Обернуться бы назад

Артур совсем поник. Из рассказа ныне покойной кухарки он узнал, что Камелот во время отсутствия короля был захвачен друидами. Конечно, Артур не винил в этом ни одного из своих рыцарей. Он знал, что они – великая сила, но без должного управления и руководства… Да и они не стратеги. Несомненно, каждый из них опытный воин, но куда им тягаться против колдовства?.. Пендрагон уже строил планы по возвращению в королевство. От неминуемой смерти его удалось остановить Мерлину. Кое-как он убедил короля в том, что приходить в Камелот сейчас равносильно вынесу самоприговора. Артур, упорно сопротивляясь около часа, наконец, прислушался к мудрым словам слуги. Сейчас оба сидели на пожухлой траве. Мерлин разжег костер, Артур вычерчивал что-то веточкой на земле. Его глаза были полны отчаяния. Пендрагон понимал, что королевство обречено. Целью друидов, как говорил его отец, всегда было уничтожение Камелота, а теперь, Артур был уверен, они ни перед чем не остановятся и доведут королевство до разрушения. Мерлин, выбивающий искру из камней, вздрогнул. Это Артур ударил по земле кулаком. ― Прекрати, ― Мерлин покачал головой. ― Ты только больше себя так изведешь. Артур обернулся. ― Но я не могу просто сидеть, зная, что мое королевство погибает. ― Но и сделать сейчас ты ничего не можешь. Артур прищурился. ― И что? Чародей отложил камни и развернулся лицом к королю. ― Ты погибнешь, если сейчас сунешься в цитадель. Нас двоих… нас с тобой попросту убьют, а мы даже должного сопротивления не окажем. Друиды сильны, Артур. ― Я знаю, ― кивнул Пендрагон. ― Но поделать с собой ничего не могу. Я должен что-то придумать, что-то предпринять. Это мое королевство, Мерлин, мои люди… Мерлин опустил глаза. Он знал Артура. Этот человек заботился о каждом жителе, старался сделать так, чтобы каждому было удобно. И народ платил ему искренним уважением и любовью. Все: от мала до велика, от крестьянина до царского вельможи ― были верны своему королю. Каждый мальчишка со двора знал, что у него есть защитник – король Артур. ― Сейчас мы должны дождаться рыцарей. Наверняка, она выбрались и уже на пути в Камелот. Нужно перебраться ближе к цитадели, чтобы вовремя предупредить их об опасности. ― Я не знаю, Мерлин, ничего не знаю. Как быть? ― Артур закрыл лицо руками. ― Что делать? На минуту оба замолчали. Король первым нарушил тишину. ― Отчего вообще эти войны? ― Люди хотят власти, Артур, ― пожал плечами слуга. ― Так было всегда. ― Неужели она – счастье? ― Для них, видимо, да. ― Но я все равно так и не понимаю этого. Люди не видят самого главного, ведь не во власти счастье. ― А в чем же? ― В свободе. Знаешь, я бы все отдал, чтобы родиться простым крестьянином вроде тебя. Чувствовать себя свободным, вспахивать поля, собирать урожай, почти в полночь приходить домой и усталым свалиться в кровать и видеть сны. ― Сны? Ты стал бы крестьянином ради того, чтобы видеть сны? ― Не придирайся, это я к слову сказал. ― Чем отличаются сны короля от снов крестьянина? ― Да что ты привязался с этими снами? ― Ну, знаешь ли, ― продолжил маг, ― на жесткой постели хорошими снами не полюбуешься. ― Когда устаешь, и мешки с зерном кажутся королевским ложем. ― Я бы так не сказал, ― не уставал спорить волшебник. ― Если бы ты когда-нибудь уставал, сказал бы. ― Ах, это я никогда не уставал?! ― в шутку нахмурился Мерлин. Артур улыбнулся. Этот парень всегда поднимал ему настроение даже в самые трудные жизненные ситуации. Он разделял с ним не только радость, но и горе, и Артур был благодарен ему за это. Когда погиб Утер, его слуга целую ночь просидел у дверей в Тронный зал. Правда, тогда он и заснул, но разве это важно? Он был рядом с ним и хотел разделить с ним его скорбь. Мерлин сказал тогда, что не хочет, чтобы он чувствовал себя одиноким. А Артур чувствовал себя тогда именно таким. Только поддержка Мерлина помогла ему стать великим королем, таким, каким он сейчас является. Может ли чужой человек в одночасье стать таким близким? Пендрагон взглянул на друга. Определенно, может. ― Значит, это я никогда не уставал? ― Так и есть, Мерлин, ― ухмыльнулся Артур. ― Да ты знаешь, сколько времени я провожу в твоих покоях, вылизывая ее до блеска? Да ты знаешь, что… ― Заканчивай, Мерлин. ― Да я еще и не начинал, ― улыбаясь, пожал плечами Мерлин. Он облегченно вздохнул, когда понял, что ему удалось вернуть королю хороший боевой настрой. Волшебник принялся за камни. Совсем скоро искра была выбита, и он разжег костер. Наступила ночь. А ветер все нещадно дул в спины короля и его слуги.

***

― Ты должна прилечь, ― сказала Моргана, пытаясь уложить девочку. ― Я не хочу спать. ― Но ты должна. Я знаю, ты устала. Не обманывай меня. Ложись в постель. ― Я не хочу, не хочу, ― противилась девочка. ― А чего ты тогда хочешь? ― развела руками Моргана. ― Я хочу домой к маме, ― малышка закапризничала. ― А ты… ты злая!.. Колдунья опешила. Сколько обидных слов слышала о себе?! Но едва ли каждое из них она принимала близко к сердцу. Это же детское «Ты злая!» сильно потрясло Моргану. ― Я хочу к маме… ― уже тихо, почти шепотом пролепетала малышка. Девчушка словно чувствовала что-то очень плохое. Связь матери и детей крепка и сильна, колдунья знала это. Она подвела малышку к своей лежанке. «Постель» была совсем холодной. Моргана нахмурилась. Она с сожалением осознавала, что даже не может наколдовать тепло. Единственным спасением от холода был старый рваный плед. В зимние метели он кое-как согревал Моргану, и сейчас, она без раздумий отдала его девочке, хотя она сама была больна, и ей тоже не мешало бы порядком согреться. Наконец, девочку удалось уложить. Та нескоро, но все же заснула. Собранный несколько дней назад хворост кипой лежал возле входной двери. Моргана сама, без магии, разожгла костер. Сухие поленья трещали, успокаивая колдунью. Вдруг послышался шорох у двери. Моргана напряглась и обернулась на постель, где спала девочка. Сон ее был неспокоен. Она то и дело металась на кровати; лоб ее хмурился. Колдунья на цыпочках прошла к двери. Ее кинжал, теперь единственное средство защиты, остался под подушкой, и теперь Моргана не знала, что делать: будить или не будить. ― Это я, миледи, ― послышался знакомый голос. Моргана сделала глубокий вдох и выдох. ― Агравейн? ― позвала она, еще не открывая двери. За дверью послышался топот ног. Это мерз Агравейн и пытался согреться. За дверью стояла непогода – бушевала буря. ― Миледи, откройте. Здесь очень холодно, ― пожаловался мужчина. Моргана сняла щеколду и впустила гостя, но далеко вместе с ним не прошла. Она не хотела, чтобы кто-то видел ее маленькую гостью. ― Что творится в Камелоте? ― потребовала рассказа она. ― Живет еще, ― отозвался Агравейн, но Моргане этого было мало. Она знала, что Камелот атакован и порабощен, и тем интереснее было наблюдать, как боится Агравейн рассказать ей все это. ― Что еще расскажешь? ― пыталась добиться признания она. ― Королевство захвачено, ― он сдался и опустил голову. ― Захвачено? Кем? ― Друидами. ― Но как? ― Король долгое время отсутствовал. Да и сейчас его нет в Камелоте, ― начал объяснять Агравейн. ― Он отправился на охоту. Но видимо что-то случилось, и он задержался. Этим воспользовался враждебный народ. ― Друиды? Враждебный народ? ― Вы даже не представляете, на что они способны, миледи, ― покачал он головой. ― За день они превратили Камелот в обитель хаоса. Моргана призадумалась. Вот вернуть бы ей магию, и она с легкостью отобрала бы Камелот у друидов. ― Кто их предводитель? Кто вождь друидов? ― Мужчина, довольно зрелый. ― Имя? ― Его зовут Альварр, ― сообщил мужчина. ― Но, вы знаете, он совсем не забо… Моргана его не слушала. Она была потрясена этой новостью. Он все-таки выжил! Так даже будет легче. ― Альварр… ― пробормотала она. ― Вы знаете его? ― Да, очень хорошо. Ты ведь пришел не только затем, чтобы рассказать о падении королевства? ― Да, не только за этим. Я пришел сказать, что сейчас самое время. Подходящее время, время которое мы с вами так долго ждали, наступило, ― торжественно объявил мужчина. ― Мы можем атаковать Камелот. Друид не занимается ни государственными делами, ни вопросами обороны. И теперь захватить цитадель будет в разы легче. Правда, пока эта новость не добралась до врагов Камелота и тех, кто не против легкой наживы… Нам нужно спешить. Вы уже разговаривали с Гелиосом? Послышался тихий стон. Девочка, принятая Морганой, еще мучилась от болезни. Агравейн нахмурился. ― Вы это слышали? ― Я? Ничего... ничего не слышала, это верно ветер. ― Но я, кажется, слышал что-то. ― Не выдумывай. Это лишь ветер. А теперь тебе пора идти. Я сама знаю, что я должна делать и с кем договариваться, Агравейн. Придет время, и моя армия будет стоять у стен королевства, ― огрызнулась Моргана. Откровенничать с Агравейном и рассказывать ему о том, что магии она лишена, не хотелось. ― Тебе пора идти. ― Но, миледи… ― Уходи, Агравейн. ― Я приду как только смогу, ― не унимался он. ― Хорошо, а теперь уходи. Уходи, Агравейн, ― вытолкала она его. Дверь закрылась, и Моргана выдохнула. Агравейн не заметил девочку. Моргана увидела, что она совсем замерзла. Она аккуратно прилегла на кровать, где она спала и обняла ее. Спустя некоторое время девчушка согрелась, а Моргана все смотрела на нее, и мысли ее были заняты все этим потрясшим ее «Ты злая!».