Опасное влечение

К своим тридцати пяти я привыкла к тому, что притягиваю мужчин, как огонь мотыльков. Мне не составляло труда заполучить в свою постель любого представителя сильного пола, будь то неотразимый спортсмен, респектабельный политик или верный семьянин. Любила ли я когда-нибудь? Возможно. Может, я даже любила их всех, я не могу оценить. Но дольше, чем на несколько свиданий, меня не хватало. После смерти моего деда, на меня обрушился хищный мир конкурирующего бизнеса, акций, деловых переговоров, а вместе с ним интриг, заговоров и закулисных игр. Вот что было моей страстью, самой настоящей, которая распаляла меня и доводила до наивысшего удовольствия. Но это пришло не сразу. Мои родители старались оградить нас с братом и сестрой от семейных проблем, надеясь вводить нас в жестокий мир бизнеса постепенно. Поэтому нам позволялось вести совершенно свободный, полный всяческих радостей образ жизни. Я помню, как постоянно зависала на вечеринках с друзьями, пропадала то у одного дружка, то у другого, меня мало интересовала учеба или будущая карьера, и меня мало волновали какие-то там «дела». Укатив как-то раз на байке вместе с очередным ухажером в его загородный дом, я два дня не выходила на связь с семьей. А когда вернулась, то узнала, что родители разбились в авиакатастрофе. Я помню, как стояла в углу кабинета моего деда, пока он по телефону договаривался об отправке тел домой и других мероприятиях, связанных с похоронами. После этого, он положил трубку и долго, молча, смотрел на меня, прожигая взглядом во мне дыру. Как же тогда мне хотелось сбежать, куда глаза глядят. Но дед всегда оказывал на меня какое-то гипнотическое действие. Спустя несколько долгих мгновений он, наконец, заговорил: - Сейчас тебе нужно будет принять самое важное решение в твоей жизни, Алана. Ты можешь и дальше продолжать курить травку, не вылезать из чужих постелей и скакать до утра на ночных тусовках. Если ты сделаешь такой выбор, я не стану тебя переубеждать или обещать золотые горы. В нашей семье хватит денег и на твое поколение. Сможешь и дальше гробить свою жизнь, ни в чем себе не отказывая. Но я все же предложу тебе другой вариант. Если ты хочешь узнать, что это, приходи завтра ко мне в офис, я все тебе объясню. Столкнувшись с суровой реальностью, в которой, оказывается, случаются и трагические события, я все еще никак не могла прийти в себя. Мучила ли меня совесть? Наверное, да. Но больше всего меня терзал страх. Страх, что теперь все будет иначе. И слова деда сначала показались мне пугающим предречением. Я увидела свою жизнь его глазами. Как же тогда мне захотелось стереть брезгливость в его взгляде. Именно поэтому я пришла к нему в офис на следующий день. Я зашла в высокое здание, принадлежащее нашей компании, поднялась на самый последний этаж и прошла в его кабинет, куда меня проводила секретарша. С того дня все изменилось. Дед объяснил мне, что теперь главной его наследницей являюсь я. Но доверить мне свое дело он сможет только тогда, когда увидит, что я готова. Если я согласна учиться всему, что он может мне дать, то он соглашается тратить на меня свое время, иначе я могу «выметаться ко всем чертям». Так началась моя новая жизнь. Сначала было очень трудно. Дед специально кидал меня, как котенка, туда, где поглубже. Я пару раз запорола ему важные сделки, будучи уверенной, что он выгонит меня с позором. Но он просто смотрел на меня равнодушным взглядом, как будто давая понять, что ничего другого от меня и не ожидал. И именно это больше всего сводило меня с ума. Я поняла, что главная цель моей жизни, это доказать ему, что я чего-то да стою. Долгие бессонные ночи, адский труд без отдыха, без перерыва. В конце концов, я добилась своего и стала его замом. Перед смертью он оставил мне лишь несколько строк, которые значили для меня больше, чем любые теплые объятия: «Ты готова. Я всегда в тебя верил». Со временем, я поняла, что могу планировать свое время так, как мне будет угодно. Нужно всего лишь расставлять приоритеты. Бушующая во мне натура, унаследованная от испанских предков матери, требовала выхода. Я наслаждалась возможностью подавлять конкурентов или очаровывать партнеров. Я умела так же хорошо вызывать страх, как и восхищение. Это была моя стихия. И все же самым лучшим способом выпустить зверя была сексуальная разрядка. Выделять время на постоянные отношения я не считала нужным. Поэтому предпочитала завязывать разовые романы, которые ни к чему не обязывали. Я заранее предупреждала своих избранников, что это лишь на одну ночь. Если любовник был слишком хорош, я допускала еще одну или несколько встреч, но только на моих условиях. Сегодня, стоя в окружении самых видных представителей этого города, я была настроена найти себе на ночь кого-нибудь особенного. Думаю, что это не составит особого труда. Весь мой вид как будто кричал: «огнеопасно!». Мои темно каштановые волосы спадали игривыми волнами, открывая доступ к соблазнительной шее. Мои глаза сияли как два огромных черных алмаза, обрамленные длинными ресницами и подчеркнутые вечерним макияжем. Мое стройное смуглое тело было облачено в черное шелковое платье, которое открывало гладкие плечи. Ассиметричный разрез почти от самого бедра открывал длинные красивые ноги, которые казались еще длиннее за счет высоких каблуков на шпильке. Пантера на охоте, по-другому и не скажешь. Долго пребывать в одиночестве мне не удалось. Ко мне стали подходить знакомые, требуя исполнить долг вежливости, изобразив на лице приветливую улыбку и обменяться парой ничего не значащих фраз. Конечно, повод тоже обязывал. Время от времени кто-то завязывал разговор с целью обсуждения очередного художественного шедевра. Работы и правда были хороши, и если бы не мой настрой, возможно, в другой раз я бы уделила картинам больше внимания. Дед учил разбираться меня не только в биржевых сделках и финансовых отчетах, но и в искусстве. Он считал, что настоящий руководитель, должен быть подкован в любых вопросах. Поэтому я невооруженным взглядом определила, что собранная здесь коллекция, это настоящие произведения искусства. Очень талантливые и свежие, непохожие ни на что, виденною мною прежде. Пожалуй, стоит прикупить что-нибудь для себя. Мысленно я даже присмотрела одну картину, которая, как мне показалось, очень неплохо смотрелась бы у меня в кабинете. Распрощавшись с очередной парочкой, которая уже начала мне порядком надоедать рассказами о своем новом загородном доме на берегу Средиземного моря, где-то во Франции, я, наконец, получила возможность осмотреться. Навстречу мне как раз шел высокий красивый, очень аппетитный брюнет, ведя под ручку, буквально виснущую на нем, рыжеволосую девицу. Она была почти с него ростом и что-то усиленно шептала ему на ухо, видимо пытаясь таким образом затащить того в постель. Но вот его взгляд встретился с моим, и я успела заметить мелькнувшую там скуку, прежде чем она сменилась плотоядным созерцанием моей фигуры. Когда они поравнялись со мной, он уже пожирал меня взглядом, а я одним взмахом ресниц дала ему понять, что он, так уж и быть, может подойти ко мне, когда отделается от своей спутницей. Улыбнувшись про себя, я решила, что можно было бы присмотреть запасной вариант, если вдруг наш герой окажется слишком вежливым и не решиться распрощаться со своей пассией так скоро. В другом конце зала я заметила плотную группу журналистов, облепивших нашего новоиспеченного мэра. Видный мужчина, ничего не скажешь. Крепкого телосложения, густые темно-русые волосы с легкой проседью, пронизывающий, располагающий взгляд серых глаз, обаятельная улыбка. В какой-то момент, тот отвлекся от камеры и посмотрел, как мне показалось прямо на меня, своим тем самым особым взглядом. Этого мне еще не хватало. Меня даже передернуло от осознания, что еще пару секунд назад я рассматривала его, как мужчину, а не как представителя ненавистного мне семейства. Демонстративно развернувшись, я уже решила было отправиться на поиски моего брюнета, когда откуда не возьмись передо мной материализовалось что-то белое, буквально налетевшее на меня. И как не прискорбно, мое шампанского моментально стало новым оттенком на белоснежной ткани платья врезавшейся в меня девушки. На мое платье тоже попало несколько капель, но его цвет явно смягчил катастрофу, чего не скажешь об обладательнице белого одеяния. Она на удивление не потеряла самообладания и задумчиво рассматривала расплывающееся пятно. Ее сдержанность даже меня вывела из себя: - Послушайте, мне очень жаль. Но вы сами налетели на меня. Давайте, я провожу вас в дамскую комнату, и мы попробуем что-то предпринять, - старалась я быть вежливой. Хотя, на мой взгляд, наряд был безвозвратно испорчен. Оторвавшись, наконец, от созерцания мокрого пятна, девушка подняла голову и посмотрела на меня. У нее были такие удивительные глаза, они сразу напомнили мне про океан в ясную, солнечную погоду, насыщенного сине-зеленого цвета. И почему в голову пришел такой странный образ? Стряхнув с себя наваждение, я придала лицу наиболее бесстрастное выражение и повторила свое предложение: - Так что на счет дамской комнаты? Или, если хотите, я могла бы компенсировать вам стоимость вашего платья, - сказала я снисходительно, так и не дождавшись ответа. - Это всего лишь платье, - только и сказала она, явно собираясь развернуться и продолжить путь. Вот уж чего я точно не ожидала. - Подождите! Вы что, так и пойдете? – обескуражено спросила я. Она на какое-то мгновение остановилась и повернулась ко мне вполоборота, одарив меня легкой улыбкой. Я невольно отметила про себя, что девушка была определенно хороша. Странно, что я раньше ее не видела. В конце концов, я знаю в этом городе всех потенциальных соперниц. У нее были светлые волосы, собранные в замысловатый хвост. Отдельные пряди спадали вдоль шеи, обрамляя красивое лицо. А платье, как влитое, облегало атлетичную фигуру. Мне даже стало жаль, что я подпортила такой ансамбль. Мне показалось или ее улыбка была слегка насмешливой? - Не беспокойтесь, мисс Маккейн, я собираюсь переодеться у себя в кабинете. И к слову сказать, это не я, а Вы налетели на меня, - этим она дала мне понять, что разговор исчерпан, и грациозной и, я бы даже сказала величественной, походкой направилась к выходу из презентационного зала. Вот это номер! Мало того, что она знает, кто я, а я понятия не имею, кто она, так эта выскочка еще и дерзит мне! Я даже посмотрела по сторонам, пытаясь понять, слышал ли кто-нибудь наш разговор. Почему-то в этот момент, несмотря на идеальное платье, именно я чувствовала себя не в своей тарелке.