Обернуться бы назад

Дни Камелота были сочтены, Леон был уверен в этом. В его глазах читалось отчаяние. Впервые за столько лет верной службы королю он не знал, что делать. Удивительно, но без Артура боевой дух бравых рыцарей совсем ослаб. Четыре самых приближенных к королю и самых опытных воинов все еще пытались держаться и что-то придумать, хотя и понимали, что шансы на то, что у них получится отвоевать королевство у друидов, отнюдь не велики. Разведка в виде Элиана и Гвейна, посланная в захваченный врагом Камелот, доложила о том, что королевство пребывает в хаосе. Совет абсолютно распущен, дворы города пустуют, но зато заполнены все таверны. Главный среди друидов совершенно не занимается внешними и внутренними вопросами Камелота. Вывод из всего этого был сделан тут же и безо всяких раздумий: город падет в пьянстве и безобразии, если никто ничего не предпримет. Леон разводил костер, когда раздался уверенный голос Гвейна. — Мы должны что-то сделать, — утвердил он. — Так больше продолжаться не может. На мгновение наступила тишина. Каждый понимал всю трудность ситуации и был полностью согласен с рыцарем. — Королевство погибнет, если оно так и останется во власти друидов. Все согласно закивали. — Так и есть, — отозвался Элиан. — Вернее, так случится, если их не остановить. Леон опустил голову, Персиваль смотрел на пылающие языки пламени, согревающие в этот холодный осенний день. В последние дни становилось ясно, что зима с морозами все ближе и ближе. Солнце очень редко выходило из-за туч, что заполонили небо. — Необходимо что-то предпринять, — Гвейн сел у огня и протянул к нему руки. Он блаженно присвистнул, когда почувствовал, как тепло приятными волнами разливается по кончикам пальцев, потом добирается до локтей, а затем проходит по всему телу. — Нас слишком мало, чтобы противостоять колдунам, — заметил Леон. — Пытаться что- либо сделать вчетвером будет очень глупо. — Но сейчас они не собраны и дезорганизованы, — возразил Гвейн. — Да они попросту пьяны. Что они нам противопоставят? — Ты должен помнить о том, что они колдуны. Магия – вот, что они нам противопоставят. — Но сидеть, сложа руки, нельзя! Люди королевства… — голос Гвейна стал тише, — погибают. Они умирают с каждой минутой, с каждой… Я не могу спать, зная, что они в беде. — Кто поможет им, кроме нас? — вставил свое слово Персиваль, — Никто. — Остальные рыцари в темницах, — пояснил Элиан. — Хоть что-то дельное они успели сделать до того, как сойти с ума. — Весьма дельное, — недовольно заметил Леон. — Ну, это я том, что пока они растеряли не все остатки разума. — Куда уж еще терять? — развел руками Гвейн и кинул сухую ветку в разгорающийся костер. Она тут же занялась огнем. — Мы должны идти в Камелот. — Это слишком рискованно. Сначала нужно получить еще больше информации о состоянии их армии… — Какая армия? — перебил рыцарь, тряхнув копной длинных темных волос. — Их так называемая армия гниет в тавернах. — Все равно это опасно. Я думаю, еще остались те, у кого голова на плечах держится. И их нужно опасаться, — возразил опять Леон. — Все это очень… странно. Опасно и странно. Мне кажется, будто они выжидают что-то, какого-то подходящего случая. Может… это лишь обманка. Может, они только и ждут, когда король придет вернуть город. Может… — Мы не должны бояться. Мы не должны ждать, — сказал Элиан. — Я понимаю. Я боюсь за Камелот, и я знаю, что каждая минута на счету, но… — Что но? — Гвейн устремил взгляд на друга рыцаря. Тот, замявшись, закусил губу. — Не нравится мне все это. Ой, как не нравится.

***

Моргана тайком пробралась в замок. Лошадь она привязала к дереву, что росло близ тропинки, ведущей к выходу. Девочка-гостья ведьмы проснулась раньше Морганы. Она сползла с кровати и отбежала в дальний угол лачуги. Когда Моргана проснулась, она обнаружила ее дрожащей и посиневшей от холода. Кое-как колдунья уговорила малышку подойти ближе. Та все твердила о том, что она боится ведьмы и хочет к маме. Моргане удалось заставить девочку выпить горячего травяного отвара. Вместе они погрелись у огня, что разожгла колдунья. Девочка кашляла чаще, чем Моргана, и Пендрагон поняла, что она совсем слаба. После она усадила ее в старенькое креслице и укрыла всеми найденными сносными одеялами и длинными полотнищами. Она насобирала большую кучу хвороста и теперь велела девочке подбрасывать ветки в горящий костер. Еще наказала ей закрыться изнутри и немедленно прятаться, если услышит чьи-нибудь шаги. Потом она ушла, пообещав малышке, что обязательно вернется и принесет с собой лекарства и еду. Даже у Пендрагон вызвало шок и невольное сострадание к жителям Камелота его состояние. Улицы были почти пусты, так что ей без проблем удалось проникнуть в замок. Дороги были совсем разбиты, ветхие дома людей из нижнего города практически все были сожжены. Колдунья нахмурилась. Она знала о ненависти друидов к власти в королевстве, но она даже подумать не могла о том, что вымещать свои злость и обиду они станут на простых крестьянах. Это было совсем не то, о чем когда-то ей говорил Альварр. Вернее, из его рассказов Моргана уяснила, что жители королевства будут устрашены. Но вот только, что они будут истреблены друидами, тогда девушке никто не сказал. А вот в самом замке стояло несчетное количество стражей. Моргана только успела открыть входную дверь, как кто-то грубый и сильный схватил ее за шиворот. — Ты кто такая? — спросили ее. — Добавишь больше уважения — отвечу. Крупный по телосложению мужчина повел бровью. — Не понял? — угрожающе протянул он. — К господину я вашему пришла, — закатив глаза, объяснила Моргана. — Он не предупреждал об аудиенции. — Эта аудиенция не запланирована. Я хочу поговорить с ним. Пропусти. — Мне не говорили. — Я не спрашиваю, говорили тебе об этом, или нет, — выдавила Моргана. — Я говорю тебе, пропусти меня. Страж покачал головой. — Приказа не было. — Просто пропусти, — сдалась Пендрагон. — Не могу.— Тогда я пройду сама. И она уже сделала шаг, когда ее запястье сжала крепкая тяжелая рука стражника. — Не пущу. Моргана попыталась вырваться, но мужчина, как и пообещал, не пускал ее. — Мне было велено никого не пускать. Колдунья фыркнула. — На желанных гостей это не распространяется, — Моргана услышала знакомый голос и с облегчением вздохнула. — Отпусти миледи. — Альварр! — воскликнула колдунья и, вырвав руку, повернулась к друиду и улыбнулась. Она изучала его лицо: было видно, что за годы, проведенные в бегах, жизнь изрядно помотала его. Мужчина ссутулился и осунулся, под глазами появились мешки, а в светло- рыжей копне густых волос прокралась пара седых. — Моргана, — поприветствовал ее друид и поцеловал протянутую руку. — Рад встрече, — учтиво поклонился он. — Вижу, вы добились своей цели, — похвалила она, хлопая мужчину по плечу. — Не без труда, — спокойно отозвался Альварр. — Мы долго шли к этому. — И достигли результата, — кивнула колдунья. — Похвально. Я всегда верила в справедливый исход. Альварр полуусмехнулся, полуулыбнулся. Он покачал головой и склонился ближе к Моргане. — Полагаю, нам стоит переговорить в другом месте, — предложил он, указывая взглядом на стражника. — Вы, верно, устали с дороги и голодны. Моргана кивнула, соглашаясь. — Так и есть. Колдунья сидела в покоях Артура, занятых теперь Альварром. Ей принесли вкусный обед, но Моргана не спешила приниматься за еду. — Думаю, вы пришли сюда не для того, чтобы проведать меня, — правильно угадал друид. — Вы правы, — сказала Моргана и затихла. Можно ли ему доверять? Можно ли рассказать ему о том, что она лишена самого главного ее союзника – магии? За Альварром давно висит старый должок, ведь это именно она спасла ему жизнь еще тогда, когда рыцари Камелота схватили его и бросили в темницу. Друиду был вынесен смертельный приговор, и кто знает, чтобы случилось с ним, если бы не Моргана. Без ее помощи он не выбрался бы. Так что Альварр обязан ей жизнью. — Я хотела бы просить у вас помощи, — начала она. — Мне известно, что друидам под силу проводить бесчисленное множество обрядов. В том числе отнимание и возвращение волшебной силы. — Вы столкнулись с такой бедой? — озабоченно спросил друид, подавшись вперед, чуть ближе к колдунье. Моргана закусила губу. Он должен отдать ей долг. Пендрагон надеялась, что он об этом помнит. — Да, — коротко ответила она после минутного молчания и раздумий. Друид напрягся и нахмурился. Было видно, что он принимал нелегкое решение. Наконец, взгляд его посветлел, и он моргнул. — Я помогу вам, — согласно кивнул он, а потом поерзал на роскошном кресле. — Но, думаю, вы понимаете, как сложен и опасен этот обряд. Цена слишком высока. Моргана неотрывно смотрела на мужчину. Она знала, что просто так ей никто и никогда не поможет. В этом мире для всех важна выгода. Формулой мира стало выражение: ты – мне, я – тебе. — Я сделаю все, о чем вы попросите. — Не спешите с обещаниями, Моргана. Вы же не знаете, о чем я попрошу. Я хочу, чтобы вы привели бывшего короля ко мне. — Я сдержу слово, вы ведь знаете. — Как и я свое, — добавил Альварр. — Мы ведь можем доверять друг другу? — Конечно, — Моргана поднялась со стула. — Вы уходите? — Да. Мне пора, — пояснила она, а потом замялась. — Что-то еще? — заботливо поинтересовался друид. — Да… Я бы хотела увидеть придворного лекаря, — попросила она. — Его имя Гаюс. Взгляд Альварра рассредоточился. Мужчина вспоминал, где может находится тот человек, которого так хочет видеть Моргана. — Вы нехорошо себя чувствуете? — Да. — Может, я смогу чем-нибудь помочь? — Нет, — отрезала колдунья. — Мне нужен именно лекарь. — Откровенно говоря, я и понятия не имею, что стало с придворными людьми. Вы можете наведаться к нему, если найдете. Моргана коротко поблагодарила друида и попрощалась с ним. Она тут же устремилась в лекарскую. Гаюса там не оказалось. К счастью, Моргана помнила, чем лечил ее от простуды старик. Поэтому найти нужную склянку с лечебным настоем для Морганы было плевым делом. Сунув баночку в сумку, колдунья вышла из комнаты Гаюса и отправилась обратно в лес. Велико же было удивление ведьмы, когда, вернувшись в лачугу, она обнаружила, что двери ее открыты! Моргана, испугавшись за девочку, пулей влетела внутрь, а потом вздохнула. На ее кровати давал того еще храпака сам Артур. У ног девчушки, спящей в кресле и замотанной в тяжелые и теплые одеяла, лежал Мерлин. Вся дружная троица спала без задних ног. Никто не проснулся даже тогда, когда Моргана в изумлении охнула и хлопнула в ладоши, недовольно протянув: — Да… Я когда-нибудь от них избавлюсь?!

***

Гвейн пробирался сквозь густую лесную чащу. Он верил в то, что поступает правильно. Кто знает, где король и Мерлин? И неизвестно, что будет дальше. В одном рыцарь был уверен точно: он обязан помочь Камелоту. Иначе королевство попросту погибнет. И поэтому сейчас Гвейн шел, еле разбирая дорогу, пытаясь отыскать тропу, ведущую из леса прямо к замку. Кто-то кашлянул позади него. Рыцарь быстро обернулся, приготовившись к нападению. — Эй, стой, — вовремя предупредил Персиваль. — Далеко ли ты собрался… — Без нас? — закончил за друга Элиан. Гвейн широко улыбнулся и похлопал по плечу друзей. — Леон остался? — Он спит, — ответил Элиан. — Он не знает, что мы трое ушли. — Иначе мы не могли поступить, — покачал головой Персиваль. — На карту поставлено слишком много. Гвейн одобрительно кивнул. — Мы не боимся, — поднял он боевой дух. — У нас должно все получиться. А с Леоном или без… Вдруг из-за густого колючего кустарника послышался шорох. Затрещали сухие ветки, и показался Леон. — Плохо же вы обо мне думаете, — покачал он головой и протянул руки друзьям для пожатия. Гвейн успел подумать о том, что все будет хорошо. Поначалу, конечно, трудно, но вместе они справятся.