Пляска на осколках звёзд

      Мысли путались в голове, не давая сосредоточиться на чём-то одном, сердце громко стучало где-то в груди так, что каждый новый удар отдавался в кончиках пальцев. Попрощавшись с Главой Кураном и выйдя в коридор, я закрыла дверь в комнату. И тут чьи-то сильные руки, схватив за плечи, резко притиснули меня к противоположной стене. Рука рефлекторно метнулась к ножнам, выхватывая из них кинжал. Миг, и я приставляю блеснувший в полутьме коридора клинок к горлу противника, замерев и глядя в красивое лицо Каина.       — Ты вконец рехнулась? — голос вампира звучал ровно и почти не слышно, но в нём отчётливо слышались металлические нотки.       — Это смотря о чём речь, — съязвила я, саркастично усмехаясь.       — Мне плевать о чём тебе надо было поговорить с Главой Кураном, — во взгляде его янтарно-карих глаз плескалось раздражение — но ты хоть понимаешь во что ввязываешься?       — Тебе-то какое до этого дело? — прошипела я, чувствуя, что все эмоции и переживания после разговора с чистокровным начинают переходить в злость. Акацуки мой вопрос проигнорировал, лишь сильнее сжав мои плечи.       — Ты о себе подумала? Если твои действия пойдут вразрез с его, никто ручаться за твою безопасность не будет.       — А с каких это пор ты такой заботой об окружающих проникся? — прошипела я. — Да ещё и от Курана предостерегаешь. Что, начальству не доверяешь, или страх потерял? Да и с чего мне тебе верить?       — Если б не верила, могла бы сразу прирезать, — зло бросает он, отпуская меня и делая шаг назад, складывает руки на груди.       Отслонившись от стены, я вбрасываю кинжал обратно в ножны и, по-кошачьи прищурившись, наклоняю голову к правому плечу.       — Могла бы, — соглашаюсь я — только кровью полы в Академии пачкать неохота. Развернувшись, я направилась к лестнице.       — Можешь мне не верить, но постарайся не лезть на рожон и быть осторожней, — прозвучали в тишине последние слова Каина.

***

      Вернувшись в общежитие и поднявшись к себе, я закрыла дверь на ключ и, скинув куртку на диван, села за стол положив перед собой руки и переплетя между собой пальцы. В висках стучала кровь, меня немного знобило. Сколько я так просидела — не помню. Но в голове отчётливо перекликались два имени — Рэйден Мураками, Рэйден Акияма. Совпадение? Простая случайность? Тогда откуда у брата взялись эти проклятые украшения? Подняв голову я зло оттолкнула от себя так и оставшуюся на столе шкатулку и обхватила голову руками, зарываясь пальцами в волосы.       Перебирая в памяти вычитанное в гильдийских архивах, я вдруг вспомнила портреты и фотографии королей войны. Черноволосые и синеглазые… Все они были черноволосы и синеглазы, светлая кожа, точёные черты лица, тонкие губы. В чистокровных семьях слишком заметна наследственность, поэтому каждое следующие поколение является почти точной копией своих родителей. Черноволосы и синеглазы. Со всей силы я саданула кулаком по столу. Стало больно и только. Ну и пускай. Пускай. Пускай…       Рэйден, неужели ты врал мне все эти годы? Ты ведь не мог, не стал бы врать мне?! Зачем тебе было это нужно и почему ты не мог мне сразу всё рассказать?! Не мог или не захотел? Думал, что справишься со всем сам? Так ведь не справился же. Не смог…       Господи, как же я устала… Тяжело вздохнув, я прикрыла глаза руками, проводя ими от переносицы к вискам. К черту всё и к чёрту всех! Резко поднявшись из-за стола, я подхватила с дивана куртку, снова надев её, прошла в спальню, достав из-под кровати сумку с оружием, и окинув взглядом свой арсенал, на этот раз выбрала парные ручные клинки среднего размера.       Пристегнув оружие к поясу, я закрыла комнату и, выскользнув за пределы академии, метнулась в сторону заброшенных кварталов. Уж лучше охота, чем очередные душевные метания. Тем более мне сейчас просто необходимо выплеснуть всю злость, что скопилась у меня внутри.       Дикой кошкой проскальзываю в ближайшее полуразрушенное здание, на ходу выхватывая клинки. На первом этаже не оказалось никого. Зато на втором из-за первого же поворота на меня вылетело двое вампиров. Первый из них сразу напоролся на мой клинок, рассыпавшись в прах. Второй, увернувшись, попытался напасть на меня со спины, но я, развернувшись, полоснула вампира по лицу, второй рукой вонзая клинок чудовищу под рёбра и резко выдёргивая оружие.       Продвигаюсь дальше вглубь здания. Через десяток шагов, на меня накинулись ещё трое чудовищ. Прикончив их, ныряю в следующую комнату, нанося удары направо и налево. Порой я даже не оборачиваюсь, просто перехватывая клинок лезвием вниз, вонзаю его в оказывающегося у меня за спиной вампира, резко уводя руку сверху вниз и так же резко выдёргивая лезвие клинка из тела очередной жертвы. Ритмично сокращаются мышцы, бежит по венам адреналин. Сейчас для меня не существует ничего кроме боя. И хоть моё сознание сейчас, вопреки моим принципам, далеко от ясности, для моего ума на какое-то время нет ничего кроме охоты, вампиров, отточенных движений и так полюбившегося мне за последние годы звона стали. Вся злость понемногу выплёскивается наружу в резких движениях, порой рискованных и, в этот раз, необдуманных действиях. Но я, не останавливаясь, следую дальше.       Лишь убедившись, что в здании не осталось никого, кроме меня, устало прислоняюсь к стене, запрокинув назад голову. В мутные, грязные стёкла просачивается тусклый свет. Закончилась эта непонятная и странная ночь и почему-то кажется, что всё это было не со мной. Точнее, ничего из произошедшего со мной не было: ни разговора с Кураном, ни странного диалога с Каином, ни услышанного от чистокровного имени. Имени, с которым я просыпалась каждый день, с которым шла убивать, ради которого жила все эти годы. Имени, изменившего для меня всё и не изменившего ничего вовсе.