Опасное влечение

Спустя примерно час мое нервозное состояние достигло апогея. Теперь меня терзали стыд, смущение и собственная неадекватность. Что бы ни совершила Алана Маккейн, это не давало мне абсолютно никакого права так с ней поступать. Тем более, теперь мои шансы войти в ряды ее друзей или хотя бы приближенных сводились к нулю, а этого никак нельзя было допускать. Особенно сейчас, когда статус подозреваемой подходил ей все больше и больше. А вот думать о том, какую физическую и эмоциональную реакцию вызывает у меня эта женщина , я категорически отказывалась. Посмотрев на часы, я с досадой отметила, что пришло время ехать домой, играть роль добропорядочной жены мэра города. Я уже выходила из здания галереи, когда раздался телефонный звонок. Номер был мне хорошо знаком: - Даниэлла, дорогая, как твои дела? – спросил Уолтер театральным голосом. Я сразу догадалась, что он находился в окружении других людей. - Что-то случилось? - спросила я, не тратя время на приветствие. - Милая, я тут застрял в соседнем городе вместе с отцом, нам нужно доделать кое-какие дела. Скорее всего, это займет время до завтрашнего дня. Надеюсь, ты найдешь, чем себя занять? - Я поняла, тебя. Хорошо, тогда до завтра, - сказала я и отключила телефон. Я застыла с ключами перед дверью своей машины, когда меня внезапно пронзила безумная мысль. Если в доме Мэрдоков никого не будет, то, возможно, это самый подходящий момент. Моим главным доводом или скорее оправданием, чтобы поехать к Алане, было желание извиниться, а заодно установить жучок. По крайней мере, так я твердила себе всю дорогу до ее дома и даже те несколько шагов, которые я проделала до ее двери. Я убеждала себя: «Просто поговорить и ничего больше. И, если будет возможность, то установлю жучок. Я могу просто общаться с ней…». Но когда дверь резко распахнулась и на пороге предстала недовольная полуобнаженная брюнетка в шелковой ночной рубашке, которая прикрывала не больше, чем, если бы это была футболка, и с бокалом красного вина в руке, я сразу осознала, какую большую ошибку совершила. И почему я не пришла в ее офис или не договорилась о встрече на нейтральной территории? Это издевательство какое-то. Если еще пару часов назад, я могла все списать на случайность, внезапность и женскую слабость, то теперь я окончательно убедилась, что у меня проблемы. Одного взгляда на эту соблазнительницу мне хватало, чтобы потерять рассудок и самообладание, которыми я так гордилась. Я ничем не лучше армии ее поклонников, которые готовы штабелями выкладывать ей дорогу. С этим что-то нужно было делать, причем срочно. Оторвавшись от изучения плохо прикрытых участков ее тела, я, наконец, встретилась с ее вопросительным взглядом. Отметив про себя, как порозовела ее щека, я вновь упрекнула себя за глупость и похоть. Избила человека, а теперь еще и слюни на нее пускаю. Ты заслуживаешь самого главного приза, Даниэлла! Безуспешно стараясь вернуть себе выдержку, я произнесла виноватым тоном: - Я пришла поговорить. Видимо, степень ее обиды на меня оказалась выше, чем я ожидала. Послав меня куда подальше, она попыталась захлопнуть перед моим носом дверь. Не на ту напала. Мысленно прикинув прочность двери, я подумала, что не составит особого труда при необходимости ее снести. Не самое лучшее решение, учитывая, что тогда извиняться придется уже по двум статьям. - Подожди, прошу тебя, - сказала я, придерживая дверь и проникая внутрь. Я сама не знала, что собиралась обсуждать с ней. Наши постоянные склоки или наше нежданное сексуально притяжение? Главное, что в мои планы не входило начинать новую волну выяснений отношений. Но она стала злиться и возмущаться, обвиняя меня во всем подряд, чем с мощностью цунами разрушала все мои благие намерения. Я снова начала распаляться, легко зажигаясь от ее искр, словно спичка. Мое желание принести извинения куда-то испарилось, уступая место неконтролируемой вспышке возбуждения и раздражения. Гладя на то, как она сыплет обвинениями и ругательствами, я думала только о том, как она сексуальна и прекрасна. Если искушения не удается избежать, то может, стоит ему поддаться? Всего лишь раз? Возможно, тогда мое наваждение исчезнет, и я снова стану самой собой? Хотя кто я и какой была раньше, я уже не понимала. Но внезапная внутренняя установка позволила мне расслабиться и перейти из категории кролика в класс удава. Невольно я стала провоцировать ее, выжидая подходящего момента. - Ты совсем из ума выжила? Зачем мне преследовать тебя? – она перешла на повышенные тона. - Откуда мне знать? У меня, конечно, есть догадка, - я чувствовала, что хожу по тонкому льду, - Но она совершенно безумная. И никак не вяжется с тем, что я слышала про тебя. - И что же ты слышала про меня? – в ее голосе сквозило любопытство. - Что ты прожорливая акула в мире бизнеса и в мире закулисных постельных интриг, - в ее взгляде блеснули ледяные искры и обида. Неужели мои слова так задели ее? - Тебе лучше уйти отсюда, - она словно закрылась от меня, обдав холодным равнодушием. По сравнению с тем жаром, что она источала всего пару секунд назад, ее тон был под стать сошедшей лавине. Я была же не в состоянии отступать. Она могла обманывать себя, других, но всеми клеточками моего тела я ощущала ее желание, ничуть не меньшее, чем мое собственное. - А дальше что? Так и будем бегать друг от друга? Мы обе большие девочки. Причем довольно неглупые. Неужели мы не можем найти способ избавить друг друга от наваждения? Я же не слепая и вижу, что не одна я попала в западню, верно? – я все наступала и наступала на нее, гипнотизируя свою жертву и не давая возможности увернуться. Она неотрывно смотрела на мои губы. Сейчас она была так уязвима, даже невинна, руша выстроенные барьеры и границы. - И что же ты предлагаешь? – выдохнула она, когда расстояние между нами было почти преодолено. - Вот это… - я несдержанно притянула ее к себе и поцеловала, сладко и жадно, вновь окунаясь в вихрь безбрежного океана ощущений. Она сопротивлялась лишь долю секунды, прильнув ко мне всем телом. Звон разбитого бокала заставил меня оторваться от податливых губ, подметив, что Алана стояла среди осколков совершенно босая. Подняв ее на руки, я подумала, что это самая приятная ноша, которая у меня была. Ее глаза выражали изумление и восхищение одновременно, но моим единственным желанием было оказаться как можно скорее там, где я смогу избавить ее от тонкого пеньюара и насладиться вкусом ее кожи. Какой же наивной я была, думая, что именно я буду вести в этом эротическом танце, Алана оказалась интуитивно опытной любовницей, распаляя мое желание с невероятной силой. Ее прикосновения были нежными и настойчивыми, а губы мягкими и умелыми. Потерявшись в сладком забвении, я отдалась новым, незнакомым мне раньше чувствам, то взлетая над облаками, то опускаясь в пропасть, закрывая глаза и ощущая вкус настоящей страсти на губах. Когда она заснула в изнеможении на моем плече, доверчиво обняв за талию, я еще долго не могла унять бешено бьющееся сердце, слушая ее мерное дыхание. Я, наверное, так и лежала бы, любуясь ее красивым профилем, если бы не та задача, которую мне предстояло выполнить. Неприятное чувство, словно я использовала ее, мучительно кольнуло в сердце, но ничего не поделаешь – работа есть работа. Осторожно высвободившись из ее объятий, стараясь не потревожить ее сон, я поднялась и стала искать, куда забросила свою куртку в порыве страсти. Она нашлась на журнальном столике, скинув при этом часть предметов на пол. Как можно аккуратнее я открыла внутренний карман куртки и извлекла два подслушивающих устройства, одно из которых предстояло установить в ее сотовый телефон, а второе где-нибудь в гостиной. Выбрав для одной жертвы большой цветок в кадке в углу комнаты, я сунула жучок в землю, не заглубляя, но и не демонстрируя. На видном месте ее телефона не оказалось, поэтому пришлось проинспектировать содержимое ее сумочки. Достав сотовый, я вставила микрочип и уже хотела было положить телефон обратно, но свербевшее любопытство сподвигло меня на не совсем приличный шаг. С момента начала работы в бюро, такие понятия, как «не хорошо читать чужие письма или совать свой нос в чужие дела», перестали для меня существовать. Поборов последний приступ сомнения, я открыла список входящих вызовов. Тут не оказалось ничего подозрительного, кроме пары не определенных номеров, но такое бывает, когда у тебя широкий круг деловых знакомств. То же самое было и с исходящими звонками. Меня несколько напрягло, что в качестве исходящих также значился Грэгори Стайн. Я сразу вспомнила смазливого брюнета, который жадно пожирал глазами декольте Аланы тогда в ресторане, и с которым она уехала, видимо, не для вечерней прогулки под луной, взявшись за ручки. Не знакомое доселе чувство собственничества захлестнуло меня с головой, застилая глаза красным заревом. Помедлив немного, я открыла смс сообщения и нашла, что искала. Грэг писал в два часа ночи милую фразу: «Звони мне в любое время суток. Я примчусь по первому твоему желанию.» Чудесно! Еще бы он не прискакал к ней в любое время – секс с ней просто фееричен! Спешно затолкав сотовый обратно в сумку, я сделала несколько глубоких входов, чтобы сбросить с себя наваждение. Нужно быть полной дурой, чтобы полагать, что такая женщина, как Алана может быть моногамной и верной. Совершенно очевидно - она получает то, что хочет, будь то красивая машина, неутомимый самец или глупый агент ФБР, который тоже умудрился попасть под чары шикарной мисс Маккейн. Запретив себе думать о сентиментальной стороне наших странных отношений с Аланой, я снова вернулась к тому месту, где оставила ее. Она все также безмятежно спала на пушистом ковре, а блики от огня в камине ласкали ее нежную кожу розовыми и золотистыми лепестками. Глядя на нее, я изо всех сил старалась не погружаться в омут влечения и привязанности. Я хотела переступить эту черту и я это сделала, но на этом наши игры стоит закончить, чтобы не зайти слишком далеко. Я легла рядом и прижала ее к себе, а она будто почувствовав мое присутствие, прильнула ко мне, снова удобно устраиваясь на моем плече. Спустя пару мгновений я погрузилась в счастливый сон. Мое пробуждение и то, что последовало за ним, было неизбежным. Я ушла, сбежала, в полной уверенности, что на этом все кончено. Как же я заблуждалась. На следующий день Уолтер нашел меня в моей студии на территории большой усадьбы Мэрдоков. По договоренности, этот небольшой домик для гостей был переделан в мою рабочую зону, где я и проводила основное время, что одновременно являлось оправданием перед Сэмюэлем, если вдруг он спрашивал, почему жена так мало уделяет внимания мужу. Мы всегда объясняли это моей творческой натурой, которая нуждается в уединении. - Ты так и провела тут всю ночь? – усмехнулся Уолтер, глядя на меня теплым взглядом. - Да, делала наброски, - соврала я, указывая на свою новую работу, которую начала этим утром. На ней был виден силуэт женщины, охваченной языками пламени. Я как ни пыталась не смогла уснуть после возвращение из дома Аланы. Все, что мелькало расплывчатыми образами у меня перед глазами, я и изобразила на холсте. - Интересная картина, - задумчиво проговорил он, дотрагиваясь рукой до моей талии, будто в случайном жесте. Я как обычно старалась не замечать этого, хотя сегодня мне давалось это особенно трудно. - Как прошла поездка? – вежливо спросила я и отошла, чтобы убрать кисти, а заодно и увеличить расстояние между нами. - Все хорошо. Несколько встреч, деловой ужин, потом переговоры. Все, как обычно. Кстати, у тебя есть планы на сегодня? – неожиданно спросил он. Я удивленно посмотрела на него, пытаясь предугадать его дальнейшие намерения. Надеюсь, он не собирается снова приглашать меня на свидание? - Даже не знаю. А что? – осторожно поинтересовалась я. - Сегодня мне звонил один журналист, Сидни Фаррел. Он сын бывшего мэра, а сейчас ведет свое шоу в Нью-Йорке или что-то в этом роде. Он сказал, что у него есть несколько вопросов по поводу тайного расследования, который вел его отец. Я подумал, что тебе будет интересно узнать, что ему известно, - проговорил Уолтер, наблюдая за моей реакцией. Этого мне еще не хватало – любопытный вездесущий журналист! - Да, уж, крайне интересно. И что ты предлагаешь? - Он приглашает меня и мою супругу отужинать сегодня с ним в ресторане. Что скажешь? – спросил мой «муж» с надеждой. Отлично, Уолтер! Нашел-таки повод. - Хорошо, я приду. Но сначала у меня одна встреча. Я подъеду прямо в ресторан. - Договорились, тогда жду тебя, - он радостно улыбнулся и, подойдя ко мне, поцеловал неловко в щеку. Потом, видимо, смутившись, стал отступать к выходу со словами, как ему надо торопиться, сколько еще успеть и тому подобное. Я же задумалась о том, какие новые проблемы может мне создать Сидни Фаррел? Или наоборот… Что если использовать его в своих целях? Нужно подробнее узнать о том, что этот тип из себя представляет. Отправив со специального телефона зашифрованное послание, я направилась в парк. На скамейке, как обычно сидел связной. Рядом с ним лежала небольшая папка. Я как обычно села и достала планшет, укладывая папку на него. Развернув страницы, я увидела фотографию улыбающегося молодого парня. - Пока то, что успели собрать. Слишком мало времени. Возможно, завтра будет больше сведений. - Хорошо. Найдите мне что-нибудь подозрительное. Пока достаточно и этого, - сказала я, читая досье на Сидни Фаррела. Идти на встречу с незнакомым человеком неподготовленной, я не собиралась. Поэтому меня устраивала любая информация, которая могла бы помочь составить наглядный портрет. Хорошо было бы откопать какую-то темную историю или скрытый факт, который можно было бы использовать в качестве рычага. Но не найдя ничего примечательного, я положила папку обратно и поднялась. Больше меня в настоящий момент ничего не интересовало. Посмотрев на время, я отметила, что опоздывала на двадцать минут, это уже не спишешь на женское обстоятельство. Но ничего не поделаешь, от городского парка до ресторана было не так близко, тем более, мне пришлось заехать домой и переодеться. Настроившись мысленно на деловой вечер в компании двух мужчин, один из которых приходится мне фальшивым мужем, а второй потенциальным осведомителем, я влетела в ресторан и остановилась, как вкопанная. Уолтер восхищенно смотрел на меня, но я видела перед собой только одного человека. Вернее, спину этого человека - нежную гладкую кожу, обрамленную черным коктейльным платьем, вырез которого доходил до талии. Ту самую спину, которую я покрывала горячими поцелуями менее суток назад.