At this inopportune moment

Вечерний Нью-Йорк как всегда прекрасен. Огни, которые зажигаются сразу же с наступлением сумрака, люди, которые спешат с работы домой или идут развлекаться на всю ночь в какой-нибудь клуб или бар. Все куда-то торопятся, спешат, думают о времени как о чем-то совершенном, не подвластном, хотя так оно и есть. На улице кружат хлопьями снежинки, такие блестящие, завораживающие своим легким парением, и так же легко они падают на землю, деревья, покрывая собой все что можно, и делая этот город еще более незабываемым. Фонари уже во всю горят, освещая своим светом темные дороги города. Просто ехать в такое время по улицам, когда все вокруг тебя такое волшебное, и не думать о плохом, отодвигая все негативные мысли на второй план, и просто забыться в этом сказочном мире, который создает чувство счастья, какой-то теплоты внутри. По освещенным улицам редко проходят люди, в основном туристы, для которых и снег не помеха рассмотреть этот город получше. Все опустело, в домах горят огни, и только лишь в некоторых заведениях есть люди, что пришли на всю ночь, наверно просто развеяться и отвлечься от внешних проблем, что окружат их, только посмей они выйти на улицу. Также и Блейн Андерсон. Он спешит туда, где его в основном не ждут, но он хочет все исправить, он хочет, чтобы его приняли. Не быть желанным, не нужным, это то, чего люди боятся как огня. Блейн знает, что это такое. Его никогда не принимали, не давали нужной отдачи, любви и тепла, что должны давать родные. Испытывать такое ещё будучи ребенком очень больно, а будучи подростком заставляет задуматься о том, а был ли ты вообще им нужен. Такое часто подталкивает детей на побег, чтобы уйти от тех, кому ты никогда не был нужен, и Андерсон не исключение. Он шестнадцать раз убегал, и шестнадцать раз его находила полиция. Тогда он не понимал, почему же его ищут родители, когда он им вовсе не нужен. Почему они просто не отпустят его? Ведь они не давали должной поддержки и внимания. Почему они насильно возвращают его туда, где каждый думает только о себе, о своих проблемах, не думая о том, что близким тоже тяжело? И только потом Блейн понял, что он и не был им нужен, просто пока они имеют опеку над ним, они обязаны жить вместе, ведь все заботятся только о себе. И это осознание ранило его больше, чем то, что они не уделяют ему внимание, потому что он надеялся, что хоть капля любви у них к нему осталась, но это оказалось не так.

***

Родители Блейна никогда не обращали внимания на синяки и раны, которые были у их сына. Никогда не интересовались его настроением, и вообще тем, что происходит в его жизни, делая вид что они заняты. Задавали повседневные, уже отточенные до простоты вопросы, выдавая их на автомате: “ Как прошел день?», « Надеюсь плохих вестей мы не услышим?», «Ты будешь есть, или пойдешь к себе?». Их в основном это даже не волновало. Они просто спрашивали это для того, чтобы хоть как то казаться заинтересованными в жизни их сына, чтобы создать впечатление, что они семья, хотя им было на это далеко наплевать. - Блейн, ты сделал уроки? - как и всегда, не заинтересованный отец пытался казаться таким, что у него, впрочем, удавалось с большим трудом. - Да. - всего одно слово, а сколько отрешенности. Хлопок двери, и вот он уже в своем мире, где только он один, наедине со своими мыслями, и больше никто не смеет нарушать это. Каждый день был как чертов день сурка. Подъем, завтрак, сказать: «Пока» своим родителям, отправится в школу, провести несколько часов в душных классах, ехать обратно домой, сказать что вернулся тем, кому совершенно наплевать, хотя бы что-нибудь съесть в перерывы между домашней работой и отдыхом, затем лечь спать. Все это было как замкнутый круг, с каждым днем это становилось привычным, и все происходило просто на автомате. Все это было именно так, пока Блейн не встретил Курта. Этот человек вытащил его из привычных ему действий. Он показал ему разные места, где они веселились и проводили время за разговорами. Кафе «Лайма Бин» было им пристанищем в холодные зимние вечера, и за чашкой кофе они согревались и болтали о том, чтобы хотели делать в будущем, кем бы хотели стать. Курт Хаммел стал ему лучшим другом, с которым он делился всем, но больше своими переживаниями и проблемами в семье, если ее можно было так назвать. А Курт будучи хорошим слушателем, только сочувственно ему кивал, и этим он давал Блейну ту поддержку, которой ему не хватало столько лет. Всего один взгляд этих голубых, небесных глаз, и Блейн уже чувствовал себя самым счастливым. Эти глаза снились ему каждую ночь, пока он не осознал, что влюбился. И все стало совершенно другим. Эти встречи, домашнее задание, что они делали вместе, и сам Курт, все стало по другому. Теперь Андерсон не мог спокойно разговаривать с ним, уходя в свои грезы и смотря в эти глаза, которые затягивали в свою глубину и неизвестность, но это было самым лучшим, что мог только и желать Блейн. Он наблюдал как Курт убирал прядь волос со лба, которая выпадала из укладки, когда он смеялся, это было самое изящное движение, что он когда либо видел в своей жизни. Как грыз на уроке кончик ручки когда волновался, и как улыбался самой радостной, нежной или понимающей улыбкой, которую дарил только Блейну. И все это было самым желанным в жизни Блейна. Он просыпался ради него, спешил в школу ради него, и все делал только для него. Он за всем этим даже и не заметил, как Курт стал отдалятся. Они меньше встречались в «Лайма Бин», редко делали уроки вместе, и только иногда переглядывались на уроках. Андерсон был влюблен, и за этой влюбленностью он не видел очевидные вещи, пока ему на это не открыли глаза. Мерседес, лучшая подруга Курта, как-то подошла к нему, и с виноватым видом проговорила: - Конечно это не я должна тебе говорить, но разве ты не видишь, что Курт отдаляется от тебя? Зачем ты навязываешься? Ему итак тяжело. - эти слова ударили как леденящий душ по разуму Блейна, рассеивая тот сладостный туман забвения, в котором он находился добрых три недели, после того как понял, что влюбился в своего лучшего друга. Он понял, почему они теперь так редко виделись. Почему Курт избегал его в коридорах школы, и почему не отвечал на звонки, оставляя Блейну только холодный голос автоответчика. - Но почему? Он больше не хочет дружить со мной? - и этот взгляд Блейна, в котором виднелась жгучая боль, которая сжигала внутренности, а самое главное жгла сердце, которое так быстро и безответно влюбилось. - Я не могу тебе этого сказать, Блейн. Это вообще не мое дело. Я просто вижу, как ты на него смотришь. Забудь о нем, отпусти его, потому что так будет легче. - она сказала это, развернулась и ушла в другую сторону, а оглушающий звук звонка ударил по перепонкам Блейна, но это не вывело его из шока, в котором он находился. В голове у него крутилось только одно: «...Так будет легче». Ничего, абсолютно ничего не стало бы легче, все это становилось еще тяжелее, неподъемным грузом на сердце парня, который не замечал очевидного. «Отпусти его», «Забудь о нем» - все это крутилось в голове Блейна роем мыслей, которые не прекращались даже тогда, когда он увидел его. Андерсон думал, подойти к нему, или же оставить его, и забыть, как ему сказала Мерседес, но он не смог. Неуверенным шагом он все ближе ближе приближался к такому необычайно красивому, изящному и неземному парню, который складывал свои вещи в шкафчик. Он захлопнул дверь шкафчика и собрался сдвинутся с места, чтобы пойти на урок, но замер, когда увидел теплые, медовые глаза перед собой, в которых было так много боли. - Блейн, фух, ты меня напугал. Нельзя же так подкрадываться. - выпалил удивленный Курт, который явно избегал этих светлых, по щенячьему милых глаз. - Почему, Курт? - только и сказал Блейн. В этих словах не было грубости, злости или раздражения, только боль, большая и жгучая. - Я... Блейн, я... - Курт замешкался и забегал глазами по пустому коридору школы, не зная куда убежать или спрятаться. - Скажи мне, прошу тебя. - умоляющим тоном произнес Блейн, с обреченным видом наблюдая, как все внутри Курта хочет куда-то убежать от этого разговора. Хаммел нервничал и тяжело дышал, так, что даже Андерсон слышал его вдохи и выдохи. Сдавшись видимо со своими мыслями Курт спрятал лицо в ладонях, нервно и тяжело вдыхая воздух, которого ему явно не хватало. - Боже, я... Прости меня, прошу... Блейн. - он поднял свои блестящие голубые глаза, и Блейн увидел, что он плачет. Слезы текли по ярко красным щекам, и со звуком падали на пол, разбиваясь на тысячи мелких слезинок. - Но за что? Курт, в чем дело? - он не понимал, почему они должны были прекращать их дружбу, которая сделал Блейна самым счастливым человеком. Он смотрел на Курта непонимающим взглядом, выискивая в его глазах что-то, что помогло бы понять, почему он избегает его. - Я не могу тебе сказать, Блейн. - заикаясь проговорил Курт вперемешку со всхлипами. Хаммел больше не избегал взгляда Блейна, он смотрел ему прямо в глаза. Но Блейн все рано не мог разобрать то, что творилось в этих кристально-голубых глазах. - Господи, да почему? - Блейн повысил голос на тон. Его бесило непонимание того, почему жизнь снова лишает его единственной радости в жизни. Он вглядывался в лицо Курта, на котором отображалось так много чувств, которых не удавалось ему разобрать. Но всё полетело в пропасть, и сердце ушло в пятки, когда Курт произнес эти слова: - Потому что я люблю тебя! - воскликнул Курт. Он смотрел на Блейна, который уже просто не мог пошевелиться, все его тело как-будто атрофировалось, и он так и замер, смотря в эти родные, цвета океана глаза, из которых просто потоком лились слезы. Хаммел не выдержал и все ещё содрогаясь от рыданий побежал к выходу школы, чтобы вернутся домой и остаться наедине с собой и своими мыслями. Андерсон очнулся только тогда, когда Курт исчез из поля зрения. Осознание того, что чувства Блейна были взаимными, накрыло его с головой, и он даже не заметил, как сам начал плакать. Но зачем он тогда отдалялся от него? Курт думал, что все это не взаимно? Столько вопросов сразу же одолело разум Блейна, что он так и простоял в коридоре, пропустив урок. Открылись двери классов и оттуда начали выходить потоком ученики, которые даже и не замечали Андерсона. Последний урок закончился, и все начали спешить домой, но только не Блейн, ему нужно было найти Мерседес. Блуждая среди потока учеников МакКинли он выискивал темнокожую девушку, которая бы ответила на его вопросы. Приметив вдалеке фигуру Джонс, он быстрым шагом шел в её направлении. Мерседес, стой! - крикнул ей Блейн, но девушка уже скрылась за углом. Блейн забежал за угол, но не увидел Джонс, которая уже успела куда-то уйти. Он так и остался стоять посередине коридора, а ученики обходили его, даже не обращая внимание. Вот так всегда и было, никому не было до него дела, никто, совершенно никто не интересовался им, кроме Курта. Человека, который так замел в душу, пустил там корни и не хочет оттуда выходить, хоть ты вырывай с корнями. Нет, Блейн не сможет отпустить его и забыть, ведь это не в его власти. Хаммел всегда будет там, потому что эта первая любовь, потому что это его родственная душа.

***

- Блейн, дорогой, где твоя сумка? - парень копошился среди кучи разбросанных вещей, отбрасывая одну за другой в разные стороны. - Ну же, милый. - Она там, где-то. - крикнул Андерсон из кухни. - Наверное. - уже шепотом добавил он. - Ну так что? - этот блондин появился из ниоткуда, напугав этим Блейна, который раскладывал продукты и подарки по пакетам. - Ты готов? - парень обнял брюнета сзади за талию и поцеловал в шею. - Правда я так и не нашел твою несчастную сумку. - Я сам найду, Джеремайя. - Ну, хорошо. - блондин выпустил из объятий Блейна и поднял руки вверх, в знаке того, что он сдается. - Твои же вещи. - Ладно, ладно. Прости, что так грубо ответил. - извинился брюнет. - Я всегда все пойму, Блейн. Ты же знаешь. Затем Джеремайя виляя бедрами, ушел в комнату собирать свои вещи. Андерсон проследил за ним, и когда тот скрылся за дверью, протяжно выдохнул. Он не понимал всей этой ситуации. Родители позвонили ему спустя семь лет, и пригласили на званый ужин, где будут все родственники и «преданные» друзья. А еще теперь придется брать туда и Джеремайю. Самое главное во всем этом было то, что его мать, как будто и семи лет не было, легко и непринужденно разговаривала с ним. Это было смешно и так отвратно для Блейна. Как она могла говорить с ним так свободно, и с таким ложным чувством, что ей нужен её сын? Его родители всегда были лживы, не только с ним, но и со всеми остальными, даже друг с другом. Это была лживая семья, где никто никого не любил. Из мыслей Блейна вырвал шум, который доносился из ванной, и это был шум не льющейся воды. Блейн пошел в сторону ванной, когда позвонили в дверь его квартиры. - Джеремайя, ты там как? Я открою дверь? - на это он услышал лишь какие-то странные звуки. Он принял это за согласие и отправился открывать дверь. - О мой Бог! Андерсон, да ты красавчик! - этот низкий, громкий голос с нотками подкатывания, он никогда не забудет. - Какого черта? Бас, ты что тут делаешь? - друг, который появился так внезапно на пороге Блейна, сначала шокировал его. Прошло так же много времени, с того момента как они виделись в последний раз. Семь гребанных лет, и тут как ни в чем не бывало он им всем понадобился. Ага, как же. - Эх, Блейн. Тебе столько всего нужно узнать. Тебе пора собираться, давай живей! - Себастьян ворвался в квартиру, при этом взяв Блейна за руку и потащил в глубь прихожей. - Отпусти. - рявкнул Андерсон и вырвал свою руку из захвата Смайта. - Какое ты вообще имеешь право вот так неожиданно появляться, как-будто этих семи лет не было?! Да, мы были друзьями, и ключевое слово здесь «были». - просто все это уже так достало брюнета. Все эти притворства, лживые слова и улыбки. Он хочет искренности, но никто, никто ещё не был с ним искренен за последние года. - Прости. Я должен был с тобой продолжать общаться, и не бросать тебя тогда, когда тебе нужна была поддержка. Но пойми меня тоже, у меня были свои проблемы и обстоятельства. - Вот скажи мне, какая истинная причина твоего появления? Я не поверю тебе, что ты вдруг решил появится тут, как ни в чем не бывало. - Блейн скрестил руки на груди и уперся об стену. - Как будто ты и сам не понял? - Смайт вопросительно поднял бровь и посмотрел на Андерсона выжидающе. Блейн уставшим взглядом посмотрел на человека, с которым он провел два года, и который был как близок, так и совершенно далек для него. Просто я хотел услышать это от тебя лично. Смайт хотел ответить, но их прервал Прайс, который был весь чем то измазан. - Блейн, я же звал тебя и почему... О, привет. А ты кто? - парень перевел взгляд на шатена, который развалился на диване, прям как у себя дома. - Себастьян. А ты видимо парень Блейна? - Смайт оценивающе осмотрел блондина, что стоял перед ним, и с которого текло непонятно что. - Да, Джеремайя Прайс, приятно познакомится. - он улыбнулся Себастьяну, а потом перевел взгляд на брюнета. - И Блейн, я же звал тебя. Из-за твоего геля, которым ты накапал на пол, я поскользнулся и упал, при этом свалив полки, на которых стояли шампуни. Теперь я весь измазан и мне придется мыться и стирать одежду, но на это времени уже нет! Нам через час выезжать! - Прайс покачав головой, махнул рукой в сторону Блейна и скрылся в ванной. Блейн давно понял, что ничего хорошего за эту неделю уж точно не случится. К всему остальному на него теперь еще и парень обиделся, замечательно. Он должен будет провести целых три дня в доме родителей, вместе со Смайтом и Джеремайей. - Ты в курсе, что у тебя парень истеричка? - ухмыльнулся Себастьян. - Ой, да заткнись ты. - сказал брюнет и отправился в комнату искать свою сумку с вещами.

***

Поворот ключей и... ничего. Ещё раз, и снова тишина. - Черт, почему не заводится?! - Может потому что кто-то посадил аккумулятор? - предположил шатен. - А ты у нас механик? - подколол того Блейн. - Ты же знаешь, машины это не мое. - Тогда сиди и не вякай. - это было слишком грубо со стороны Андерсона, но ему было все равно. Настроение у него было на нуле, и только одиночество смогло бы его сейчас успокоить. - Кто то не в настроении? - подал голос блондин. На это Блейн ему ничего не ответил. Было видно, как тряслась у него рука, когда он вставлял ключи в замок зажигания, как нервно и отрывисто дышал. Сейчас ему бы остаться одному, подумать, но времени на это нет. Они все трое должны быть в аэропорту через полтора часа, но как они успеют, когда его машина не заводится, а в добавок начался снегопад, из-за которого быстро не поедешь. - Блейн, давай-ка вызовем такси? Твоя машина нас явно не довезет. - похлопал его по плечу Прайс. - Нет, я не оставлю тут свою машину на несколько дней, причем еще и сломанную. Езжайте без меня, а я вызову эвакуатор и хотя бы довезу её до мастерской, чтобы к моему прибытию обратно в Нью-Йорк все уже починили. - Но если ты не успеешь? - Я успею, правда. - уверенно произнес он, смотря в глаза, которые и были ему такими знакомыми, но не родными. Подумав об этом он ухмыльнулся. «Какая ирония» - пронеслось у него в голове. Парни вышли из машины. Блейн набрал номер эвакуатора, а Джеремайя номер службы по вызову такси. Прошло пятнадцать минут и вот, такси уже здесь. Бас уже сел в машину, а Джеремайя перед тем как сесть, сказал Блейну: - Малыш, ты же знаешь, что все пройдет хорошо. Столько лет ведь уже прошло. И не опоздай, прошу тебя. - Блейн подошел к своему парню и поцеловал его. - Да, возможно. И я не опоздаю, обещаю. - Андерсон проследил как дверь таки захлопнулась и машина тронулась с места, и скрылась за пеленой падающих серебристых снежинок. Он думал о том, как все может пройти. С одной стороны он до жути боялся, с другой же наоборот, хотел поговорить с родителями и выяснить для себя все, раз и навсегда. Возможно, что они бы помирились, если хоть какая-то капля совести у этих людей осталась, а может и нет. Все это не давало Блейну никакого покоя уже несколько дней, с того момента как ему позвонили. За размышлениями время пролетело быстро, и Андерсон не заметил как служебная машина уже подъехала. - Парень, это ты вызывал? - большой и коренастый мужчина вышел из машины и подошел к брюнету. - Да я. - Тогда пожалуйста распишись здесь... И здесь. - мужчина достал откуда то документ с ручкой и указал те места где нужно подписать. Блейн молча расписался там, где было указано и работник убрал подписанный документ в какую-то сумку. Загрузив машину на эвакуатор, мужчина обошел машину и сел за руль. Он открыл окно переднего сидения, перед котором стоял Блейн. - Тебе помощь еще чем-то не нужна? - спросил у него работник. - Нет, спасибо. - Ну тогда всего доброго. Мастерская « Запчасти Хаммела» была рада помочь. - мужчина широко улыбнулся и закрыл окно. А Блейн стоял в шоке, не успев ничего сказать. Он никогда не забывал и не забудет эту фамилию. Он было открыл рот, но машина уже тронулась с места. Черт, как так? Столько вопросов заполнило голову Блейна, столько всего из-за одной фамилии. Хорошо этот мужчина оставил ему номер, потому что тогда он сможет узнать то, что он должен был узнать ещё девять лет назад. Ха, не малый срок. Блейн вызвал такси и сообщил адрес. Он метался между тем, чтобы поехать в мастерскую и тем, чтобы поехать в аэропорт, где ждали его парень и Бас. Но он все же сказал адрес аэропорта, просто он слишком боялся прошлого. И того, кто из этого прошлого может с ним столкнутся. Темно, но фонари освещают пустые дороги города, а Андерсон смотрит на ночной Нью-Йорк. Он так прекрасен и всем своим видом показывает, какой он величественный и огромный. Высокие здания возвышаются, и каждое выше другого. Их верхушки скрываются в темноте, где не достает свет фонарей. Легкие снежинки кружатся и ложатся на землю, собирая сугробы в которых можно утонуть по колено. Было холодно на улице, но теплота в машине приятно согревала. Засмотревшись на прекрасный вид города, он не заметил как они выехали из него. Тут уже не было фонарей, и остался только свет от фар. Это темнота немного пугала парня, но его пугало больше то, как же все пройдет. Волнение одолело его, а сердце бешено заколотилось в груди. Все это слишком давило на него. Блейн решил отвлечься, смотря на дорогу которую освещал свет от фар машины. Посмотрев вперед, он увидел вдалеке силуэт, явно человеческий, его было не очень хорошо видно, но машина ехала достаточно быстро и с каждым разом этот силуэт можно было разглядеть лучше. И первая мысль пришла к Блейну: « Что этот человек делает здесь, в темноте, совсем один?» - Остановите машину. Как только машина остановилось, Блейн вышел, и в нескольких метрах стоял он. Это явно был мужчина, худой, высокий, и походу замерший, потому что он дрожал, даже Блейн мог это заметить. - Хей, мистер. Может вас подвезти? - спросил он, все ближе и ближе приближаясь к незнакомцу. - Нет, спасибо. - подал голос парень. У него был высокий голос, такой мелодичный и звучный. Андерсону показалось, что он уже слышал когда-то этот голос. - Меня зовут Блейн. Я могу подвезти вас. Давайте, я вижу вы замерзли. - сказав это он посмотрел на собеседника, который почему то вздрогнул, а потом прикрыл рот рукой, заглушая вздох. - Что с вами? - Ничего, Блейн. - и когда незнакомец произнес его имя, до него наконец дошло. - Курт?