Голубая устрица

#01 — Хвоя Зима захватывает город быстро, с наскока — вечером еще ничего не было, а с утра тротуары уже покрыты слоем снега. Фил трусит из магазина домой, ноги оскальзываются на тонкой корочке льда, пальцы медленно коченеют от холода. Макс дурно на него влияет: он постоянно забывает перчатки на полке в прихожей, а шапка с прошлой зимы валяется на антресолях. Кажется, еще чуть-чуть, и уши печально отвалятся и упадут в сугроб. — Фи-ил! — бодро орет кто-то сзади. Фил останавливается и едва успевает подготовиться: Макс радостно прыгает сзади, висит на нем и ржет. — Ты чего? — хрипло возмущается Фил и трясет пакетом с покупками. — Я домой уже шел! — А я освежитель воздуха взял — знал, что ты забудешь! — вопит Макс так, что закладывает уши. — Хвойный! Скоро Новый год, Устрица! Начинаем готовиться уже сейчас. — Ох, — говорит Фил, прежде чем Макс обгоняет его и бежит в сторону дома, размахивая полупустым пакетом. Уши у него красные от холода, волосы горят в свете тусклого зимнего солнца. — Догоняй! И Фил догоняет. #02 — Мандарины — Жратва, — торжественно объявляет Макс, вытаскивая из холодильника кастрюлю с борщом. Захлопывает дверцу ногой, плюхает кастрюлю на плиту, выдыхает: — Фил, хватит, у тебя опять аллергия будет, лучше покури, и то… — Мгм, — недовольно отзывается Фил, запихивая в рот целый мандарин, и жмурится от удовольствия. — Кайф. — Аллергия, — с отвращением напоминает Макс. — Мало тебе в прошлый раз было? Фил чистит новый мандарин, горка очисток рядом с ним растет с потрясающей скоростью. — Аллергия будет потом, — говорит он, с умилением глядя на оранжевый шарик. — А счастье — сейчас. #03 — Снежинки На улице темно — хоть глаз выколи. Впереди — островок приглушенного желтого света, фонарь мигает и то гаснет, то вновь зажигается. Фил идет, загребая ногами снег, кутается в куртку и греет ладони в карманах. Макс молча топает следом; он молчит, только при дыхании изо рта вырываются облачка пара. На улице пустынно — они уже дошли до своего двора. С неба падает снег — крупный и пушистый, сказочный. Фил останавливается под фонарем, задирает голову. Из-за переплетения веток на земле образуется ажурная тень, снег летит прямо в глаза. — Красиво, — улыбается Фил. — Ага, — отзывается Макс, останавливается перед ним и задирает голову. — Очень. Фил переводит взгляд и понимает, что Макс смотрит прямо на него — внимательно, цепко, с теплой усмешкой. Он редко бывает таким спокойным, почти мягким. Макс бросает беглый взгляд по сторонам, а потом шагает еще ближе и тянет его на себя за завязки на капюшоне. — Очень красиво, — шепчет он прежде, чем поцеловать. Фил не хочет отвечать, хотя полностью согласен. #04 — Сосульки — Слушай, — не выдерживает Фил. — Ты совесть имей, ладно? Хватит уже! — А что не так? — невинно улыбается Макс и отгрызает у сосульки кончик. #05 — Иней — Фил, Фил-Фил-Фил, стой! — вопит Макс. — Не уходи, подь сюды! Фил молча стягивает куртку и идет на кухню. Макс сияет как новогодняя гирлянда, глаза блестят — еще немного, и Фил поплывет. И не пойдет никуда, да ну, зачем, там холодно, снег валит… — Смотри, — гордо говорит Макс, тыча пальцем в окно с узором инея. — Творчество! На замороженном стекле коряво написано слово «хуй». Фил вздыхает. Другого «творчества» он от Макса и не ожидал. #06 — Гирлянды — Эта или эта? — вздыхает Сашка, шмыгая простуженным носом. — Или вон та? — Са-аша-а, — тоскливо ноет Макс. — Они одинаковые! О-ди-на-ко-вы-е! Почему всегда я с тобой по магазинам хожу? Где муж твой в такие ответственные моменты? — Ой, молчи, — отмахивается она, перебирая коробки с гирляндами. — Работает. Вокруг них снуют толпы людей — как только началась новогодняя лихорадка, все моментально высыпали на улицы и объявили охоту за елочными игрушками, гирляндами и мишурой. На что Макс любил такие походы, но не восьмой же магазин подряд… — Работает он, — бубнит Макс, примеряя бороду Деда Мороза. — Сидит в своем офисе, морда такая. А жена беременная ходи по магазинам, мучай брата… а братик устает, он тоже работает… — Нашла! — радуется Сашка, с победным криком поднимая над головой коробку с гирляндой. Макс молча показывает язык ее спине и идет на кассу оплачивать бороду. #07 — Огоньки — Аааа-гань-ки! — вопит радостно Веник, размахивая над головой зажженным бенгальским огнем. — Венику больше не наливать, — усмехается Фил, сыто жмуря глаза. — Не Веник! — важно поправляет тот. — А Ве-ни-а-мин! — Слышал, Устрица? — шепотом спрашивает Макс. — Запомни, Веник хранитель нашей семейной тайны, в наших интересах называть его хоть Господином. — А что это вы там шепчетесь, — подозрительно щурится Веник и машет отгоревшим бенгальским огнем. — Ничего, — заверяет его Фил. — Вот думаем повысить тебя: вместо Веником Вениамином станешь. — Давно пора, — важно кивает Веник. Фил прикрывает глаза и широко улыбается. #08 — Елка — О-о-о, — с наслаждением говорит Макс, втягивая носом воздух. — Вот это я понимаю — зима пришла! Тащи ее в зал, давай-давай, холодом несет. — Угх, — сдавленно отзывается Фил, на ощупь протаскивая елку в квартиру. Длинные иголки колют ладони, во рту ощущается вкус хвои, скулу щиплет — расцарапал себе лицо, пока ехал в лифте. Из-под ног рыбкой выскальзывает огромная меховая шапка — или Батон, что более вероятно. Фил вваливается в зал и, царапая и без того израненные ладони, вставляет елку в ведро с оттаявшим песком — как и год назад. В их первый совместный Новый год. — Клево, — комментирует Макс, прижимаясь со спины, кладет подбородок Филу на плечо и вздыхает. По спине Фила — от лопаток к копчику, — ручейком стекают мурашки. Елка стоит криво, растопырив замерзшие корявые лапы с кое-где лысыми ветками, но Фил улыбается так широко, что ноют губы. — Да, — соглашается он, прикрывая глаза. — Клево. #09 — Шарф — Спасибо, — растерянно бормочет Ромео, принимая из рук Макса новогодний подарок — огромный вязаный шарф, в который, кажется, можно закутаться с ног до головы. И тут же не упускает случая съехидничать: — Неужто сам вязал? — Конечно, ночей не спал, все пальцы исколол, — сразу же ощетинивается Макс. Вздыхает тоскливо: — Придушить бы тебя им… Ромео фыркает и улыбается. Смотрит радостно: — Знаю, что в глубине души ты меня любишь. Спасибо. — Ой… — морщится Макс. — Свали с глаз моих, а то и правда придушу. — Ладно-ладно, — кивает Ромео. Потом вдруг настораживается и уточняет: — А почему он голубого цвета?.. #10 — Пар — Да пошли вы со своей баней! — взвивается Макс, вскочив в подоконника. Ухо, к которому прижимается телефонная трубка, становится пунцовым. — В баню идите со своим паром, вениками — о, и Веника туда же! — березкой и «прочими ништяками»! — Макс, да ладно, ты что, тот случай до сих пор забыть не можешь? — мирно интересуется Фил, наблюдая за ним от дверей. Макс поворачивается к нему лицом — теперь пунцовое и оно. — Кто же виноват, что ты такой легковозбудимый, — продолжает Фил с серьезным лицом. — И… — Ни слова больше, — шипит Макс, грозя ему телефоном. — Ненавижу вас всех. #11 — Озноб — Опять?! — грохочет Макс, картинно всплескивая руками. — Ты опять! Да что такое! Фил смотрит на него исподлобья, недобро и несчастно, а потом шмыгает носом и плотнее заворачивается в одеяло. Его трясет, несмотря на то, что в квартире очень тепло. — Шапка и перчатки! — продолжает поучать Макс. — Перчатки и шапка! Фил! — Макс, — кашляет Фил. — Отстань, знаю я. Дай градусник, а? — Я тебе его знаешь куда сейчас засуну? — интимным голосом обещает Макс. Фил мог бы ответить что-нибудь — он умеет заставлять Макса краснеть, но сейчас явно не тот случай. — Держи свой градусник, — недовольно говорит Макс. Потом садится рядом и толкает плечом. — Двигайся давай. Греть тебя буду. #12 — Мороз — Хорошо-то как, холодно! — довольно возвещает Макс, раскидывая руки. Прохожие огибают его по широкой дуге, снег хрустит под подошвами ботинок. Фил обходит его тоже, изо рта вырываются облачка пара, нос моментально превращается в сосульку — зиму Фил любит только в те моменты, когда сам сидит в теплой уютной квартире. — Красота, — продолжает восхищаться Макс, дергая его за рукав. — Глянь, деревья все в инее, сугробы! Сейчас бы в снежки, а? — Снег не липкий, морозно же, — бубнит Фил, с неодобрением поглядывая на иней, деревья и сугробы. — Нет в тебе азарта, — разочаровывается Макс. — Зато я тебя люблю, — улыбается Фил. Он говорит это тихо, но уверен, что Макс услышал — слишком уж довольным у него становится лицо. И глаза теплеют.