Обернуться бы назад

— Вы отправили их в темницу? — послышался властный и грубый голос Альварра. Сегодня рыцари Камелота сделали попытку проникнуть в замок. Попытка оказалась провальной. Их тотчас же схватили и бросили в подземелье. Друид постучал по подлокотнику королевского трона, на котором сидел. С первых же дней своего «правления» мужчина облюбовал это место. Он любил сидеть на нем и закрывать глаза, представляя, что перед ним на коленях стоит Утер и вымаливает прощение. Он представляет, как смерит покойного короля полным презрения взглядом, а ненавистный Утер будет кланяться ему прямо в ноги. Альварр помнил, как близкие ему люди стояли перед Утером, в глазах которого не было ни намека на пощаду, нет. Только злоба и ненависть. И тогда друиду казалось, что в них отражается что-то нечеловеческое, что-то опасное… Всю свою неспокойную жизнь мужчина провел в бегах, спасаясь от извечного и, как ему казалось, несправедливого преследования. Судьба преподавала ему жестокие уроки, она не была ласкова ни с ним, ни с его друзьями. Многих он потерял. Теперь же, вызубрив то, что давала ему нелегкая судьба, он добился своей цели и теперь отомстит. Пускай Утер не увидит его мести. Альварр даже несколько расстроился из-за его смерти. Ему не было жаль его. Он лишь хотел, чтобы Утер своими глазами видел, как его королевство погибает, как оно полыхает в огне, как его жители стонут от боли, как мучается его сын оттого, что не может ничем помочь ни отцу, ни поданным. — Да, — коротко и четко ответил воин-друид. Стражник молча ждал дальнейших указаний. — Распорядиться о воде и хлебе для пленных? — наконец, предложил он. Взгляд Альварра заставил друида сделать шаг назад. Для себя страж сделал вывод, что сейчас к господину лучше и безопаснее всего не приближаться.Глаза мужчины на троне потемнели. Он сжал одну ладонь в кулак, другая продолжала выбивать стук по подлокотнику, но уже медленнее и громче. — Нет, — мотнул головой он. — Изморите их голодом. У меня на них отдельные планы. Сообщите мне, когда они будут на пороге смерти. Я хочу, чтобы они были истощены и обозлены, даже друг на друга. Я хочу видеть, как они перегрызут друг другу глотки за кусок хлеба, который я так любезно им предоставлю. Но до сего момента помните: ни капли воды и ни крошки хлеба, это ясно? — Да, господин, — закивал воин. — Все будет сделано так, как вы пожелали. И он поспешил откланяться и удалиться. Большие двери в Тронный зал негромко, но со скрипом закрылись. Альварр продолжал сидеть на троне человека, который был сыном его врага. Взгляд мужчины рассредоточился: Альварра поглотили воспоминания.

***

— Что вы здесь делаете? — Моргана пнула Мерлина и оттащила его от костра, чтобы не будить девочку. Волшебник только хлопал глазами и ворчал, спросонья прося Артура дать ему очередной выходной. — Ты в моем доме, Мерлин, — шипела ведьма. — Будь добр, говори тише! — А? — чародей приоткрыл левый глаз. — Что? — потом правый. — Что? Моргана разозлилась. — Что?! Что вы здесь делаете? — она потрепала Мерлина за плечо. — Ты слышишь меня? — Нет… — пролепетал Мерлин и улегся на холодный пол, который сейчас казался ему королевским ложем. Колдунья раскрыла рот от возмущения и ахнула. — Просыпайся! — она попыталась растолкать лежебоку. — Просыпайся, кому говорят! — Артур, дай поспать! — тихим шепотом попросил волшебник. — Да не Артур я! — А кто? — Последнее, что ты увидишь в своей никчемной и жалкой жизни! — Моргана отчаянно пыталась не перейти на крик. Волшебник шмыгнул носом и похлопал глазами. Еще сонный он не никак не мог понять, что происходит и где он находится. А вот Моргану эта ситуация только злила и раздражала. Она порывалась выставить и мага, и Артура за порог, но ей не позволяло это сделать обещание, данное Альварру. Друид выполнит свою часть сделки – вернет ей магию, только тогда, когда получит Артура. А потом она всех убьет. И Альварра, и Артура. А может, и не убьет – натравит друг на друга и будет наблюдать за их поединком. Колдунья пока не решила. Вот только бы вернуть себе магию, да девчонку вылечить… Тем временем слуга Артура проснулся и сел на полу. Он с минуту отходил ото сна. — Очухался? — холодно бросила ведьма, попытавшись сдунуть нависшую на лоб прядь. Она стояла, сложив руки на груди. Маг оказался тяжеленький. — Я вас не приглашала, — она наклонила голову и дернула бровью. Мерлин встал с пола. — Да? — изобразив искреннее удивление, он пожал плечами. — Мы не знали. — Не играй со мной, Мерлин, — пригрозила колдунья. — Я, кажется, ясно выразилась. Волшебник вмиг стал серьезным. Выражение его лица вдруг стало неожиданно мягким и даже просящим. — Дай ему время отдохнуть, — попросил Мерлин, кивая головой в сторону спящего короля Камелота. — Ему нужно набраться сил. Потом мы уйдем. Моргана молчала, а чародей продолжил: — Да и тебе нужна безопасность, — он сделал жест рукой. — Мы заключим сделку, — предложил Мерлин, — ты позволяешь нам остаться здесь, а я обеспечиваю тебе защиту. В мыслях Морганы пронеслось: «Слишком много сделок за один день». Вслух же она ничего не сказала, только кивнула головой, что означало ее согласие. Волшебник отвернулся и ушел в дальний угол лачуги. Там он нашел гору мешков и сел на нее. Моргана ухмыльнулась: ей даже не пришлось прилагать усилий для поисков Артура. Половина ее части уговора была выполнена, теперь ей оставалось заманить братца в замок. А это было проще простого: Моргана знала, какую ответственность он чувствует за свой народ, и она была уверенна в том, что он его не бросит. Возвращение колдовской силы, а следом и захват трона Камелота были лишь вопросами времени. Ждать оставалось недолго. Теперь все будет так, как она хочет, и никто не посмеет ей помешать, даже Мерлин. — Хочу пить… — послышался тихий слабенький голосок девчушки. Моргана сразу же отреагировала на звук. Она мгновенно обернулась к девочке. Та смотрела на нее большими и красными глазами. Малышке стало еще хуже. Пендрагон развернула свою котомку и взяла кусок хлеба, заботливо припрятанный ею. В замке она не притронулась ни к чему, что было на столе, за которым она беседовала с друидом. Зато теперь ей есть чем накормить девочку. Она подошла ближе к креслицу и присела на корточки перед девчушкой. Та моргнула и всхлипнула. — Не бойся, — Моргана удивилась тому, насколько ласковым может быть ее голос. Пожалуй, таким она его слышала только тогда, когда ухаживала за больным Мордредом. — Я принесла тебе немного еды, — она протянула кусок хлеба. Девочка опасливо поглядела вокруг себя. Она очень боялась Моргану и не знала, стоит ли принимать что-то из ее рук. Все, что она знала об этом человеке, говорило о том, что она зла и коварна. Даже ее мать в разговорах и сплетнях с подругами нередко упоминала о подлости Морганы. — Возьми, — уже потребовала Моргана. — Ты должна подкрепиться, хоть немного. Потом я дам тебе лекарство, и ты сразу же поправишься. Девочка высунула из одеяла свою крохотную дрожащую ручонку и несмело протянула ее вперед. Моргана осторожно вложила в ее маленькие тоненькие пальчики хлеб. — Сначала ты должна поесть, — кивнула она. — Не бойся меня. Я не причиню тебе вреда. Глаза девочки покраснели еще больше. В них стояли слезы. — Правда? — она еще колебалась между решениями поесть или выбросить предложенную еду. — Правда, — утвердила девушка. — Я же обещала тебе, что не обижу. Верь мне. — Где моя мама? — к этому вопросу Моргана готова не была. На мгновение она растерялась и раскрыла рот. Что ей говорить? В том, что кухарка была мертва, она не сомневалась. Сказать, что ее мама ушла в Камелот? Тогда она обманет малышку и даст ей надежду на то, что она сможет ее увидеть. А Моргана ведь просила верить. — Она уехала лечиться, — вдруг в разговор вмешался Мерлин, и сейчас колдунья была ему благодарна. Когда-нибудь она скажет ей правду, но не сейчас, когда она так слаба. — Она скоро приедет? — глаза малышки загорелись живым огоньком. — Я хочу к маме… — Она должна выздороветь, — уклонился от ответа чародей. Но и такой вполне устроил девочку. Она мгновенно повеселела от мысли о том, что скоро увидит родную и любимую маму. Девчушка откусила немного хлеба. Моргана с облегчением вздохнула. — Вот так, ешь, — одобрила она. — А я пока займусь твоим лекарством. Артур еще спал, Мерлин отдыхал на мешках, малышка грелась у костра. Колдунья грела воду и возилась с лечебным снадобьем. Тишину нарушил маг. Он поднялся с кучи мешков и уселся рядом с девочкой, протянув замерзшие руки к костру. — Почему ты не прогнала нас? — спросил он. Моргана не обернулась. Она влила в жестяную кружку кипяток, а после вылила туда содержимое скляночки, позаимствованной у Гаюса. — Мне это выгодно, — не скрывала Моргана. — Магия – моя единственная защита. — Только не передо мной, — возразил волшебник. — В другом случае, да. Но ты связан по рукам и ногам. — С чего это ты взяла? — Ты забыл о том, что я знаю твой секрет? А, помнится мне, мой слабоумный брат не питает любовь к… — она сделала акцент на следующем: — людям, подобным нам. — Ты не знаешь его, — вновь поспорил чародей. — Да? — горько и зло усмехнулась колдунья. — Тогда почему бы тебе не поделиться такой приятной для него новостью? Или может быть, ею поделиться мне самой? — Я не открываюсь ему только потому, что еще не настало время. Придет миг, и он будет готов к этому. — Да ладно тебе, Мерлин, — покачала головой колдунья. — Ты лишь боишься того, что он отвернется от тебя. А страшнее того – отправит на костер. И ты сгинешь. — Он не поступит так. — Поспорим? — улыбка тронула губы девушки. Мерлин не стал отвечать, а просто промолчал. Он потер руки и приложил их к лицу. Покрасневшие от холода щеки горели от резкой смены температуры. — Вот видишь, Мерлин, — ведьма поджала губы. — Артур – сын своего отца, и никогда не отступится от его устоев. — Это только ты так думаешь, — не согласился волшебник. — А я верю в то, что однажды Артур переменит свое отношение к магии. Не магия плохая. Плохие те, кто пользуется ей, чтобы причинить вред ближнему своему. — И откуда у слуги такие познания? — ехидничала ведьма. — Нужно быть дураком, чтобы не понять это. — Тогда почему Артур так и не понял? Ты и его причислишь к категории дураков? — Время Артура еще не пришло. — Ничего твое время не решает, Мерлин. И ничего не изменится, помяни свое слово, — на этом она дала понять, что разговор окончен. Она подошла к девочке и разбудила ее. Та нехотя открыла глаза. Моргана придержала кружку, пока девочка медленно делала глоток за глотком. Когда снадобье было выпито, Моргана провела ладонью по голове малышки и улыбнулась. Лицо же девочки не выражало никаких эмоций, разве что кроме тающего с каждой минутой недоверия. Пришла ночь, когда Артур проснулся. Их разговор с Морганой был таким же, какой состоялся и у волшебников. Король просил ночлега, на что его сестра согласилась. Мерлин раздобыл в лесу грибов и приготовил сносный ужин. Девочке Моргана есть их не позволила, так как боялась, что у той разболится живот. В ее котомке еще оставались хлеб и овощи, и колдунья, не раздумывая, отдала их девчушке. Потом все улеглись спать. Мерлин и Артур довольствовались великодушно предложенными Морганой порванными кое-где мешками, сама же Моргана легла рядом с больной. Заразиться еще больше ведьма не боялась, а вот она нуждалась в тепле. Погасив свечу, Моргана укрыла одеялом их обоих. Свет в лачуге давал только костер. — Расскажи мне сказку, — не ожидала такой просьбы Моргана. Девочка прижалась к ней и закрыла глаза. — Я не знаю ни одной сказки, — ведьма попыталась отвязаться от малышки, но та не сдавалась. — Ни одной-ни одной? — Ни одной. — Даже самой маленькой? — взмолилась она. — Ни одной не знаю. Малышка полминуты молчала, а потом выдала: — Тогда придумай! — потребовала она. — Или я не усну. Мама всегда рассказывает мне сказки на ночь. Моргана поняла, что девочка не отстанет, пока не получит сказки. Подумав, она начала: — Хорошо, слушай… В одном королевстве жила-была принцесса…— Это было красивое королевство? — перебила девочка. — Очень. — А принцесса? Принцесса была красивая? — Все рыцари и принцы просили ее руки, но ее сердце никому не принадлежало. И так вот… — Несчастливая принцесса. — Почему? — Нельзя никого не любить. А кто не любит, тот несчастливый. Так говорит моя мама. — Ты будешь меня слушать? Не перебивай, а то рассказывать не буду. — Хорошо-хорошо. Я не буду больше. — Вот так. И была у нее игрушка, единственное, что она любила. — Что за игрушка? — Бравый рыцарь. Она очень любила играть с ним. Целый день она проводила только с ним: она просыпалась, держа его в руках, завтракала вместе с ним, гуляла с ним в саду… — Странная она. Девочка – а играет с игрушками мальчиков. — Слушай же. И вот однажды, его отобрали у нее. — Кто? — Один очень злой дядя. Он забрал ее рыцаря, а взамен подарил ей игрушечный замок с новыми воинами. Но девочка не приняла подарок. Как вежливая принцесса она, конечно, поблагодарила этого дядю, но к подаркам не притронулась. — Я бы тоже так сделала, — согласилась девчушка, уже засыпая. — Это плохой дядя, и его подарков не нужно совсем. Моргана смотрела в потолок, а девочка спустя минуту уже мирно похрапывала. Колдунья грустно улыбнулась. Конечно, девочка не поняла смысла, вложенного в сказку Морганы. Девушка рассказывала о себе и о своей горечи и печали о погибшем Горлуа - человеке, которого она считала отцом. Артур тяжело вздохнул. Он долго не мог уснуть, слушая сказку сестры. Он все прекрасно понял. Он конечно же догадался, кто такой отобранный рыцарь, и кто тот злой дядя, посмевший обидеть принцессу.