Первоклассные однострочники

Чарльзу скучно. Начальник специального отдела в очередной раз пытается расколоть белых воротничков из Лэнгли на финансирование, те в очередной раз отговариваются общими фразами, и не нужно обладать даром телепатии, чтобы предсказать, чем все это закончится. Чарльзу скучно, а Эрик внимательно слушает, сведя брови, и даже не смотрит в его сторону. Если бы они сидели рядом, Чарльз пнул бы его под столом ногой, но у него есть куда более изощренный способ доставать своего друга. Словно невзначай он прижимает пальцы к виску и во всех подробностях представляет себе обнаженную Эмму Фрост, нежащуюся в ванне, полной ароматной пены. Судя по тому, как Эрик хмурится и скашивает глаза в его сторону, Чарльз не промахнулся; он невинно улыбается и мысленно листает годовую подписку "Плейбоя", выбирая самые пикантные картинки. Эрик едва заметно шевелит губами, "ну только попадись мне", - читает Чарльз беззвучно проговоренные слова, потом - мысли, и чувствует, как начинают нестерпимо гореть щеки. Потому что в мыслях Эрика это он лежит в ванне, или среди шелковых простыней, или примеряет, черт подери, чулки, или вообще вытворяет такое, что любому добропорядочному телепату лучше сразу ретироваться из чужой головы, и уж точно не досматривать картинки до конца, попеременно краснея и бледнея и все больше возбуждаясь. "Туше, друг мой", - думает он, облизывая пересохшие губы и теребя верхнюю пуговицу наглухо застегнутой рубашки. Эрик победно щерится, но Чарльз еще не закончил. "Надеюсь, ты не откажешься повторить все это наяву?" – невозмутимо добавляет он.