Опасное влечение

Очень трудно сохранять напускное спокойствие и расслабленность, если сердце готово вот-вот выпрыгнуть из груди. - Дорогая, я уже начал беспокоиться, - Уолтер осторожно взял в свои ладони безвольно повисшую руку жены. Сама Даниэлла как будто застыла на месте, буравя меня взглядом. - С тобой все в порядке? У тебя такая ледяная рука… – обеспокоенно спросил мэр. Это заставило девушку на время оторвать от меня взгляд, и, превозмогая усилия, она одарила его любящей улыбкой: - Конечно, дорогой! Просто на улице немного прохладно. Я так понимаю, что у нас что-то вроде парного свидания? – язвительно усмехнулась она. О, это даже забавно! - Гхм, боюсь, это громко сказано, - смущенно оправдывался Сид. - Мистер Фаррел любезно предложил мне сопровождать его на эту встречу в честь наших с ним давних очень теплых отношений, миссис Мэрдок, - намеренно слащаво произносила я, наблюдая за ее реакцией. - Что ж, очень мило с его стороны. Рада, что вы к нам присоединились, мисс Маккейн, - сказала она, натянув на себя улыбку. - Думаю, что мы уже достаточно близко знакомы, чтобы называть друг друга по имени, Даниэлла, - поддела я ее, с наслаждением отмечая, как ее щеки тронул легкий румянец. Она пронзила меня взглядом, собираясь, видимо, сказать мне что-то не менее едкое, но положение спас ее муж: - Кстати, отличная идея. Я и сам хотел предложить. Учитывая, что сейчас мы в такой камерной обстановке, давайте перейдем на «ты»! - Что ж, я только за! В моей профессии, чем проще и радушнее отношения с объектом, тем лучше, - поддержал его Сидни. Даниэлла демонстративно ничего не ответила, взяв со стола меню и уткнувшись в него, как будто меня здесь и не было. Когда все расселись и сделали заказ официанту, мэр, наконец, откинулся на спинку стула и заговорил: - Итак, Сидни. Ты очень настойчиво приглашал нас на этот ужин, собираясь сообщить что-то сверх важное. Мне, конечно, приятно находиться в вашем обществе, но хотелось бы узнать об истинных мотивах этого торжества. - Ты, как всегда, человек дела, Уолтер? Что ж, я расскажу вам одну любопытную историю, - начал Сид, тоже приняв расслабленную позу. Я тем временем не сводила взгляда с блондинки, которая, по всей видимости, решила меня показательно игнорировать. Похоже, ее искренне заинтересовало то, что собирался говорить журналист. Оторвавшись от изучения меню, которое было уже прочитано ею вдоль и поперек, она с нескрываемым любопытством посмотрела на мужчину. - Собственно, скоро об этой истории станет известно всем, но пока я не хочу афишировать всех деталей. Как некоторые из вас, должно быть, знают, я давно не общался со своим отцом. Он был сложным человеком, поэтому ему было также трудно сделать первый шаг. Я же уже давно понял, что сказать мне ему нечего. Выбор свой я сделал и не собирался ничего в своей жизни менять ему в угоду. Когда он умер, то я в это время был в дальней командировке и не смог даже приехать на похороны. И, если честно, не слишком-то переживал по этому поводу. Будучи уверен, что отец не оставил мне ни цента, я был крайне удивлен, когда неделю назад ко мне обратились юристы из фирмы, ведшей его дела, и сообщили, что я должен явиться для оглашения завещания. Мне было сказано, что такова была его воля, не оглашать завещание сразу, а по прошествии определенного срока. Отец оставил мне все свое имущество, за исключением кое-каких мелочей. Но на одном условии! Я хочу, чтобы вы понимали, наследство, конечно, было приятным обстоятельством, но не исключительным. Я вполне обеспеченный человек. Выполнять прихоть старика мне было совершенно не с руки. Но, тут следует элемент любопытства! Все обстоятельства были указаны в письме. Письмо это весьма длинное и не все его содержание будет вам интересно. Поэтому расскажу вкратце своими словами, если позволите. Отец писал, что, если это письмо попало в мои руки, значит, он умер раньше, чем планировал. Забавно, он все всегда планировал… Даже свою смерть… Впрочем, не важно. Итак, он писал, что в последнее время ведет одно очень важное расследование. О нем знают единицы только самых доверенных ему людей. Дело в том, что в этой истории могут быть замешаны очень высокопоставленные лица. Расследование связано с контрабандой и кражами на баснословные суммы. У него нет пока доказательств, но есть подозрения. Если ему не удастся довести дело до конца, значит, это должен сделать кто-то другой. И он предлагает заняться этим мне. Даже, если у меня ничего не получится, я все равно получу свое наследство. Но, по крайней мере, я должен сделать все от меня зависящее. Как вы понимаете, мое журналистское чутье не позволило мне пройти мимо. Поэтому я здесь! И намерен копать, пока не найду хоть какие-то зацепки. А теперь, дорогой Уолтер, скажите мне честно, известно ли вам что-нибудь об этом странном деле? – закончил Сид и впился взглядом в нахмурившегося мэра. По правде говоря, я была слегка шокирована от такого повествования. Господи, я знала Джона почти всю мою сознательную жизнь! Его, конечно, с трудом можно было назвать добрым, милым стариком, но он всегда был честным трудоголиком, консервативным, строгим и очень ответственным. После смерти деда, он часто помогал мне советом или просто поддерживал по-отечески. Я считала его довольно близким мне человеком. И узнать о том, что он вел какое-то тайное расследование, было все равно, что узнать, что я не родная дочь своих родителей. Почему он ничего мне не сказал? Неужели не доверял? И в итоге, кому он поручил это дело? Своему нерадивому сыну, который давно забыл о том, что у него есть отец. Да, это определенно был удар ниже пояса. В это время, краем глаза я заметила какое-то резкое движение со стороны жены мэра. Обратив на нее пристальный взгляд, я увидела, что ее рука дрогнула, и из бокала на брюки выплеснулась вода. - Боже, простите, очень неловко с моей стороны, - начала она нервно пытаться промокнуть расплывающиеся мокрые пятна. Странно, очень несвойственное ей поведение. - Я смотрю, ваша одежда так и притягивает жидкости из бокалов, - усмехнулась я и тут же пожалела. Она резко взглянула на меня, а затем поднялась, бросая салфетку на стол: - Простите, я отлучусь не надолго, - и с этими словами она покинула нашу компанию, направляясь, видимо в дамскую комнату. Нехорошо получилось… - Однако, - проговорил Сид, провожая любопытным взглядом уходящую девушку. В это время как раз откашлялся мэр. У него было достаточно времени для репетиции речи: - Видите ли, уважаемый, Сидни. Мне доводилось знать вашего отца, как вы понимаете. Но мы не были близки. Я стал баллотироваться на этот пост уже после его смерти. Поэтому мне ничего не известно о его расследованиях. И что самое странное, после вступления мной в должность, никто не обратился ко мне с просьбой продолжить его дело. И я ничего не знаю о каких-то там кражах или контрабанде. Очень жаль, что не смог вам помочь, - проговорил он. Тон его был, как мне показалось, не слишком дружелюбным. Мне было сложно сосредоточиться на разговоре, мысли были далеко отсюда, я никак не могла отделаться от желания последовать за Даниэлллой. Мне стало уже казаться, что из стула в мои ягодицы врастают кнопки, настолько нестерпимо было ожидание. В конце концов, не выдержав, я поднялась: - Извините, господа, но я тоже должна вас покинуть на несколько минут, - и с этими словами, игнорируя удивленные взгляды, я отправилась на поиски блондинки. Как и ожидалось, я нашла ее в туалетной комнате. Она стояла перед зеркалом, опустив голову и вцепившись в раковину. Рядом с ней девушка в красном платье подкрашивала губы и поправляла прическу. Когда за мной захлопнулась дверь, Даниэлла на автомате подняла голову и встретилась со мной взглядом в зеркале. - Зачем ты сюда пришла? – холодно спросила она. - Разве это не общественное место? – насмешливо ответила я вопросом на вопрос. Сколько же эмоций промелькнуло в ее глазах, отражая мои собственные. Отголоски недавней близости легко читались в наших взглядах. Видимо, пятой точкой девушка в красном почувствовала, что назревает что-то серьезное, и поспешила покинуть комнату. Продолжая наблюдать за Даниэллой, я протянула руку и закрыла дверь на защелку. - Разве это не общественное место? – съязвила Мэрдок, наблюдая за моими действиями. - На самом деле, я хотела поговорить с тобой, - начала я. - А я не хочу ни о чем говорить, - она резко развернулась и направилась к выходу, намереваясь отпереть дверь и проскочить мимо меня, но я преградила ей путь: - Да что с тобой такое? Ты сегодня сама не своя! – в моем голосе смешались раздражение и обеспокоенность. - Тебе-то что за дело? – она отвернулась от меня, сцепив руки перед собой. - Я так предполагаю, что причиной всему не наша прошлая ночь, - проговорила я и увидела, как расширились ее глаза в отражении. Она вновь повернулась ко мне: - Ну, конечно, разве может кого-то волновать всего лишь какая-то случайная ночь? Вот ты, я смотрю, быстро нашла себе другое развлечение, да? – она вела себя, как подросток, чем ужасно злила меня. - Между прочим, не я сбежала к своему муженьку! Поэтому не надо себя вести, как ревнивая любовница! – выпалила я и тут же перехватила ее руку, желавшую украсить мою щеку очередным розовым румянцем. Ну, уж нет, милочка, теперь я готова к твоим замашкам. Я резко завела ее руку за спину и прильнула к Даниэлле, впиваясь в ее губы. Это была естественная реакция моего тела, не мозга. Мысли окончательно покинули голову, когда мои губы соединились в безумном танце с ее нежными, податливыми, такими соблазнительными губами. Она даже не пыталась сопротивляться и ответила на мой поцелуй не менее страстно, прижимая меня к двери. Разве может такое быть, что ее вкус стал ее слаще? Мои пальцы стали лихорадочно блуждать по ее блузке в поисках пуговиц, расстегивая одну за другой. Одна ее рука в это время освободилась от моего захвата и проскользила вдоль бедра, поднимая подол коктейльного платья, а вторая зарылась в мои волосы, притягивая мою голову еще ближе. Как будто можно слиться с ней еще плотнее, чем мы уже были соединены. Когда ее ладонь добралась до самой пульсирующей точки, я выгнулась и издала сдавленный стон. Мне казалось, что понадобиться не более минуты, чтобы довести меня до пика блаженства. Но в это самое время ручка за моей спиной начала судорожно дергаться и сквозь дверь мы услышали голоса: - Может, дверь сломалась? Надо позвать администратора… Мы тут же отпрянули друг от друга, прерывая страстные объятия. В ее глазах был такой же сумасшедший голодный блеск, как и в моих. Но оказаться застигнутыми в общественном заведении полуголыми нам не хотелось. Поэтому, ничего не говоря, мы судорожно стали поправлять помятую одежду и растрепанные прически. Я так и не нашла, что сказать ей. Она тоже продолжала молчать. После чего, оглядев друг друга и убедившись, что наш вид более менее вписывается в рамки приличия, не считая, конечно, возбужденно горящих глаз, я отперла замок.