Опасное влечение

Весь оставшийся день я провела в камере наедине со своими страданиями. Слезы высохли довольно быстро, наверное, потому, что не имели такой привычки литься по щекам, омывая собственную глупость. Пожалуй, тут стоит посмеяться, а не разрыдаться. Угораздило же меня вляпаться в такой переплет. Как ты докатилась до такого, Алана? Влюбилась первый раз в жизни. И в кого? В женщину, которая даже не была реальной. А теперь ты сидишь в тюрьме по подозрению в убийстве ее не настоящего мужа, да еще с обвинением в торговле наркотиками. И какого черта я плачу? Да, я аплодирую стоя тому, кто все это придумал! Неужели за свою жизнь я столько нагрешила, что заслужила такое? Даже если так, то сдаваться и посыпать голову пеплом я точно не намерена. Не дождетесь! Что ж, это был очень хороший урок. Я вдруг почувствовала дикую усталость. Все эти маски-шоу с участием ФБР, фальшивых жен мэров, убийствами, махинациями и обманом. Как же хочется избавить мою бедную голову от всех этих мыслей. Проведя полночи в разговорах с дедушкой Фрейдом, я все-таки уснула на ужасно неудобной кровати. Утром меня разбудили звуки открывающейся двери и какие-то голоса. Кое-как продрав глаза, я непонимающе уставилась на Макса, лицо которого было настолько взбудораженным, что трудно было оценить, выражает ли оно радость или отчаяние. Конечно, я не грезила себя надеждой, что меня скоро выпустят и все окажется кошмарным сном. И меньше всего я ожидала от него именно эти слова: - Все кончено! Ты свободна! – воскликнул он, неловко подбегая ко мне, то ли в попытке обнять, то ли закружить. Я рассеяно хлопала глазами, не в силах избавиться от оков сна, и поэтому туго соображая. - Если это шутка, то я убью тебя, - серьезно сказала я. От моей реакции пританцовывающий адвокат на секунду замер, а потом рассмеялся: - Алана, я серьезно! Нашли убийцу! С тебя сняты все обвинения. Я бы еще вчера пришел, но судья не подписывал мне все документы, поэтому пришлось ждать до утра! Давай, вставай! Или тебе понравилось тут отсиживаться? – улыбался Макс, а я только моргала и открывала рот в попытках что-то сказать. - Я не понимаю… Свободна? Нашли убийцу? – бормотала я. - Абсолютно свободна! Я сейчас тебе все расскажу, - он говорил тоном наставника, который готов был разъяснить своему нерадивому ученику сущность мира сего. Но я, наконец, придя в себя, резко встала и направилась к двери. - Господи, Макс! Это правда? Тогда все потом! Сначала мне нужно на воздух. Не хочу наслаждаться свободой, окруженная этими стенами, - я улыбалась, как чеширский кот, которого замкнуло, а улыбка так и приросла к его довольной мордочке. Странная штука жизнь. Ты начинаешь ценить ее радости и дары только, когда тебя всего лишают. Свобода. Никогда раньше я не задумывалась о такой простой мелочи. У меня всегда было больше, чем многие мечтают. Деньги, красота, власть. И о свободе я просто не задумывалась. А теперь… А теперь мне было абсолютно наплевать на все, кроме возможности вдохнуть чистый, лишенный тяжелой сырости и затхлости, воздух. Я не могла абсолютно ни о чем думать. Только о том, чтобы оказаться подальше от этих решеток, серых холодных стен, исписанных маркером, презрительных лиц охранников. Я плохо помню, как получила в раздевалке назад свою одежду, как замок за замком за мной захлопывались двери, все ближе ведущие меня к выходу. Макс безмолвно шел рядом, время от времени подбадривая меня улыбкой. Когда же тяжелые металлические ворота лязгнули позади нас, открывая вид на грязноватый пустырь, я чуть не кинулась на колени целовать эту каменистую землю. - Я отвезу тебя домой, - положив мне руку на плечо, сказал, Макс. Домой… Снова стены, хоть и украшенные картинами и дорогой отделкой. Меньше всего мне сейчас хотелось вновь оказаться запертой. Не сейчас. - Отвези меня к океану, - тихо попросила я, жмурясь от яркого утреннего солнышка. Макс понимающе кивнул и повел меня к парковке. Несколько минут мы ехали молча. Я кожей ощущала нетерпение адвоката, который горел желанием мне что-то сказать. Но, как человек по роду деятельности, тактичный, он продолжал мучительно жевать губы, время от времени бросая на меня задумчивые взгляды. Не знаю, почему, но мне хотелось сейчас забыть обо всем, что случилось за последние дни. Словно этого и не было, словно это было не со мной. Я знала, что рано или поздно мне нужно будет обсудить все, но хваталась за любую возможность оттянуть этот момент и насладиться мелькающими мимо деревьями и кромкой песка, любовно обнимаемой волнами океана. В конце концов, он не выдержал: - Я должен тебя предупредить, чтобы ты пока не покидала город. С тебя хоть и сняты обвинения, но ты все равно должна будешь выступать в суде, теперь уже в качестве свидетеля, - осторожно сказал он. Я нехотя вырвалась из своего иллюзорного мира и посмотрела на юриста тяжелым взглядом: - Хорошо, Макс, рассказывай мне все. Я готова, - вздохнула я. - Честно говоря, я тоже знаю далеко не все. Ты никогда не догадаешься, кто же оказался убийцей! Странно, но сейчас мне действительно было это безразлично. Самым главным было то, что в убийстве уже не подозревали меня. А учитывая, что с меня сняли все обвинения, то и остальные аспекты мне были не важны. Но я приподняла бровь, ожидая ответа. Немного разочарованно, адвокат откашлялся и сказал: - Вчера, как я понимаю, была устроена ловля на живца. Агент Адамс специально разыграла это представление, чтобы заставить преступника выдать себя. При упоминании этого имени, я невольно напряглась. «Разыграла представление»… Снова! Она хоть что-то умеет делать без игр и притворства? Вслух же я процедила: - И что? Для человека, который отличался излишней чопорностью и педантичностью, Макс выглядел презабавно. Крякнув и стукнув по рулю, он воскликнул: - Они заманили его в ловушку! - Кого? – раздраженно спросила я. - В общем, я расскажу тебе, что знаю. Сидни Фаррел пришел в себя и сообщил в ФБР важные сведения. Я не знаю, что именно. После этого на допросе агент Адамс намеренно сообщила о его выходе из комы. Это должно было натолкнуть убийцу на решительные действия. - Так кто убийца-то? – перебила я его. Несмотря на все мои старания забыть эту историю, степень моего любопытства зашкаливала. Скинув с себя покрывало первой эйфории, я снова вернулась к реальности. - Ты действительно не догадываешься? – хитро спросил адвокат. - Макс! - Ну, прости. ФБР сильно рисковали. Не знаю, как они решились пойти на такой шаг, но тем не менее. На Сидни Фаррела было совершено покушение, - сообщил юрист. - Что? – не выдержала я. Из-за всех моих бед, я совсем забыла про беднягу Сида. Мало того, что он чуть не погиб в аварии, так еще эта кома и теперь покушение. - Он в порядке? я хочу съездить к нему! – решительно завила я. - Он в порядке. Не знаю, можно ли сейчас к нему. Думаю, что не сегодня. Да, и … Тебе бы не мешало все-таки отдохнуть… - многозначительно сказал Макс, осматривая меня с ног до головы. Тут я поняла его нетактичный намек на то, что на самом деле мне бы не мешало помыться и переодеться. Не то, чтобы меня держали в камере строгого заключения в антисанитарных условиях. Но личного душа у меня, само собой не было, а моя прическа представляла собой, наверное, совершенно удручающее зрелище. - Ладно, Макс. Вези меня домой. Но сначала закончи, наконец, эту чертову историю. Я хочу знать, из-за кого мне пришлось все это пережить! - В общем, как ты знаешь, во время следствия, мистера Фаррела поместили под охрану и тщательно проверяли весь медперсонал. Уверенности в несчастном случае, как оказалось, у ФБР не было. Так вот, лечащим врачом Сидни был специально назначенный врач из агентства. Других не пускали. Не понятно как, но в палату прошел доктор Мэлори и попытался ввести в капельницу больного смертельно опасную дозу лекарства, пока тот спал. - Мэлори? Мэлори и есть убийца? Что за бред? Я ничего не понимаю, - уставилась я на адвоката, не в силах связать в голове все узелки этого запутанного дела. Если убийцей был Мэлори, то причем тут спектакль, разыгранный Даниэллой? - Не торопись. Как оказалось, он лишь пешка. Когда его взяли, он сдал своего босса. А вот тут уже начинается история поинтереснее. Им оказался шериф Милтон. - Рональд Милтон? Макс, ты с ума сошел. Я знаю Милтона много лет. Он, конечно, не идеал, но уж точно не главный злодей, - растерянно сказала я. Каждая новая фраза юриста все больше смахивала на бред сумасшедшего. Мне стало казаться, что я смотрю дешевую мыльную оперу, притянутую за уши. - И это еще не все. Скажу честно, я сам был удивлен. Пока мне удалось выяснить только, что приказы отдавал Милтон. Он шантажировал Мэлори какой-то старой историей. Поэтому тот был марионеткой, загнанной в угол. А вот сам Милтон тесно сотрудничал с Сэмюэлем Мэрдоком. Да, да. Не делай такие большие глаза. Мэрдок уже давно занимался незаконной продажей краденых картин, а Милтон выполнял его поручения. Правда, в каких-то вопросах, как оказалось, они расходились. - Подожди-подожди! Этого не может быть. Зачем все это Милтону? Мэрдок-то понятно, что всегда был грязным игроком, главная цель которого просто побольше получить в свою копилку. Но Милтон казался мне честным и даже слишком дотошным копом. Неужели все это было лишь видимостью? – я никак не могла поверить, что человек, которого я знала уже много лет, был негодяем и убийцей. - На допросе Милтон рассказал, что остался без родителей в подростковом возрасте и сам воспитывал маленькую сестру. Они были очень близки. А два года назад у нее обнаружили серьезное заболевание, на которое требовались большие деньги. Он пытался законным путем добиться помощи у государства и всяких благотворительных фондов, но ничего не вышло. Тогда он обратился к Мэрдоку. - Но почему не ко мне и не к Джону Фаррелу? - Он сказал, что обращался к Фаррелу, но тот был слишком занят и даже не выслушал его. А ты, ты тогда была в отъезде, кажется. В общем, он сказал, что Мэрдок – был его единственным шансом, потому что счет шел уже на дни. Тогда-то Сэмюэль и втянул его в свой нечистый бизнес в качестве платы за услугу. - Я все равно ничего не понимаю. Зачем он убил Уолтера? - По его словам, он не собирался никого убивать. Тот оказался не в то время и не в том месте. - А что на счет меня? Меня он тоже не собирался подставлять? Черт, Макс! Меня ведь могли казнить за предумышленное убийство! - К сожалению, это мне уже неизвестно. Как только я получил информацию, что дело на тебя закрыто, я тут же побежал по всем возможным инстанциям, чтобы поскорее тебя освободить. Думаю, что остальное тебе придется выяснять самой. Выяснять самой…. Легко сказать. Хотела ли я знать, почему человек, которого я считала уважаемым и достойным служителем своей профессии, хотел подставить меня в убийстве и наркоторговле? Почему женщина, которую я любила, врала мне и разыгрывала страсть и даже?.. Так притворяться надо еще уметь. Почему Мэрдок простил Милтону смерть собственного сына? Что вообще происходит в этом мире? Я обхватила себя руками, пытаясь унять дрожь от внезапного порыва ветра. Волны шипучей пеной забежали на берег, стремясь дотянуться до самой дороги, но трусливо отступили, лишь лизнув кромку травы. Сделав несколько глубоких вдохов, я, не сказав ни слова, направилась в сторону машины Макса. Он, чуть помедлив, побрел за мной. Мы молча сели в машину и покатились по залитым солнечным светом улицам. Воодушевление от освобождения почему-то омрачалось пониманием, какой ценой все это мне далось. Глупо обманывать себя и убеждать, что теперь ко мне вернется радость жизни и все будет, как в старые добрые времена. Уже ничего не будет как раньше. Попрощавшись с Максом, я вышла из машины и на мгновение замерла перед входом к себе домой. Кажется, что прошло несколько лет, а не недель. Ключи мне отдали вместе с остальными вещами. Я знала, что дом обыскивали, и готовила себя к виду жуткого беспорядка. Но к своему удивлению, я обнаружила все на своих местах, словно я только сегодня утром покинула его. Очень мило со стороны полиции убрать за собой. Хоть какая-то компенсация за все мои мучения. Еще одним приятным дополнением была царившая вокруг чистота. Вот это было действительно неожиданно. За все эти дни, тут должен был, как минимум, собраться толстый слой пыли. Какие полицейские-горничные, не иначе. Последней шокирующей вещью был битком набитый холодильник. Неужели приезжали мои родные и решили подготовить все к моему приезду? Очень странно тогда, что их нет тут сейчас. Да и как они могли узнать о моем освобождении раньше моего адвоката? Но все объяснила оставленная на журнальном столике записка, которую я сразу не приметила. На внешней стороне была всего одна надпись: «Алане». Я взяла в руки поставленный треугольником листок бумаги и развернула его. Рука невольно дрогнула, когда перед глазами побежали строчки, написанные быстрым, но аккуратным почерком: «Нет слов, чтобы выразить, как я рада твоему освобождению. Прости, что тебе пришлось через все это пройти. Я понимаю, что ты никогда мне не поверишь. Если ты все же захочешь найти ответы на свои вопросы, то прочитай письмо, которое я оставила рядом с запиской. Оно должно тебе многое объяснить. Я же больше не потревожу тебя. Будь счастлива. Д.» Буря эмоций пронеслась у меня в душе. Она даже не удосужилась сказать мне все лично! «Будь счастлива»… Она издевается надо мной?! Я с силой скомкала лист бумаги, будто стремясь на несчастном клочке отыграться за всю боль и разочарование, и зашвырнула его как можно дальше в другой конец комнаты. Взгляд упал на оставленный рядом конверт. Не думая ни секунды, я схватила его и разорвала на несколько частей. Вот и все… На автомате я стала подниматься по лестнице на второй этаж, снимая по дороге с себя всю одежду. Единственное, что мне сейчас было нужно – это душ и сон. А завтра… Завтра начнется новый день. Совсем другой день и совсем другая жизнь.