Опасное влечение

Очнулась я с мучительной головной болью. Перед глазами все расплывалось, время от времени вспыхивая яркой неоновой подсветкой. В ушах стоял какой-то гул, я не сразу поняла, что это звуки голосов, а яркие вспышки – это свет от фонариков. Я попробовала подняться, потирая ноющую шею и пытаясь сориентироваться, где нахожусь и что произошло. Вдруг позади я услышала: - Бросьте оружие, мэм, и поднимите руки! Немедленно бросьте оружие! Это показалось мне смешным. О каком оружии он говорит? Но потом мое затуманенное сознание помогло-таки мне вспомнить про глок моего отца, который я продолжала сжимать в руках. Как странно устроен наш мозг – хватательный рефлекс срабатывает даже в коматозном состоянии. Я медленно подняла руки вверх и хотела, было, повернуться, но вновь услышала крик: - Брось оружие, Алана, иначе мне придется стрелять, - на этот раз я узнала голос шерифа Милтона. - Ладно-ладно! Что за бред, вы совсем идиоты?- пыталась я прокричать, но вышло довольно хрипловато. Откинув в сторону револьвер, я спросила с издевкой: - Надеюсь, теперь я могу повернуться, или мы так и будем играть в шпионов? Но вместо ответа, я почувствовала, как кто-то сзади заломил мне руки и защелкнул наручники. - А вот теперь, можешь повернуться, - услышала я голос Милтона прямо над моим ухом. Он звучал не насмешливо, а скорее печально. - Ты с ума сошел? Какого черта? – я пыталась вырваться, но он крепко держал меня. Вспыхнул яркий свет, видимо кто-то додумался врубить электричество, и моему взгляду предстала жуткая картина. - Что же ты натворила? - тихим и испуганным голосом проговорил шериф. Я как в черно-белом немом кино неподвижно смотрела на распростертое на полу тело. Всего в трех шагах от меня. Двое полицейских уже склонились над ним в попытках прощупать пульс, но их старания были тщетны. Один из них покачал головой и произнес: - Он мертв. То, что перед нами лежал мертвец, было и без того очевидным, учитывая, что на затылке у него багровела запекшаяся кровь. Мое состояние и так трудно было назвать бодреньким, но от вида этого месива меня стало мутить. Усилием воли я отвела взгляд и повернулась к начальнику полиции. - Что здесь произошло? – четко выговорила я, стараясь концентрироваться на его глазах. - Это ты мне объясни, что тут произошло, - резко сказал он. - О чем ты? – спросила я, борясь с подступающей паникой. - Нам поступил анонимный звонок, что тут раздаются выстрелы и крики. А учитывая, что успел мне сказать твой дружок, Сидни Фаррел, мы предположили, что это какие-то незаконные перевозки грузов и криминальные разборки. Но приехав сюда, нашли лишь тебя с оружием в руках и…, - он помолчал, кивнув в сторону тела, - и труп мэра. В это время тело как раз перевернули, и стало ясно, кто лежал на полу ангара. Я в ужасе уставилась на Милтона: - Ты что думаешь, это я его застрелила? Совсем чокнулся? Зачем мне это? Сними же с меня эти чертовы наручники! - Боюсь, мисс Маккейн, что вам нужен хороший адвокат! Следующие события развивались так стремительно и одновременно словно в замедленной съемке. Я поняла тщетность попыток убедить шерифа, что я не имею отношения к этому трагическому событию. Адвокат, так адвокат! Я уже почти предвкушала, как он сотрет в пух и прах всех этих недоумков! Когда меня привезли в участок, то дали возможность позвонить Джефферсону, который обычно был нашим адвокатом еще со времен деда. Родным я пока не стала ничего говорить, надеясь, что эта нелепая ситуация скоро разрешится. Был еще один человек, которому стоило позвонить. Но я понятия не имела, что скажу Даниэлле. Что ее муж мертв, а меня обвиняют в его убийстве? С другой стороны, мы договаривались встретиться вечером, и если я не появлюсь, то она, возможно, будет волноваться… Решив все же набрать номер её сотового, я удивилась, услышав, что он заблокирован. Выпросив у Милтона еще один звонок, я набрала номер коттеджа, но служанка сказала, что миссис Мэрдок сегодня уехала в срочную командировку и неизвестно, когда вернется. А вот это известие повергло меня в настоящий шок. Даже, если допустить, что у нее действительно была срочная поездка, почему она не позвонила мне и не предупредила? Мое состояние становилось все более удрученным и растерянным. Оставался еще один человек, который может пролить хоть какой-то свет на это запутанное дело. - Тебе тут не гостиница, Алана, я и так разрешил тебе три звонка! – возразил Милтон на мою очередную просьбу позвонить. - Тогда сам набери Фаррела! Ты же хочешь найти настоящего убийцу мэра? У Сидни может быть важная информация! - Хорошо, позвоню я твоему журналисту, - снисходительно ответил он и стал набирать номер, но после нескольких попыток сообщил, что телефон Сидни не отвечает. Милтон по долгу службы вызвал из соседнего большого города детективов, способных расследовать такое дело. Сейчас некоторые из них толпились в участке, кто-то, как я успела услышать, отправился на место преступления, и одного послали в дом Мэрдока. Кажется, все становилось слишком серьезным. Джефферсон явился в участок через час, весь запыхавшийся и небритый. - Алана, не волнуйся, мы все уладим, - начал он, как только его проводили ко мне и дали нам возможность остаться наедине. - Макс, послушай, это бред какой-то. Я вообще не понимаю, что происходит? - Для начала расскажи мне все, что знаешь! – сказал он, раскладывая на столе свои бумаги. В течение последующих тридцати минут я поведала ему и про наше с Сидни расследование, упуская только улики, которые мы нашли, и про сообщение моего дяди, и про то, что я собиралась встретить груз и выяснить, что за махинации происходят в порту. Я не стала рассказывать про Даниэллу и нашу небольшую ссору с мэром, хотя в таком маленьком городе утаить что-то довольно сложно. - Ты хочешь сказать, что на тебя напали и что-то вкололи, когда ты явилась в ангар? – недоверчиво спросил он. - Все именно так, - я потерла шею, пытаясь нащупать место укола. Он тоже с интересом рассматривал мою шею, но потом выдал: - Честно говоря, место укола я не вижу, но можем попробовать добиться медэкспертизы. Возможно, в твоем организме найдут следы какого-то вещества, доказывающего, что ты была без сознания. На этом можно сыграть. Но зачем тебе понадобился револьвер? - Для самообороны, конечно! Я понятия не имела, чего мне ждать в доках! – возмутилась я. - Ну, допустим. Пока не ясно, из какого оружия убит мэр. Будем молиться, чтобы это было не твое оружие. Ты говорила кому-то про нападение на тебя? - Я не успела ничего сказать, меня повязали как какого-то урку! - Ладно-ладно, я сейчас сам все им сообщу. - Господи, Макс, да это же ерунда какая-то! Ты ведь не думаешь, что это я его убила? – мне казалось дикостью даже допускать такую мысль. - Успокойся, Алана. Не важно, что думаю я. Главное, что думают следователи. Не волнуйся, мы во всем разберемся. Я попробую сейчас тебя освободить, потому что пока у них нет никаких реальных улик против тебя, - с этими словами он отправился разговаривать с Милтоном. Я ожидала, что он вернется через пару минут с разрешением о моем освобождении под залог, или как там полагается. Но прошло два часа, прежде чем я услышала шаги в коридоре. Удрученный вид Джефферсона не предвещал ничего хорошего. - Боюсь, у нас серьезные неприятности, Алана, - сказал он сдавленным голосом. - Что ты несешь? Тебе удалось вытащить меня отсюда? - К сожалению, нет. - Почему? Ты же сам говорил, что пока мало улик? – мой голос срывался. - Не так уж и мало, мисс Маккейн, - раздался в стороне незнакомый голос. - Это еще, кто такой?- возмутилась я, разглядывая высокого худощавого блондина в сером костюме. - Энтони Сайкс, отдел особых расследований полиции штата, - отчеканил он, козырнув при этом своим жетоном. - Макс, объясни мне, пожалуйста, что происходит? – я уставилась на своего адвоката, игнорируя блондина. - Понимаешь, обвинения, которые против тебя выдвинуты, слишком серьезны. Разрешение на выход под залог может дать только судья, но сейчас он на рыбалке и вернется лишь завтра утром, поэтому… - Можете мне поверить, ни один судья в здравом уме не выпишет это разрешение. Подозрение в убийстве, покушение на убийство, кража в особо крупных размерах… - Что!? О чем вы вообще? Убийство, покушение, кража? Вы в своем уме? – я ошарашено переводила взгляд с адвоката на полицейского, силясь понять, о чем идет речь. - Ну, как же? Давайте посмотрим. Вас нашли на месте преступления с оружием в руках. Пока, конечно, точно не известно, вашим ли оружием убит господин мэр, но думаю, это скоро выяснится. Мы обыскали ваш дом и офис, и нашли много интересного, - самодовольно усмехнулся он. - Вы что сделали? Макс, объясни мне, какого лешего они обыскивали мою личную собственность, если, как ты говоришь, судья не в городе! - Знаете ли, очень полезно иметь связи в вышестоящей инстанции. А по такому делу, никому не нужны задержки, - продолжал полицейский. - Извини, Алана, я ничего не мог поделать, - сокрушался Джефферсон. - Мне кажется, ты вообще бесполезен! – огрызнулась я. - Позволите продолжать? – слащаво улыбался блондин. - О каком покушении идет речь? – решила я задать главный вопрос. - Ну, как же? Ваш сообщник, мистер Фаррел, чуть было не угодил на тот свет. Только чудо его спасло. Машина лишилась управления и слетела в кювет. Врачи спасли ему жизнь. - Что!? Сидни чуть не погиб? Господи, а я-то тут причем? Если он жив, то спросите его! Он вам все расскажет! – меня начала бить мелкая дрожь. Я не могла поверить в то, что сейчас происходило. - Мы бы с радостью это сделали, мисс Маккейн, но, к сожалению, Сидни Фаррел в коме, - закончил Сайкс. - В коме? – произнесла я заплетающимся языком. - Именно. Но мы нашли его ноутбук и личные записи. И знаете, там есть много всего любопытного. Оказывается, вы проворачивали такие операции, о которых мечтают сценаристы фильмов про мафию. - Я не понимаю… - моя бравада куда-то испарилась. У меня было ощущение, что все мои козыри разбежались, как трусливые шестерки. - Позвольте, я поведаю вам, как все было на самом деле? – Сайкс сложил руки на груди и хитро улыбнулся. Я рассеянно посмотрела на него. Мне не раз встречался такой тип людей. Обычно мне удается усмирить их эго. Но в этом случае мне было нечего ему противопоставить. Этому человеку все равно, что я скажу. Он делает карьеру, он чувствует себя на коне, и его главная задача – отправить меня за решетку. Хотя, если меня осудят, то, боюсь, камера будет самым вожделенным, о чем я буду мечтать.