Опасное влечение

Как и следовало ожидать, чувствовала я себя препаршиво, кляня на чем свет стоит всю семейку Мэрдоков и свое неуемное вожделение, приведшее меня в этот дом. До меня донеслись их разговоры: - Что вы тут делаете? Вы же собирались вернуться послезавтра? – выпалила Даниэлла, только открыв дверь. Поздороваться она, видимо забыла. Ее голос был смесью притворной радости и плохо скрываемой нервозности. Первым в моем поле зрения показался Уолтер, который как-то очень трепетно бросился обнимать жену, целуя ее в щеку, она в ответ тоже приобняла его за талию. Ну, просто семейная идиллия! - Доброе утро, милая! Возникли срочные дела, и пришлось вернуться! В любом случае, я оставил там своего помощника, так что ничего страшного. Ты только проснулась? - он с обожанием смотрел на немного помятое после бурной ночи лицо Даниэллы. Она вымученно улыбнулась, поправляя растрепавшиеся волосы. - Да, я работала допоздна и заночевала тут, - выкрутилась девушка. Работала она… Еще скажи, не покладая рук, губ и всего остального! - Работа, конечно, это хорошо. Но так увлекаться… Ты не первый раз ночуешь здесь, ведь так? – размеренно и с ехидным нажимом проговорил Саймон, проходя мимо сына и невестки в гостиную, дверь в которую как раз находилась напротив моей вынужденной темницы. Сложив руки за спиной, он расхаживал по комнате и разглядывал разбросанные эскизы. - Отец, пусть проводит время там, где ей хочется, тем более в мое отсутствие, - примирительно сказал Уолтер, подбадривая растерянную Даниэллу улыбкой. - Может, я ошибаюсь, но все же это странно для молодоженов, - продолжал старший Мэрдок, беря в руки тот самый набросок, на котором была изображена я, и с интересом рассматривая его. Я почувствовала, как в висках гулко запульсировала кровь, на лицо Даниэллы тоже было страшно смотреть, оно все побелело, как полотно. - Это… я…- она пыталась что-то сказать, но Саймон перебил ее: - Я вижу, ты познакомилась с нашей милой Аланой? Что ж, любопытная достоверность! У тебя и правда талант, дорогая, - он небрежно отбросил лист, позволив мне, наконец, выдохнуть. - Когда ты успела так хорошо ее разглядеть? – удивленно спросил Уолтер, глядя на жену и неуверенно улыбаясь. Он явно разрывался между чувством восхищения и недоумения. - Она как-то приходила ко мне в галерею, только и всего. Мы пообщались, она думала что-то купить, - оправдывалась Даниэлла, делая вид, что ситуация яйца выеденного не стоит. - Значит, ее заинтересовала твоя галерея? – спросил Саймон, пристально глядя на девушку. - Не знаю, она, в конечном счете, ничего не купила, поэтому мне трудно судить. Может, это просто был визит вежливости, - она старалась казаться равнодушной, но я четко улавливала дрожь в ее голосе. И если старший Мэрдок не дурак, то он тоже чувствовал эту фальшь. Хотя, может, я слишком хорошо знала ее, не так как другие? - О, сомневаюсь. Эта Маккейн никогда ничего не делает просто из вежливости. Но об этом мы поговорим позже. Собственно, мы искали тебя, потому что нам нужно твое участие в одном мероприятии, - проговорил он своим приторным голосом. - Что за мероприятие? – недоверчиво спросила Даниэлла, поглядывая то на мужа, то на свекра. - Не волнуйся, всего лишь пара важных гостей, вернее гость и его супруга. Они приедут после полудня, и мне бы хотелось, чтобы ты помогла нам устроить приятный и уютный обед, как и полагается жене мэра, - продолжал Саймон. От его слов меня так и передергивало. Если бы не мое нынешнее положение, я бы обязательно высказалась по поводу его заявлений. - Хорошо, я сейчас приду, подождите меня в доме, - сказала она, уже готовая открыть дверь. - Милая, я так соскучился, давай мы тебя подождем здесь, а ты переоденешься и составишь нам компанию за завтраком, - Уолтер излучал преданность и обожание, от этого он раздражал меня еще больше своего отца. Я наблюдала, как он поглаживает Даниэллу по спине, целует ее в щеку и хлопает по пятой точке, как бы подталкивая к спальне. Сама девушка лучезарно улыбнулась ему и уже собиралась запереться в комнате, но Уолтер внезапно перехватил ее руку и проворковал: - Ты же не собираешься скрываться от мужа, который не видел тебя несколько дней? Саймон громко крякнул и отвернулся, проявляя редкую деликатность, меня же чуть не стошнило. Если мне придется наблюдать за этими двумя, я не выдержу и что-нибудь спалю! На лице Даниэллы отразились отблески блуждающих мыслительных процессов. Я очень надеялась, что она придумает что-то действительно подходящее для ее же собственного блага! - Милый, я тоже безумно соскучилась, но мы же не хотим заставлять ждать твоего отца, - она была сама любезность, а вот лицо Уолтера перекосила гримаса недовольства. Неужели обычно она такая безотказная? И в этот момент его взгляд куда-то переместился и он нахмурился. Мне отсюда не было видно, что его так озадачило, но Даниэлла, кажется, тоже это заметила и ее глаза испуганно округлились. - Я тут подумала, не будем тратить время, я просто надену толстовку. Вы же не против небольшого отступления от дресс-кода? – пробормотала она, уже накидывая на себя кофту. Перед уходом она бросила мимолетный взгляд на место моего укрытия, словно ища мои глаза. Уолтер ничего не сказал, просто пропустил ее вперед. А Саймон, кажется, был погружен в какие-то свои мысли, поэтому с радостью принял такое решение. Когда за ними захлопнулась дверь, я, наконец, вырвалась из душного шкафа, опрокидывая груду вещей из своих рук на кресло. Мне стало любопытно, что же такого мог увидеть мэр в этой комнате, кроме помятых простыней и сброшенного на пол одеяла. Одно это могло бы навести на определенные мысли, но лишь отчасти. И тут я увидела выглядывающий из-под кровати чулок, мой чулок, так красноречиво кричащий обо всем, что тут происходило прошлой ночью. Я поспешно подхватила его, как будто это могло спасти положение. Но ведь все еще можно объяснить, разве нет? В конце концов, это мог быть ее чулок! Черт! Какая оплошность… Посмотрев на свое отражение в зеркале, я отметила пролегшие под глазами тени от нехватки сна, мои губы были припухшими и алыми от страстных поцелуев, на коже кое-где выступили красные пятна, а глаза, глаза горели ярким пламенем. Вот ведь я вляпалась… Выбравшись, наконец, с территории Мэрдоков, я вызвала такси и направилась домой привести себя в порядок. Еще неплохо было бы поспать, но я сомневалась, что мне удастся полностью расслабиться. Мерзкое чувство опустошения душило меня изнутри. Я должна была бы радоваться тому, какую потрясающую ночь мы провели вместе с женщиной, которую я безумно хотела. Но сопровождающее чувство унижения и притворства окунало все наслаждение в какую-то грязную сточную канаву, от которой хотелось отмыться. Я никогда не задумывалась о семейном положении тех, с кем спала. Это были их проблемы. Но я и не претендовала на их сердце или хотя бы на их приоритеты. С каких пор меня волнует то, что человек, с которым я делю постель, несвободен? Почему меня так задело поведение влюбленного мужа, оправдания неверной жены, определение моего места во всей этой вакханалии? Я вдруг ясно осознала, что мне хочется закрыться от этого гнетущего состояния, оказаться снова в своем привычном и понятном мне мире. Когда раздался звонок телефона, и на другом конце я услышала веселый голос Фаррела, я почти обрадовалась ему, как радуются старому другу в минуты тоски. - Как спалось? Я тут подумал, у меня есть предложение! Если ты упорно отказываешься от похода в ресторан, может, ты согласишься прокатиться со мной на природу? Не волнуйся, вести себя буду хорошо! Я наметил маршрут, прокатимся до соседнего города, заедем в пару интересных мест, ничего особенного. Можешь выбрать любой день, как тебе будет удобно! - он тараторил, как всегда быстро, словно боясь, что я сейчас вставлю слово протеста и отрину все его предложения. В другое время мне бы показались его задумки полной чушью, но сейчас так хотелось не думать ни о чем, отдаться на растерзание ветру и солнцу, что я неожиданно сама для себя ответила: - Заезжай за мной через час. - ООО! Ты об этом не пожалеешь! Не забудь купальник! – и он повесил трубку, а я уже начала жалеть о своем опрометчивом решении. На самом деле, мне нужно было отправить на работу, где накопилось куча дел, но я в очередной раз позвонила дяде Роджеру и попросила его взять на себя встречу с японцами, чему он несказанно обрадовался. Неужели я превращаюсь в прожигательницу жизни и лентяйку? Сидни, как и ожидалось, прилетел даже меньше, чем через час, на бмв с открытым верхом, уж не знаю, откуда он его раздобыл, но я была под впечатлением. Сам он был невероятно галантен и олицетворял собой эдакого плей-боя с картинки про яхты и Лазурный Берег. На нем были белые брюки, легкий джемпер в голубую полоску, от него веяло теплом и беззаботностью. То, что доктор прописал. Еще год назад такой образ мог бы вскружить мне голову хотя бы на день или два, но сейчас мне просто приятно было смотреть на него, говорить с ним и ни о чем не волноваться. Я была благодарна ему за то, что он почти всю дорогу болтал без умолку о всякой ерунде, рассказывал забавные истории из жизни, а главное, не требовал моей ответной реакции. Временами я кивала или поддакивала, наслаждаясь проносящимися мимо видами океана и прибрежных строений. Иногда мы останавливались в живописных бухтах, он фотографировал, а я прогуливалась по песчаному берегу, вдыхая соленый аромат и подставляя лицо теплому солнцу. Я намеренно не стала брать с собой телефон, чтобы не смотреть постоянно на экран и не ждать звонка или сообщения от той, кто занят совсем другими делами. - Ты сегодня такая молчаливая, - наконец, обратил на это внимание Сид, когда уже почти на закате мы возвращались в город. - Хотелось отдохнуть от мыслей, - уклончиво сказала я. - У тебя проблемы? – а вот это уже был личный вопрос. - С чего ты взял? - Мне так показалось. Может, я могу чем-то помочь? – участливо спросил он. - Ты уже помог, - я посмотрела на него с благодарностью и искренней улыбкой, от которой он зарделся и надолго замолчал. Как же легко быть доброжелательной с тем, кто не занимает важного места в твоем сердце и кто не нарушает мерный уклад твоей жизни. Сейчас Сидни казался мне именно таким человеком, и это меня полностью устраивало. Я, конечно, осознавала, что он ждет от меня большего, но я была рада, что у него хватило ума ни на чем не настаивать. Прощаясь у порога моего дома, я позволила ему поцеловать себя в щеку и мягко пожала его руку. Вот теперь я готова была провалиться в спасительные сети ночного сна. Увидев на столике мигающую лампочку автоответчика, я нажала на кнопку и услышала целую вереницу сообщений. Часть была от дяди, которые я слушала вполуха. Все дела я решила оставить на завтра. Что-то от сестры, с предложением поужинать вместе на следующей неделе. И, наконец, я услышала то, чего так ждала и так опасалась услышать: «Где ты пропадаешь? Я не смогла до тебя дозвониться. Мне нужно срочно поговорить с тобой. Пожалуйста», - последнее она произнесла тихим и почти умоляющим тоном. Нет-нет, сейчас я ничего не могу, не хочу, не в состоянии обсуждать! Схватив свой сотовый, я увидела десять неотвеченных вызовов и все от нее. Что происходит? Конвертик, горевший в углу экрана открыл сообщение: «Я понимаю, что ты сердишься, но я хочу тебе все объяснить. Прошу, не отталкивай меня». Господи, что опять задумала эта женщина? И что творится со мной, если я уже сейчас понимаю, что не смогу ей отказать…