Опасное влечение

Весь последующий день мое настроение было трудно назвать положительным. Я откровенно конфликтовала с заказчиками, огрызалась на своих подчиненных и даже, кажется, кого-то уволила по банальной причине. Мои работники, которые и до этого по стеночке обступали меня, теперь и вовсе старались сливаться с окружающей средой. Причиной тому было сообщение от мэра, пришедшее мне на личный номер, номер, который знали только самые близкие люди: «Нужно поговорить, я все знаю». Даниэлла же напротив, как сквозь землю провалилась. Она не отвечала на звонки и не появлялась в галерее, хотя я заезжала туда. Наконец, когда чаша моего терпения была переполнена, а злость бурлящей лавой готова была извергаться на все, что движется, я решила, что нужно положить конец этому нервному террору. Набрав номер мэра, я, не поздоровавшись, сразу начала: - Могу приехать к вам в офис через пятнадцать минут! На другом конце воцарилась небольшая пауза, затем раздался его спокойный голос, даже слишком спокойный, учитывая, какой именно нам предстоял разговор: - Жду вас. Я ехала по городу и боролась с распиравшими меня негативными эмоциями. Если бы сейчас какой-нибудь идиот умудрился хотя бы подрезать меня, боюсь, я бы испепелила его на месте. Я понятия не имела, о чем хочу поговорить с мужем Даниэллы. Особенно без возможности обсудить первоначально с ней ситуацию. Но скрываться или оправдываться точно не входило в мои планы. Гордо расправив плечи и оправив юбку, я стала подниматься по высокой лестнице мэрии, не обращая ни на кого внимания. Пройдя мимо оторопевшей и кричавшей что-то мне вслед секретарши, я вошла в кабинет, или скорее ворвалась в него, громко хлопнув дверью прямо перед носом сорвавшейся с места помощницы мэра. - Итак, я слушаю, о чем вы хотели поговорить со мной, господин мэр, - чеканя слова, проговорила я, уставившись в озадаченные глаза Уолтера. Он задумчиво откинулся в кресле, изучая меня, словно прикидывая мои слабые места. Его взгляд был полон холодного равнодушия и недоброжелательности. На меня такие уловки уже давно не производят впечатления, поэтому пройдя чуть вперед, я грациозно опустилась в кресло напротив его стола, закинув ногу на ногу. - А ты дерзкая, Алана. Похоже, чувство вины или хотя бы стыда, вам чуждо? – наконец, произнес он, презрительно скривив губы. - О чем ты, Уолтер? – я решила услышать из первых уст, в чем именно он меня обвиняет, несмотря на очевидность его намека. - Отец всегда говорит, что ты способна на многое. Но чтобы такое? Неужели для тебя не существует никаких ценностей? Соблазнить мою жену в угоду каких-то своих низменных целей? – его слова словно резали по живому, заставляя меня задыхаться в приступе возмущения. - Это она тебе такое сказала? Что я ее соблазнила? – прорычала я. - Нет, она не знает о нашем разговоре. Она уехала сегодня по делам, а я не смог не воспользоваться ситуацией. Господи, она такая наивная! – сокрушался он, вскочив с кресла и проведя пятерней по идеальной прическе. - Не такая уж она наивная, - сказала я с сарказмом. Он резко обернулся ко мне и приблизился, изобразив на лице высшую степень презрения: - Ты привыкла все всегда топтать и разрушать! Думаешь, я не знаю, о твоих прошлых похождениях? А что теперь? Захотелось экзотических приключений? – его слова были по лицу, будто хлыст. Я угрожающе поднялась: - Как ты смеешь так судить обо мне? Ты понятия не имеешь о моей жизни и том, что меня связывает с Даниэллой! - Только не говори мне, что ты испытываешь к ней трепетные непорочные чувства! – говорил он с издевкой, скривив рот. - Это тебя совершенно не касается, - прошипела я. Его предположение натянутой струной отозвалось у меня в сердце. - Это меня-то не касается, что происходит с моей женой? – выпалил он, подходя почти вплотную ко мне. - Вот и говори об этом со своей женой! Чего ты ждешь от меня? – я держалась из последних сил, чтобы не повышать тон выше дозволенного. - Я хочу, чтобы ты больше с ней не виделась! Ты меня поняла? Все, что было между вами, должно прекратиться и немедленно! – а вот Уолтер не слишком заботился о чужих ушах, которые могли находиться где угодно. - Ты мне угрожаешь, Уолтер? – спросила я, усмехнувшись, наблюдая, как багровеют его щеки. - Если у тебя осталась хоть капля самоуважения, ты сделаешь то, о чем я тебя прошу! – сказал он, принизив тон. Я долго смотрела на него, злость куда-то сразу испарилась, и осталось лишь чувство тоски. Я видела, что он искренне любит свою жену, его заботит ее благополучие, это не просто сцена ревности или демонстрация прав собственности. Но я знала, что благотворительность не является моей добродетелью. - Я сделаю так, как она захочет. Уж, извини, - тихо, но уверенно добавила я и, развернувшись, направилась к выходу. Никогда не думала, что окажусь в подобной ситуации. Мне успешно удавалось избегать подобных сцен со стороны пассий своих любовников, и вот, я вынуждена выслушивать разгневанного мужа своей любовницы. Все еще пребывая в скверном расположении духа, я вновь приехала в офис, намереваясь загрузить себя работой до самой ночи. Но тут меня ждал еще один сюрприз. Перед моим кабинетом стоял улыбающийся Сидни Фаррел с букетом цветов и какой-то папкой под мышкой. Моя секретарша восхищенно пялилась на него, разве, что слюну не пустила. - Что ты тут делаешь, Сид? – устало спросила я, совершенно не настроенная ни на визит вежливости, ни уж тем более на что-то связанное с букетами и конфетами. - Шел мимо и решил заглянуть, навестить тебя, - продолжал расплываться он в улыбке. - У меня много дел. Спасибо, что зашел, - я не сбавляя темп, приняла букет роз и прошла в свой кабинет, не потрудившись придержать для него дверь. Воспитанный человек догадался бы, что на этом разговор окончен, но журналисты явно люди другого сорта. - Хорошо, забудь, это не главное, - он прошел вслед за мной и закрыл дверь. - Что еще? – на ходу я кинула букет на стол, туда же отправилась сумочка и мой плащ. - Ты снова не в духе? – проявился он долю участия, хотя по его виду я рассудила, что ответ его мало волнует. Он уже настроился на общение, поэтому мое настроение и душевное состояние не могло являться препятствием. - Ладно, Сидни, извини за грубость, но у меня и правда голова забита другими проблемами. У тебя есть пять минут! - Я могу уйти, если я не вовремя. Но, мы же договаривались, что я буду рассказывать тебе про ход расследования, помнишь? – он проявлял невероятную деликатность, я видела, как в его взгляде читается нетерпение. Честно говоря, за всеми своими любовными похождениями, тема расследования как-то незаметно сползла с третьего на двадцатое место моего рейтинга важных событий. - Знаешь, мне и правда сейчас не до этого, - я даже обрадовалась возможности увернуться от сенсационных разоблачений Сидни Фаррела. - Как знаешь… Только вот дело касается твоей хорошей знакомой… Ты понимаешь ведь о ком речь? – он говорил растянуто, с налетом скуки, а в глазах так и сиял огонек. - Хорошо, выкладывай, - я подумала, как же так любопытно складываются карты, вновь и вновь возвращая меня мыслями к Даниэлле. - Не то, чтобы связь была очевидная, но я сейчас тебе расскажу об одной цепочке, и ты сама увидишь. Итак, знала ли ты, что до открытия твое подругой галереи, на ее месте был старый полуподвальный магазин, которым заправлял некий Питер Гилберт. Так вот, незадолго до смерти моего отца с этим господином случается несчастный случай, в его машине отказывают тормоза и он попадает в больницу. Кстати сказать, его лечащим врачом был тот самый доктор Мэлори, что лечил тебя недавно. Так вот, сначала прогнозы были благоприятными, продавец шел на поправку, но потом у него случилась неожиданная остановка сердца. А магазинчик этот тоже, между прочим, торговал картинами, причем клиентура у него была закачаешься. Такие коллекционеры, что диву даешься, откуда у небольшого провинциального торговца картинами такие работы, которые интересуют серьезных покупателей? Правда, официальные суммы значились небольшие. Но мы же не можем быть уверены, что не было еще и черной бухгалтерии. А знаешь, что любопытно? Все те клиенты теперь работают с галерей новоиспеченной миссис Мэрдок! А еще к тому магазину снова ведут следы нашей не малоизвестной «Дисфраз»! И вновь поставки рамок, холстов и подрамников. Правда прямой связи между Дисфраз и новой галереей я пока не нашел, но разве тебя не наталкивает это на определенные мысли? Кстати, ты хорошо знаешь эту Даниэллу? Откуда она вообще появилась? – он, наконец, остановил поток своих изречений и уставился на меня. Ах, какой замечательный вопрос! Только ответ на него мне до сих пор неизвестен! Кажется, я в какой-то степени знаю ее вдоль и поперек, но лишь то, что доступно открытому взору. То, что запрятано внутри, скрыто под сложными кодовыми замками с паролями и за колючей проволокой. - Я понятия не имею, откуда она. И я мало, что о ней знаю! А если тебе любопытно, то пообщайся с ее мужем! Уверена, он тебе все с радостью расскажет! – я снова начинала кипятиться без определенных причин. Почему он считает, что именно я должна обладать подобной информацией? - Хорошо, как скажешь! Я свой долг выполнил. Дальше дело за тобой, - с этими словами он поднялся и уже собрался было выйти из кабинета, как вдруг обернулся и сказал: - Вчера мы отлично провели день. Я даже подумал… - с этими словами он грустно усмехнулся и добавил: - Не важно. Звони, если что. Хорошего дня! Когда за ним захлопнулась дверь, я еще раз посмотрела на букет цветов, вспомнила, как ветер ласкал мою кожу, когда я неслась по набережной в авто с открытым верхом. И почему все всегда становится с ног на голову? Я почувствовала себя мерзко. Но я же не давала ему ложных надежд? Я даже веду себя с ним не слишком дружелюбно. И сейчас я могла бы серьезнее отнестись к тому, что он мне говорил. Только вот странная штука, мне почему-то стало все равно, кто такая Даниэлла и откуда она появилась, с чем она связана и чем занимается. Для меня имело значение только ее отношение ко мне, так же как и мое к ней. Как бы я себя не обманывала, я начала испытывать к ней такие чувства, которые у меня давно никто не вызывал.