Опасное влечение

Я долго наблюдала за спящей Аланой, позволив себе лишь дотронуться до ее щеки. Когда пришла медсестра и стала настойчиво выпроваживать меня из палаты, спасение пришло в лице якобы спавшей все это время виновницы моего беспокойства. Она, как всегда, одним взглядом расставила все по своим местам, дав понять, кто тут главный. Оставшись с ней наедине, я не смогла удержаться от легких подкалываний в ответ на ее саркастические замечания. Она стала пытать меня, откуда я узнала про то, что с ней произошло, и зачем я пришла. - Новости быстро распространяются по городу, - я старалась избегать прямых ответов. - Это не объясняет твое присутствие в моей палате, - настаивала она. Собираясь дать ответ, я случайно бросила взгляд в окно, запечатлев довольно подозрительную сцену. На улице на подъездной дорожке, освещаемые ярким отблеском фонаря, разговаривали начальник полиции и какой-то врач. Стараясь не выдать своей реакции, я поспешила ответить: - Я беспокоилась о тебе. Но Алана, видимо, решила продемонстрировать свою обиду, вставляя шпильку за шпилькой. Честно говоря, я не сердилась на нее, она имела на это право, а мои мысли уже витали вокруг тех двух, которые продолжали о чем-то беседовать. Причем, судя по лицу врача, разговор был для него не самым приятным. Убедившись в том, что Алана не нуждается в серьезной помощи, я решила покинуть ее палату, пока наши перепалки не переросли во что-то серьезное. Но ее мольба остаться и побледневшее лицо, вызванное новым приступом боли чуть не лишили меня всех моих убеждений и планов. Мне вдруг захотелось защитить ее от всех, укрыть от опасностей и не отпускать. Борясь с диким желанием остаться, я все же отказалась от внезапного порыва. Если Алане и правда угрожает опасность, то самым разумным будет найти ее источник. Прижавшись к ее прохладным губам, я пообещала навестить ее дома, как только смогу. Когда же я вышла из палаты, то прямиком направилась к выходу из здания. Но, к моему сожалению, собеседники уже разбежались в разные стороны. Шерифа нигде не было видно, врач же шел по направлению ко мне с задумчивым видом. Я заметила на его бейджике надпись «Доктор Мэлори». Судорожно перебирая в памяти, откуда я могла слышать эту фамилию, я вспомнила, что так зовут лечащего врача Аланы. Времени на подготовку у меня не было, поэтому я решила импровизировать: - Доктор Мэлори, добрый вечер! Меня зовут Даниэлла Мэрдок. Я приехала навестить мою подругу, Алану Маккейн. Я очень волнуюсь за нее…. – изобразив на лице высшую степень беспокойства, я продолжила: - Я заметила, что Вы разговаривали с шерифом. Что-то серьезное? Мэлори явно был застигнут врасплох, судя по бегающим глазкам и открытому рту: - Нет-нет, ничего серьезного. Мы обязаны сообщать обо всех подозрительных случаях, связанных с такого рода травмами, в полицию. Поэтому шериф всего лишь выполнял свои обязанности. Мисс Маккейн уже завтра будет выписана, если не выявятся скрытые симптомы, - он взял себя в руки и говорил вполне уверенно. Пожалуй, в его словах была логика. Но почему он так нервничал? - Простите, а на каком основании вы считаете этот случай подозрительным? – спросила я, пристально глядя на него. - Эээм, - замялся доктор, - травма головы, вызванная непонятными причинами – это всегда подозрительно. Тем более, что пострадавшую доставили в бессознательном состоянии, - он пожал плечами. - А как она попала сюда? – задала я важный для меня вопрос. - А она разве вам не сказала? – похоже, доктор начал считать мои вопросы немного странными. - Она все еще не пришла в себя, поэтому я совсем ничего не знаю, - я соврала, и глазом не моргнув. Кажется, это объяснение удовлетворило Мэлори. - Ее друг, Сидни Фаррел, вызвал скорую, - ответил врач. - Сидни? К себе домой? – мне совсем не нравился этот ответ. - К дому своего отца. По его словам, на мисс Маккейн упала книга в библиотеке, - сказав это, Мэлори многозначительно приподнял брови, будто подтверждая этим все вышесказанное. - Да, действительно, очень странно. Спасибо, доктор. Так с ней все будет в порядке? - Я в этом не сомневаюсь. Но в ближайшее время ей нужно воздержаться от серьезных нагрузок. В том числе от чтения книг, если это для нее создает такие опасности, - усмехнулся он, удаляясь в сторону отделения травматологии. Садясь в свою машину, я все еще обдумывала сложившуюся ситуацию. Допустим, шериф действительно появился тут, чтобы выполнить долг представителя закона и убедиться, что на Алану не напали, и это был лишь несчастный случай. А доктор мог нервничать совсем по другим причинам. Теперь требовалось проверить, что же произошло в доме Сидни Фаррела. Думать о причинах, по которым Алана оказалась там наедине с этим журналистом, мне совсем не хотелось. Когда я подъехала к величественному и довольно мрачному зданию, на улице было очень темно, словно кто-то похитил и луну и звезды, оставив лишь темное, матовое покрывало, сотканное из ночи. Даже одинокий фонарь, чудом освещавший небольшую подъездную дорожку, не позволял рассмотреть строение целиком. Оно тянулось своими шпилями в бесконечный космос, теряясь где-то в туманной дымке. Я поставила машину в стороне, проехав немного вперед мимо дома Фаррелов, чтобы не привлекать внимания. Переодевшись в черные спортивные брюки и черную толстовку, которые я обычно всегда вожу в машине, я накинула капюшон и направилась ко входу в особняк. Судя по темным окнам, в доме никто не жил или, по крайней мере, сейчас там никого не было. Конечно, врываться в чужое жилище без приглашения является прямым нарушением законодательства, тем более, если ты этот самый закон и представляешь. Но в моем случае оправданием служило небольшое исключение – нужно было любой ценой раскрыть дело. Поэтому вооружившись связкой отмычек, я обошла дом с тыльной стороны и стала искать запасную дверь, ведущую во двор. Вход нашелся довольно быстро, и я после нескольких манипуляций легко смогла проникнуть внутрь. Следующим этапом моего обыска значился поиск библиотеки, где и произошел несчастный случай. Изучать дом, освещаемый лишь лучами небольшого фонарика, оказалось непростой задачей. Здание было довольно старое и необычной постройки, с множеством комнат, коридоров и ниш. Мне понадобилось почти четверть часа, чтобы найти дверь, ведущую в солидного вида библиотеку, хотя обычно такие поиски занимали не более пары минут. Таких внушительных стеллажей, заполненных массивными книгами, мне еще не доводилось видеть в частном доме. Помимо прочего повсюду стояли какие-то скульптуры, потолок украшали медальоны, а около одной из стен расположился громоздкий мраморный камин. Быстро пробежавшись взглядом по комнате, я почти сразу заметила место, где, по всей видимости, и произошел несчастный случай. На полу валялись тяжелые книги в старинных окладах, некоторые из которых были металлическими. Подойдя поближе, я с изумлением уставилась на зазор, который образовался между стеллажом и стеной. Посветив туда фонарем, я поняла, в чем была причина необычной картины. В зазоре торчал край от какой-то книги. Мне приходилось сталкиваться с самыми разными тайниками, поэтому я не была шокирована, скорее мне стало любопытно. Оглядевшись в поисках механизма, который позволял открывать эту нишу, я сразу заметила небольшую бронзовую статуэтку, у которой почему-то очень странно располагалось копье. Словно его повернули на несколько градусов. Похоже, это и был рычаг, который теперь застрял. Нагнувшись, я просунула руку в нишу, но ничего не обнаружила. Значит, либо они нашли, что искали, либо там ничего не было. Внезапно я услышала звук подъехавшей машины и хлопок двери. Резко отступив назад, я почувствовала, что зацепилась за что-то и чуть не упала. Внимательно осмотрев предмет, я с удивлением направила фонарь на картинную раму, которая до этого была приставлена к другому стеллажу. Покрутив странный предмет в руке, я на всякий случай достала из кармана телефон и сделала несколько снимков предмета с разных сторон, отмечая в голове, что где-то уже видела похожую раму. Но времени на раздумья у меня совершенно не оставалось, поскольку мои проблемы, похоже, могли оказаться куда серьезнее. В ту же секунду я услышала звук открываемой входной двери и чьи-то быстрые шаги. Убежать я уже не успевала, поэтому как можно тише и стремительнее нырнула за спинку высокого дивана в английском стиле. Дверь библиотеки широко распахнулась, и я увидела силуэт мужчины. Вспыхнул свет и осветил бледное и обеспокоенное лицо Сидни Фаррела. Он почти бегом добрался до того места, где был тайник и схватил в руки раму, облегченно вздохнув. Значит, все-таки именно она находилась в тайнике? Не обращая внимания на беспорядок, он так же быстро пересек библиотеку, выключая на ходу свет и захлопывая за собой дверь. Все это время я почти не дышала, боясь как-то выдать себя. Но мне повезло, что журналист был не очень внимательным, а уж тем более, слишком рассеянным. Похоже, вызвав для Аланы скорую, он напрочь забыл о своей находке, а теперь решил вернуться и все-таки забрать ее. Образ яркой брюнетки тут же вспыхнул перед моим взором, отдавая тупой болью в сердце. Мне нестерпимо захотелось оказаться рядом с ней, упокоить ее, обнять. Не знаю, как долго я смогу сдерживаться, не имея возможности видеть ее, прикасаться к ней. Но, по крайней мере, завтра у меня точно есть отличный повод навестить ее, хоть и не самый приятный повод. Задерживаться в доме больше не имело смысла, поэтому я тоже поспешила его покинуть тем же путем, что я и пришла сюда. Огибая здание, я резко вжалась в стену, поскольку увиденное мной было в высшей степени подозрительным. Сидни Фаррел, предварительно обернув раму в какую-то бумагу, уложил ее в багажник своего автомобиля и теперь садился за руль. Но не это вызвало мое удивление, а то, что в паре сотен метров от дома, недалеко от того места, где я оставила свою машину, стояла еще одна машина с заведенным двигателем. А я отчетливо помню, что еще полчаса назад ее там не было. И хотя отсюда, под покровом ночи, было довольно сложно разглядеть детали, спутать автомобиль, принадлежащий полиции штата, с каким-то другим транспортным средством, было трудно. Как только машина Фаррела тронулась с места, полицейский автомобиль двинулся следом без включенных фар и на безопасном расстоянии. Получается, что за Сидни была установлена слежка. Но зачем? Неужели, Милтон в чем-то подозревает нашего прыткого журналиста? Или это очередное выполнение служебных обязанностей? Видимо, пора мне серьезнее присмотреться к работе полиции и узнать, какими сведениями они обладают. Следить за Фаррелом и полицией я не собиралась, это казалось мне бесполезным и безрезультатным, поэтому я направилась прямиком домой, если то место, где мне приходилось ночевать, можно было назвать домом. Так как время было уже позднее, то я надеялась, что мне удастся пробраться к себе в студию, не привлекая лишнего внимания. Однако меня ждал неприятный сюрприз. Открыв дверь своим ключом и зажигая свет, я чуть не пристрелила от неожиданности Уолтера Мэрдока, рассевшегося в кресле и с самым сосредоточенным видом изучающего меня. - Что ты тут делаешь? – спросила я ровным голосом, стараясь не выдавать дрожи в коленях. - Где ты была? – раздался в тишине его голос. Вот так сцена! - Прости, но разве я должна перед тобой отчитываться? – удивилась я, проходя в комнату. На всякий случай я окинула беглым взглядом студию в поисках случайно оставленных подозрительных предметов, но к счастью, ничего не обнаружила. - Вообще-то ты моя жена, если помнишь. И мне пришлось прикрывать тебя от своего отца, который сообщил мне, что ты направилась в домик для гостей, а потом, как ему показалось, куда-то уехала, на ночь глядя, - раздраженно говорил мэр. - Уолтер, по-моему ты немного преувеличиваешь свои супружеские обязанности. Я не обязана целыми днями сидеть и ждать своего супруга с работы. У меня могут быть свои дела. - Ночью? – он саркастически хмыкнул. - А хотя бы и ночью, - сказала я таким тоном, будто ставила точку в разговоре. Он долго молчал, потом поднялся и подошел ко мне почти вплотную: - Даниэлла, я не хочу тебя контролировать, тем более я не имею на это права. Но… - он замялся, поднимая руку и стремясь дотронуться до моего лица. Я не стала отстраняться, пристально глядя ему в глаза. Но мой взгляд ясно давал понять, что это не вызывает у меня никакого энтузиазма. Одернув руку, будто получив ожог, он продолжил: - Я беспокоюсь о тебе. Тебе следует больше доверять мне. Я ведь могу и помочь. - Уолтер, ты не забыл, что я агент ФБР. Тебе не стоит обо мне беспокоиться. Все, что от тебя требуется, это не ставить палки в колеса. - Я все это понимаю… - Он опустил взгляд, как мне показалось, на мои губы, а потом произнес быстро и без остановки: - Я ввязался в эту историю вовсе не из-за карьеры или борьбы за справедливость. Я надеялся, что рано или поздно ты заметишь меня и оценишь. Я знаю, что сейчас тебе не до меня. Но, может, в будущем, у нас что-то получится? Просто дай мне шанс! Неужели, я настолько противен тебе? – его взгляд сейчас очень напоминал побитую собаку, которую бросили в подворотне под дождь и без еды. Я боялась таких его слов. Пока он молчал, все можно было списать на мое не замечание или не видение. Но сейчас мне придется давать ему ответ, который может сильно пошатнуть наш карточный домик под названием «расследование». Требовалось включить свои дипломатические таланты: - Я правда не думала о таком повороте дел. Когда передо мной стоит задача, мне не до романтических историй. Понимаешь? Не нужно требовать от меня каких-то обещаний и действий. Сейчас главное – это раскрыть преступление. Если я буду отвлекаться на какие-то другие действия, то могу запросто провалить миссию и это будет грозить мне не только увольнением, но и чем-то посерьезнее. В том числе, это может плохо сказаться на твоей карьере. Поэтому пока расследование не окончено, я очень тебя прошу, больше не ставь меня и себя в такое неловкое положение. Ко всем личным вопросам мы вернемся потом. Договорились? – я старалась использовать как можно более ласковый и доверительный тон, чтобы не обидеть человека и не вызвать его гнев. Кажется, мои слова подействовали. Хотя и не совсем так, как мне бы хотелось: - Договорились! Но как только преступники окажутся за решеткой, и твоя задача будет выполнена, обещай мне сходить на настоящее свидание, - кажется, мой новоиспеченный супруг расцвел, как майская роза, придумав себе новое знамя надежды. Похоже, впереди меня ждали не самые приятные выяснения отношений. Но в настоящий момент, это было лучшее, что я могла придумать: - Хорошо, Уолт, - я улыбнулась, а он стремительно поцеловал меня в щеку и так же быстро отстранился. - А теперь, извини меня, но я собираюсь ложиться спать, - намекнула я ему на то, что кому-то пора покинуть мой дом. - Конечно, приятных снов, - уже на пороге он обернулся и подмигнул мне. Ох, уж эти поклонники! В моей работе считалось, что соблазнение и очаровывание являются таким же ценным оружием, как и револьвер, но я не хотела причинять боль Уолтеру. Он казался мне неплохим парнем, который заслуживал настоящих отношений. И даже, если бы мое сердце не принадлежало сейчас совсем другому человеку, у мэра этого города все равно не было бы шансов со мной. Спать совсем не хотелось, поэтому я решила еще раз посмотреть те снимки, что сделала в библиотеке Фаррелов. Конечно, их предстояло отдать на экспертизу, но перво-наперво, я хотела снова на них взглянуть. Изогнутые линии, довольно массивный выступ… Что в этом такого необычного? Небольших размеров… Где я видела ее раньше? И тут меня осенило! Я точно знала, где видела эту раму! Картина, которую Мэрдок старший предоставил мне для галереи, «Опасное влечение»!