острые ногти. Он все еще чувствовал боль. Хоть движения барона стали неспешными, они оставались довольно внушительными. Также стоило учитывать тот факт, что юноша был совсем узок для чужого вторжения, несмотря на растяжку. Даниэль еле держался, дрожа, но покорно продолжая принимать мужчину внутри себя. Однако старания барона были не напрасны. Все-таки один из толчков пришелся прямо в простату, заставляя, наконец, бедного мальчика застонать во весь голос, в котором теперь слышались сладость и наслаждение.       Закрыв глаза, барон на секунду остановился. Прямо внутри, у самой простаты Даниэля. Наслаждаясь божественным удовольствием, он шумно выдохнул. Теперь, когда проход достаточно разработан, и член Александра свободно проходит, можно выжать максимум. Стон юноши и вцепившиеся когти стали будто сигналом. Александр начал набирать темп. И каждый раз был все быстрее и быстрее. Каждый раз приносил неимоверное удовольствие. И с каждым разом приближалась разрядка.       Парень совсем потерял голову, чувствуя внутри особое ощущение, которое подбавляло жару, и то, как темпы начинали постепенно возрастать, с каждой секундой становясь мощнее и быстрее. Все это было чем-то невообразимым. Мальчик судорожно прижимался к телу своего любовника, срывая голос на криках. Плевать на то, что это было запретно, на то, что Даниэль почувствует с утра. Сейчас ему было хорошо, и он точно понимал, что не хотел, чтобы все заканчивалось, хоть разрядка приближалась все быстрее.       Взрыв эмоций, ощущений и чувств испытывал барон. Даже он, демон, прочувствовал всю сладость людских похотей. Никогда прежде он не испытывал более бурного наслаждения. Он полностью растворился в чувствах. В Даниэле. А сам юноша не смог больше сдерживаться, вскрикивая и изливаясь на живот себе и мужчине.       Александр хотел бы, чтобы это длилось вечно. Столько, сколько он живет. Но, к сожалению, он не смог более сдерживаться и совсем скоро смачно кончил в Даниэля. С последним и самым мощным рывком Александр наполнил анус подопечного горячей, жидкой спермой. Такой же, как чуть ранее излился Даниэль.       Это невероятное чувство заполненности окончательно сразило разум мальчишки. Он томно простонал, задышав чаще от того ощущения, когда почувствовал, как его наполняют изнутри обжигающей спермой. Все его тело охватила судорога.       Силы покидали демона - он окончательно вышел из юноши и прилег рядом с ним. Еще испытывая, хоть и уходящее, чувство забвения...       Даниэль не мог успокоиться, наверное, несколько минут. Однако потом стал постепенно приходить в себя, все еще чувствуя безумно приятный осадок. Юноша почувствовал себя в полной безопасности и при надежной защите рядом с бароном, а также то, насколько теперь ему стал близок этот человек за одну ночь.       Александр ни о чем думать не мог. Он лишь понимал, что Даниэль стал для него больше, чем подопечный или носитель Сферы. И почему-то барону казалось, что именно с этого момента с мальчишки нельзя будет спускать глаз ни на минуту.       Прошло уже, как оказалось, несколько минут. Парень осторожно приподнялся, поворачиваясь к Александру и нависая над ним. После этого он позволил себе кротко поцеловать мужчину в губы.       Александр устало лежал, наслаждаясь медленно уходящим возбуждением. Он не мог и в мыслях представить, что это будет настолько впечатляюще. И поэтому, после короткого поцелуя не мог не поделиться своими эмоциями:       - Ты был восхитителен... - не остался без комментария барон, погладив любовника по волосам.       - Александр... - ласково прошептал юноша, осторожно погладив ладонью щеку барона. – Спасибо, вы тоже, - все-таки Даниэль прилег обратно на подушки, повернувшись лицом к мужчине и не спуская с него глаз, хоть уже и был полностью вымотан. Он до сих пор не хотел искать для себя ответы на вопросы и задумываться о том, что это было неправильно. Ему было хорошо, а все остальное – совсем безразлично мальчишке. Он был счастлив. И думал только о бароне.       Приятные ощущения барона остывали быстрее, чем он хотел, а занудливое сознание возвращалось. Демон внутри Александра заслонял человека, невольно подавлял все его чувства. Еще раз, когда барон жалел, что он - бесчувственное исчадие ада. В какой-то степени Бренненбургу даже стыдно перед Даниэлем, что тот вскоре и вовсе остынет, будто бы ничего не было.       Даниэль даже думать о таком бы не смог. Не смог бы поверить, что уже сегодня днем увидит прежнего холодного и гордого барона перед собой. Что все то, что было сейчас между ними, пропадет. А ведь юноша и правда был бесконечно счастлив тому, что смог найти в Александре того самого человека, с которым бы был всю оставшуюся жизнь, какая бы она ни была. Ведь ему некому было доверять, кроме него...       В итоге, волей-неволей, а Александру нужно было уходить. Куда он ходит каждую ночь. Потому он тоже повернулся к юноше, но собираясь вставать с кровати, прошептал:       - Вам нужно поспать, мальчик мой... Просто выспаться.       Юноша не на шутку расстроился от такого заявления.       - Почему вы меня покидаете сейчас? Вы недовольны, верно? Все-таки что-то было не так? Я вам не понравился?       - Что вы, Даниэль, все вовсе не так, как вы говорите! - воскликнул, пытаясь переубедить Даниэля, Александр. - Вы мне очень понравились. Очень. Я мог бы даже сказать, что это была лучшая ночь в моей жизни, и все благодаря вам! Но... Поймите... - а понять-то и сам Александр не мог. Почему он уходит именно сейчас? Именно тогда, когда нужен своему подопечному. И только из-за того, что им движет демон? Нет... Это слишком глупая отговорка в данной ситуации.       Юноша успел за эти секунды надумать себе много плохого. Он даже стал винить себя в том, что был так сдержал изначально, но ведь это был его первый раз с мужчиной… Однако все эти сомнения медленно рассеялись.       - Хотя, знаете, никуда мне не надо, - улыбнувшись, поменял свое решение барон. - Я буду с вами, мальчик мой.       Не чувствовалось, что Александр изменил решение через силу. Скорее, через силу он хотел куда-то уйти. Но все равно остался.       Мужчина лег обратно. Все-таки человек еще борется за свое место, сгоняя демона. И это показывает то, что вид Бренненбурга еще не поменялся - он до сих пор оставался молодым.       - Но это не значит, что вам не нужно спать, - намекнул Александр, приобняв Даниэля.       Парень тут же откликнулся, обнимая его в ответ и крепко прижимаясь с довольной широкой улыбкой, обращая свой взгляд на барона. Глаза юноши были сейчас каким-то особенно спокойными. Счастье разливалось внутри него, словно оплетая сферу и не давая сейчас ее силе распространиться дальше.       - Хорошо, я усну как можно скорее, обещаю вам, Александр.       Но... демон все-таки победил. Это было предрешено. Еще тогда, когда Александр стал им. Демон всегда будет побеждать человека. Это лишь вопрос времени. Хотя Бренненбурга сейчас волновал другой вопрос: откуда у него, сына тьмы, появились человеческие чувства? Эти яркие эмоции и желания? Он всегда ощущал только холод и злобу. А одна лишь ночь... нет, даже не так. Один лишь человек изменил его. Что такого особенного в Даниэле, что он так повлиял на барона? Сфера? Нет, она может лишь убивать. Так может... Что-то особенное есть в самом Александре?       Желая найти ответ на этот вопрос, барон не стал оставаться на всю ночь с подопечным, вынужденно нарушая обещание. Он осторожно выпутался из объятий любовника, встал с кровати и как можно тише оделся. Естественно, только тогда, когда заснул Даниэль. Демоны не спят, у них, по сути, нет времени на это. Их создали, чтобы убивать, а не спать.       Но бесследно Александр не ушел. Он оставил записку и приказ слугам. Приказ гласил, чтобы к пробуждению Даниэля на его столике в знак прощения стоял букет роз. А в записке писалось:       "Мой мальчик, Даниэль, я сожалею, что не смог остаться до утра и прошу у тебя прощения за это. Но я не могу оставить тебя без защиты: Тень уже близко. Он пробрался в подвалы, и я вынужден покинуть тебя сейчас, чтобы он не смог в будущем помешать нам. Как только я справлюсь с ним, сразу вернусь к тебе. Мои слуги выполнят все твои желания, они всегда рядом, даже когда ты их не видишь. Как и я. Замок в твоем полном распоряжении. Наслаждайся и отдыхай. Александр."       И барон растворился в воздухе, оставляя Даниэля одного. Насколько - он не знал. И поэтому боялся, как бы тот не сглупил и не пошел бы на поиски любовника, чтобы высказать обиду. Даниэль и не представлял, как Александр беспокоится за него...